Вера Чиркова - Искаженное эхо

Тот бросил мешок, с лету подхватил мальчишку на руки, притиснул к себе худенькое тельце и почувствовал, как предательская влага покатилась по щеке.

– Сен, я так и знал, что ты вернешься, – неумолчно звенел детский голосок, – а они говорят – дракон съел… а он же не съел тебя, нет?!

– Куда ему, зубы маловаты, русского стройбатовца за просто так сожрать, – фыркнул Арсений, незаметно отирая щеку о детскую рубашонку. – Так мы будем смотреть, чего я там в мешок набросал, или нет?

– Будем! – рванулся к скамейке Хир, едва Сен опустил его на пол. – А вот твои бляшки, я их никому не давал!

– Сен… – озадаченно пробормотала втора, неверяще рассматривая вернувшегося демона. – А как тебе удалось… сбежать от дракона?

– Кто тебе сказал, что я сбежал? – пренебрежительно пожал плечами землянин. – Он сам меня сюда доставил. А куда ему было деваться, в игре самое святое правило: проиграл – плати.

– В какой… игре? – изумленно спросил голос, который Арсений хотел услышать больше всего… только совершенно не желал, чтобы это заметил еще кто-нибудь, кроме него самого.

Завидев ведущую, стоящую в дверях, Харрис так и охнула: они же ей целую ложку настойки синь-травы в отвар влили… думали, до завтра не проснется!

– В обычной, – собрав всю силу воли, насмешливо хмыкнул землянин, не поворачивая головы, – бу-це-фа. Я ему сразу сказал: если ты меня сожрешь, то никогда не узнаешь, кто из нас лучше играет в простую детскую игру. Ну, и начали играть… долго играли, и я почти все время выигрывал. Нет, он тоже иногда, но я все-таки больше.

Он специально болтал все, что приходило в голову, всякую несущественную ерунду, чтобы окончательно взять себя в руки и как можно ближе подойти к делу.

– … А потом он так раззадорился… и сказал, есть у него очень хорошая вещь… если я выиграю пять раз подряд, он мне ее отдаст, а если проиграю, то придется мне жить с ним во дворце и играть каждый день. Скучно ему, понимаете ли, делать-то нечего, слуги всё делают.

– Ну… – глазенки Хира нетерпеливо поблескивали, он даже невиданный фрукт, первым делом выданный ему Сеном, кусать забыл, – и выиграл ты?

– А вот догадайся, ты же у нас самый сообразительный!

– Выиграл… – еще неуверенно ответил мальчишка, потом посмотрел внимательнее в смеющиеся глаза гостя и победно закричал: – Выиграл! Эгей! Сен выиграл!

– А что такое… ты выиграл? – Почему-то Аркстрид сразу поняла, что выигрыш будет необыкновенным… просто невероятно замечательным, иначе он не стал бы так радоваться и так рассказывать им… нет, ничем простым ЭТО быть не может!

– Вот, – приоткрыл он на груди необычную темную рубаху, под которой была еще одна, светлая.

А на ней мягко светилось… Аркстрид даже задохнулась от восхищения: таких вещиц, тонких, изящных, неимоверно замысловатых и бесконечно загадочных, точно не могло быть ни у кого в этом мире, кроме дракона. И силой от неё несло… ведущая даже при свете дня, не закрывая глаз, это почувствовала… как же он-то с таким обращается?!

– Можно? – протянула руку Аркстрид, но Сен быстро отстранился.

– Извини, – сказал с искренним сожалением, – дракон настроил его на меня, больше никому нельзя прикасаться.

– А что это, Сен? – Урса, застывшая за плечом напарника, восхищенно внимала каждому его слову.

– Пропуск… или ключ в другой мир, – строго и торжественно сообщил Арсений. – И тот мир совершенно безопасен. Там нет никого, ни туглов, ни других людей, зато там тепло и есть море. Там можно строить дома и спокойно растить детей. А еще… после перехода у всех исчезнут болячки и старые раны… Нет, я никого не тяну силой, пусть каждый решает сам. Только знайте, жители приморских деревень согласны туда уйти… у них свои причины, захотят – расскажут сами. И еще… дракон не ест людей. Никогда. Он их обменивает на рыбу… так что вы сможете встретить там давно оплаканных подруг.

– Ох, боги, – с размаху шлепнулась на скамью одна из женщин, – неужели такое может быть?

– А вот такое может быть? – Сразу и бесповоротно все для себя решившая Урса повела рукой в сторону стола, где горой лежали невиданные угощения. – Лично я Сену верю, он ни разу слова неправды не сказал и зла не сделал…

– Ты за него потому сейчас стеной стала, что услышала доброе слово для себя… про Хира… якобы он там будет здоров. – Втора еще пыталась спорить. – А наша прежняя родина… наши города, могилы предков?!

– Я видел ваш город, – Арсений не считал нужным скрывать правду, – дворец дракона стоит на скале над морем… там сейчас тепло, и нет ни снега, ни метели, листья на некоторых деревьях желтые, а на некоторых зеленые. И море видел издалека. И разговаривал с одним демоном, он лет двадцать назад был вашим защитником, а потом вы его отдали дракону. Рогатый такой, с черными волосами. Вспомнили?! Вот он мне и рассказал, что туглы очень быстро размножаются и перебить их всех вам никогда не удастся. Зато они придумали, как вас победить, собираются шить теплую одежду и воевать зимой. Им-то легче, они будут приезжать на несколько дней и назад – в тепло, а вам придется все время по холоду… Нет, сколько я ни думал, уйти в новый мир – самое лучшее решение, если хотите, чтобы ваши дети были свободными людьми, а не рабами.

Последний аргумент пришел Арсению на ум как-то случайно, но почему-то именно он произвел на гаран самое сильное впечатление.

Нужно будет обязательно расспросить Аджарра, что такое за всем этим кроется, сделал землянин в уме зарубочку на память и, устроившись возле стола, приготовился отвечать на вопросы. Еще во дворце дракона Арсений загадал: если удастся сразу склонить к своей затее жительниц дома, ставшего ему своим, значит, и с остальными он сумеет договориться, домочадцы своим примером помогут.

Втора уже суетилась вокруг Аркстрид, устраивая ее поудобнее и знаками отдавая указания прибежавшим подручницам хозяйки. А еще нужно было рассортировать принесенные Сеном подарки, поделить так, чтобы всем хоть по кусочку хватило попробовать невиданных яств… и если придется ехать в другие дома… уговаривать, то неплохо бы и им захватить… для убедительности…

И вдруг Харрис ясно поняла, что уже думает о том, чужом мире как о новом, долгожданном доме, где не будет ни проблем, ни трудностей, присущих старому убежищу. А самое главное – не будет так надоевшей войны… не будет растерзанных женских тел, которым нужно до рассвета закрыть глаза и сложить погребальный костер.

Она озадаченно оглянулась на нахмуренное лицо Аркстрид, задумчиво катавшей в пальцах незнакомую круглую сладость, перевела взгляд на Сена, умиленно следившего, как по худым ручкам Хира текут янтарные капли сока, и задала вопрос, который вдруг показался ей важнее, чем все волновавшее ее раньше: