Вера Чиркова - Искаженное эхо

– А что нам можно с собой брать?

– Все, что захотим, – немедленно откликнулся Сен, стараясь скрыть свое облечение, ведь если Харрис решилась, значит, вскоре и остальные осмелятся. – Но я еще собираюсь поторговаться с драконом… есть у меня несколько выигранных желаний, пусть даёт что-нибудь полезное.

– И когда можно перебираться? – подняла на него серьезные глаза Аркстрид, и Арсений невольно сглотнул от подкатившей к горлу нежности, только теперь разглядев вокруг синих глаз темные круги.

– Дракон сказал… в том месте, где удобнее всего поселиться, через несколько дней наступает весна. Можно будет сажать… и строить, поэтому время терять нельзя.

– Я сегодня же поеду к Эргезит, – решительно кивнула она. – Харрис, дай мне горячей воды… и никогда больше не лей синь-траву в отвар рябинника, вместе они теряют силу.

– Может… ты немного отдохнешь сначала? – сообразив, что ночка у женщин выдалась еще та, заботливо предложил Арсений, и, против его воли, нечто такое прозвучало в голосе мужчины, что гараны невольно опустили взгляды.

Только Аркстрид, захваченная новой идеей, ничего так и не заметила, отрицательно помотав головой, сосредоточенно накапала в воду какого-то снадобья и, скривившись, выпила.

– Гадость, – выдохнула, подождала и более уверенным голосом скомандовала: – Парбин, Заримад, собирайтесь, едем к Эргезит.

– Я тоже поеду, – безоговорочно объявил Арсений, – для наглядности.

И чтобы защитить тебя, добавил мысленно, видел я этих ведьм, не угадаешь, какая пакость у них на уме.

– Нет, – так же решительно возразила хозяйка, – ни за что. Если ты будешь там, они смогут нас задержать и прислать сюда кого-нибудь из старейшин. Знаю я… было такое однажды. Решил дом Линрад уйти на побережье… только хозяйка у них тогда была другая, ее потом в жертву отдали. Так старейшины вмиг привезли и новую хозяйку, и ведущую… и сами там полтула жили, пока всех не убедили, как плохо они придумали. А самых упрямых гаран по разным домам развезли.

– Да, это правда, – мрачно подтвердила Харрис, – мы, хоть и не ведущие, всего досконально не знали… но шептались знакомые хозяйки… когда в селе встречались на закупках.

– Ладно… езжайте сами, только будьте поосторожнее… а я к Гамират, поговорить, – скрепя сердце согласился Арсений и, заметив намерение мальчишки последовать за ним, предупредил: – Хир, ты со мной не ходи, там сквозняки холодные, нельзя тебе болеть в такой важный момент. Иди в комнату, я, как освобожусь, сам приду.

Не объяснять же пацану и всем подряд, что у землянина появилась срочная потребность поговорить с драконом.

В сторону кузни он почти бежал, отыскивая пустую кладовочку, а найдя искомое, заскочил туда и, пробравшись в полутемный угол, положил на амулет палец.

– Аджарр, как-то мне не нравится твой вариант связи, – выпалил, едва кожу кольнуло горячими иголочками, – ты слышал… про старейшин?

– Слышал, – успокаивающе произнес дракон урчащим басом, – не переживай, Ророл уже в стае… Урса только что отпустила погулять собак.

– Здорово у тебя это получается… – хмуро прокомментировал Арсений появление ковра, столика и двух кресел, в одно из которых тут же шлепнулся дракон.

– Силы много ушло… – туманно пожаловался Аджарр. – Кушать будешь?

Старенькая дверца неслышно захлопнулась, под потолком мягко вспыхнул желтоватый светильник, а на столе появилось блюдо с неизменной тушкой жареного незнамо кого.

– Ты сам их воспроизводишь? – кивнув на мясо, поинтересовался Сен. – Или как?

– Или, – вгрызаясь в румяный окорок, буркнул дракон, прожевал, запил неизменным коньяком и как-то огорченно поинтересовался: – А тебе совсем не нравится это мясо?

– А должно? – привычно огрызнулся Сен и сразу понял, что снова невзначай зацепился за подпольные манипуляции крылатого повелителя. – Ну, тогда рассказывай уже и побыстрее, у меня еще вопросов… куча.

– Это животное из того мира… куда вы пойдете… их на кухне моего дома повар жарит, – несчастно признался Аджарр. – Просто я хотел убедиться… что тебе не противно… мне-то всякое мясо идет…

– Почему мне должно быть противно? – насторожился землянин.

– Ну… это животное… не очень похоже на тех, которые традиционно используются в пищу в твоем мире… – замямлил дракон.

– А вот отсюда поподробнее, – прокурорским тоном зловеще приказал Арсений, – про мой мир.

– Да нечего особенно говорить. После того, как ты указал путь в свой мир… я могу туда перемещаться. Один из средних миров, заселялся около ста тысяч лет назад…

– Притормози. Как это – заселялся?

– Все, меня сошлют… в необжитые миры, делать предварительные расчеты… – совсем скис Аджарр. – А я уж обрадовался, что почти развязал эту провальную ситуацию…

– А откуда они узнают?! Если от меня – то фигу, вот еще пару раз схожу в новый мир, и научишь меня закрывать свои мысли от лазутчиков, а больше никто не будет знать. Пока время есть, быстро рассказывай самую суть… потом придумаем, как будешь выкручиваться.

– Никак не буду, – горько вздохнул дракон, – мы не умеем врать… Потому-то и стараемся побольше молчать и ничего никому не предлагать… тебе Ророл говорил, закон такой.

– Однако сам демон из тебя уже все, что ему нужно, выпытал, – утвердительно заметил Арсений, абсолютно уверенный в своей правоте, – хотя это твое дело. Так что там про заселение?

– Все просто… людей в миры подселяем мы, драконы. Ну не смотри так скептически. Ведь не верил же ты, в самом деле, будто произошел от обезьяны? Обрати внимание, между тобой и ею только отдаленное внешнее сходство! Да и то исчезает при ближайшем рассмотрении. У людей самые длинные волосы на голове и растут в течение жизни, а у обезьян – везде почти одинаковы и больше нормы не отрастут никогда. Но и это не основное. Начни с детей, у всех обезьян они почти с рождения довольно жизнеспособны, к году вполне самостоятельны. А у людей в первые три-пять лет совершенно беспомощны. Дальше – больше, если обезьяна спрыгнет с дерева, то побежит дальше, а человек наверняка что-нибудь себе сломает. Не замечал, насколько люди из всех окружающих существ хрупки и беззащитны? Да знаю я теорию про то, как обезьяна взяла в руки палку, они во всех мирах миллионы лет ходят с камнями и палками, но ни одна так и не стала человеком. Думаешь, почему я так вожусь с туглами? Они эксперимент, промежуточное звено… наиболее выносливые и обучаемые… пожертвовать ими – значит лишить миры чего-то феноменального. Тем более это именно я много лет назад ошибся в расчетах… у тебя так не бывает, пытаешься сделать добро, а получается… хм. Ну, еще можно сравнить с эхом… спроси в пещере: кто сорвал цветы? И оно ответит: рвал ты. Вот и у меня получилось такое искаженное эхо. Но и гаран я не имею права бросить на погибель… Мы за всех подселенных в ответе. Я потом подробнее расскажу… времени мало. Так про мясо…