Павел Мамонтов - Разведчик

Командир гарнизона понял, что бой проигран, оборонять крепостную стену не имело смысла, он приказал отступить в крепость и занимать оборону в зданиях, защищаться и ждать подкрепления. Надежда на помощь была призрачная, но это всё равно лучше, чем изображать из себя мишень для пуль, торча на частоколе.

Первые очаги сопротивления штурмовики подавили играючи: что такое двустволка или арбалет против нескольких автоматов? Зачистить казармы и склады тоже не представляло большой проблемы. Бросить внутрь гранату, затем дымовую шашку и ждать, когда наружу выберутся засевшие в здании бойцы.

А вот с управой крепости, крепким срубом и железной крышей пришлось повозиться. Но к этому времени уже весь город был в руках 3-го отдельного штурмового батальона элитного полка «Тор» – Союза Факторий. Так что добить остатки гарнизона не составило большого труда. Через ворота заехал «Урал» с установленной в кузове «зушкой», и огонь зенитки разобрал по брёвнышкам здание, в котором укрылись последние защитники.

После чего захватчики принялись пожинать плоды победы. В прямом смысле этого слова. Необходимо было собрать и вывезти все, что представляло хоть какую-нибудь ценность – от домашнего скота до установленных мин крепостной стены. Всё имущество было погружено на телеги и подъехавшие грузовики. А вот мирное население – тех, кто остался жив после штурма, – почти не трогали, так, «реквизировали» несколько красивых молодых девушек для нужд офицеров. Победа была блестящая: потери – всего трое убитых и тринадцать раненых, при этом около сотни солдат противника уничтожено, плюс конфискованное имущество, часть которого достанется штурмовому отряду и лично командиру батальона. Горе побеждённым, как говорили древние.

– Я против этого и хочу, чтобы все это знали и запомнили. Я против этой авантюры.

– Мишаня, ну что ты дёргаешься, может, тебя и не назначат командующим? – в ответ на реплику проговорил полковник Анатолий Голубев, для друзей – Толя Каскадёр, и подмигнул изуродованным глазом. После этих слов в комнате повисла нехорошая тишина.

В этом закрытом помещении без окон и с низким потолком, уставленном железными шкафами вдоль стен, находилось шесть человек. Все они разместились за столом, на котором были разложены карты местности. Во главе стола сидел командующий объединённой группой войск Зелёного Города Валерий Павлович Рогачёв. Реплика Голубева была обращена к Михаилу Васильевичу Азарову, начальнику механизированных подразделений, считай, генералу Голубев был полковником, но командовал Разведкой и являлся другом Рогачёва.

– Я выполню любой, – Азаров встал и вытянулся по стойке смирно. Тонкокостный, в хорошей физической форме, несмотря на изрядный возраст, с густой рыжей шевелюрой волос, он напоминал благородную птицу. – Подчеркиваю, любой приказ командования. Но за провал операции и колоссальные технические потери отвечать будешь ты, – палец Азарова указал на полковника Разведки, – своей отмороженной, отбитой башкой. Понял?

– Хватит, – негромко, но веско приказал Рогачёв, – здесь совещание, а не базар. Голубев, извинись.

– Да ладно тебе, Азаров, – сразу весело и дружелюбно проговорил полковник, – мы все уверены в твоей храбрости.

– Вот, – Валерий Павлович удовлетворённо кивнул и обратился к начальнику механизированных подразделений: – Теперь мы слушаем тебя, Миша.

Азаров сел в кресло и спокойно продолжил:

– Толя хочет собрать из наших городов лошадей и создать кавалерию – это ладно. Он также предлагает собрать всю вместе бронетехнику и тяжелый транспорт – грузовики, тягачи, но и это тоже можно пережить. Но он хочет бросить это всё в прорыв, в глубь территории противника, где колонну просто отрежут от баз и уничтожат! Это неоправданная авантюра, которая закончится катастрофой.

– Миша, ты же танкист, – парировал Голубев. – А что ты предлагаешь? Разбрасывать броню на поддержку пехоты? Это тоже не дело. Все наши «Шилки» просто пожгут, а оборону противника глубоко мы не продавим.

– Но броню нельзя же бросать в отрыв от линий снабжения, как ты предлагаешь, технике не хватит топлива. Пусть Бергманов скажет.

– Леонид Соломонович, ваше мнение? – обратился Рогачёв к генерал-интенданту.

Полный, лысоватый Бергманов, которому перевалило за пятьдесят, вырастил двух сыновей, которые уже стали офицерами и давно и успешно воевали. Сам он служил на своём месте, наглядно подтверждая армейскую поговорку: «Командовать танковой дивизией может любой толковый офицер, но, чтобы снабжать её, нужен гений».

– С учётом транспорта, – после некоторого раздумья сказал Леонид Соломонович, – который необходимо выделить для операции – грузовиков для пехоты, бензовозов и тягачей для орудий, при условии маршрута без всяких форс-мажоров, а также с учётом боевой обстановки и возможных манёвров, – запас хода составит примерно пятьдесят-семьдесят километров. Разумеется, вероятные будущие трофеи я не учитываю.

– Ко времени, когда бронеколонна достигнет цели, – твёрдо заявил Голубев, – к бронеколонне подойдёт подкрепление пехотных частей. И снабжение будет восстановлено.

– Я твоей уверенности не разделяю, – ответил Азаров.

– Хорошо, а что скажет полковник Говоров? – Валерий Павлович посмотрел на своего начальника штаба.

Полковник Илья Говоров, худощавый, с костистым лицом и длинными руками, был выдвиженцем исключительно Валерия Рогачёва. Он не был разведчиком, практически не воевал среди наёмников, но оказался на редкость грамотным штабистом и был лично предан командующему.

– Я не понимаю, – сказал Говоров, – на чём базируется уверенность полковника Голубева, что силы Факторий будут отступать? Да, первая часть вашего плана – рывок в глубь территории противника с целью перерезать главную линию коммуникаций, вполне осуществима. А дальше? Операция планируется во время ледостава на реке, в это время снабжение войсками и так затруднено. Что изменится, если наши войска окопаются вокруг, пусть стратегически важной, артерии снабжения? Если брешь в обороне Факторий будет запечатана, а вероятность этого довольно высока, наши бронечасти будут попросту уничтожены.

Голубев приосанился, он удивительным образом сумел сохранить отличную выправку, несмотря на отсутствие ноги.

– Во-первых, – сказал он, – закрыть брешь будет не так легко. Во-вторых, удары будут нанесены по всей линии обороны противника, так что сразу перебросить резервы для контрудара будет затруднительно. Кто защищает всё, тот не защитит ничего, как говорится. В-третьих, бронеколонна на своём пути частично заблокирует дороги либо гарнизонами в крепостях, либо минами, так что отрезать её от основных сил будет непросто. В-четвёртых, в прорыв за бронечастями пойдёт вновь сформированная кавалерия. Она, конечно, сразу отстанет от машин, но затерроризирует своими комариными укусами оперативный тыл противника. И в-пятых, – тут полковник улыбнулся, – они испугаются. Факторцы не поймут, куда нанесён основной удар, и отойдут для перегруппировки. А потом время уже будет упущено.