Павел Мамонтов - Разведчик

– Аглая, не надо нам никакого другого помещения. Зачем? Оно у нас есть.

– Лика, ну там же…

– Я помню, что там было. Именно поэтому! Из принципа! – Лика грохнула своим кулачком об стол, точь-в-точь как делал отец, только кулак у него был раза в три побольше. – Я буду петь только в «Спирали». Там, и только там! Не надо нам никакого другого помещения!

– А что остальная труппа скажет? Зрители? Представляешь, как они будут там себя чувствовать?! – спросила Аглая, тоже разозлившись.

– Да плевать мне на людей, пусть тогда идут на другой спектакль!

– А может, послушаешь, что скажут наши ребята, а не только себя.

– Если кто-то струсил, пусть и напишет это у себя на лбу.

– Дамы, дамы, – примирительно сказал я, и обе девушки посмотрели на меня. Каждая искала поддержки и одобрения. – Дамы, – повторил я, поднимая ладони и успокаивая спорщиц, – может, не стоит делать таких поспешных выводов? Лика, конечно, актерам вот так взять и переехать – непросто, а может, и неправильно. Но вдруг помещение, которое нашла Аглая, окажется не хуже, а даже лучше? Ты хотя бы посмотри сначала.

– Отлично, прямо сейчас и посмотрю, – встрепенулась Лика.

– Ага. Давай прямо сейчас и посмотрим, – подхватила Аглая.

Девушки встали из-за стола, сестра на ходу ткнула меня кулаком. Я понял, что мне не отвертеться, вздохнул и тоже пошёл одеваться.

– Мне помещение не нравится, – уверенно заявила Лика.

Мы втроём в вечерних сумерках стояли перед старым одноэтажным сооружением на южной окраине Города. Это был длинный склад с покатой крышей и обшарпанными стенами. Бывшая овощная база, бывший склад артиллерийского завода № 1, он имел древнюю историю, которая отпечаталась на стенах и снаружи, и внутри.

– И акустика там дерьмовая, – уверенно заявила Лика.

– Ну не знаю, наши ребята приходили. Гоше и Кате понравилось. Тем более тут зал больше, чем в «Спирали», – возразила Аглая.

– Вот пусть Гоша и Катя здесь и поют. Что сказал наш звуковик?

– Ты же знаешь, он еще в больнице.

– Вот, когда он выйдет, тогда придёт и скажет, что акустика здесь дерьмо.

Я слушал остывающую перепалку – на улице похолодало, и одновременно «держал» окрестности по привычке. Вдруг на другой стороне улицы мне на глаза попалась одинокая тщедушная фигура человека в бежевой куртке. На шее у него висел красивый небольшой кулон – два камня, синий и красный, соединённые вместе.

– Девушки, я отойду, тут недалеко. Ладно?

Девушки особого внимания мне не уделили.

– Привет, Гаврик, – сказал я одинокому магу, переминавшемуся с ноги на ногу. – Трудно было меня найти?

– Да нет. Борисова уже давно искала свободное помещение для оперы, а я тебе как раз позвонил. Ты не отвечаешь. В общем, дальше дело техники.

– Разговор есть?

– Да.

– Проблемы? – подошла обеспокоенная Лика, у нее за спиной маячила Аглая, интересно ведь.

– Ну что вы, что вы, – вежливо ответил Гаврик и грустно улыбнулся, впрочем, у него все улыбки выходили грустными.

– Лика, мы тогда отойдём недалеко, пообщаемся, я рядом маленькую кафешку знаю. А вы тут пока сами поговорите. Через полчаса я подойду. Ладно?

– Ладно! – недовольно буркнула сестра и отвернулась.

А я повёл Гаврика за собой, сначала прямо, потом налево, и через два квартала оказались у занюханного пивняка.

Вошли, встали за столиком.

– Два пива и закусить чего-нибудь, – сказал я толстой официантке.

Народ в пивнушке старался на нас не смотреть, «стечкин», топорщащийся из расстегнутой куртки, отбивал всякое любопытство.

Официантка принесла две кружки пива и тарелку солёных сухариков. Я залпом выпил пиво, как всегда, вообще, редко пью больше одной кружки. Кинул в рот пару сухариков.

– Теперь говори, – обратился я к Гаврику.

Маг взял свою кружку, чуть-чуть отпил, сморщился, поставил обратно.

– Ты ведь знаешь, после недавних событий вся наша группа приобрела определенную известность и, соответственно, привлекла к себе внимание власть имущих.

– Это плохо?

– В некотором смысле да. Фигура, когда вдруг становится весомой на доске, всегда привлекает к себе ряд ударов.

– И кто же по нам будет бить?

– Бить по тебе будут другие, – маг усмехнулся, – а тобой будут играть. Ты знаешь: после подавления бунта в нашем городе возникли две крупные эээ… партии?

– Военные и маги?

– Да. Так вот, обе группировки будут стараться приобрести преимущество друг над другом. Перетягивать на свою сторону любые мало-мальски весомые эээ… фигуры. Но это будет нелегко, учитывая, насколько тесно переплетены между собой эти две структуры. Но такие попытки будут. Что касается меня, то…

– Гавриил, – я сжал его руку, – мы одна боевая единица, неделимая группа. Я ваш командир, и мне плевать на интриги в Администрации, никого никуда я разделять не буду и не позволю никому этого делать.

– Спасибо, командир, – Гаврик улыбнулся, – именно это я от тебя и хотел услышать. Понимаешь, ни к чему сейчас все эти разборки. Они всегда ни к чему, но всё-таки. Ты понимаешь, – маг задумался, – бунт этот все прошляпили. Никто ничего не заметил, даже ещё разведчиков на запад отправили, диверсантов искать.

– Всё-таки отправили? – удивился я.

– А почему, ты думаешь, Илларионыч застрелился? Это его прокол. Его бы и так сожрали, так что лучше было самому уйти. Но не в этом дело.

– А в чём?

– Понимаешь, – маг неопределённо взмахнул кистью, – заваривается что-то нехорошее.

– Это я понял.

– Нет, война с Колониями эта не нужна тоже. Я патриот, и всё-таки лучше уж мы, чем Фактории, но не пришло время, чтобы объединять весь Мир Колоний. Как-то началось всё уж слишком неожиданно и… – Гаврик замолчал.

– Ну говори уже, – не вытерпел я.

– Кто-то за этим стоит.

– Внешняя Земля?

– Нет, Витя, как бы странно это ни звучало, но мне кажется, что Внешняя Земля всего лишь такая же фигура на доске, как и мы.

– Ничего себе! Тогда кто? – В голове завертелись мысли, неопределённые, нехорошие.

– Не знаю. Но думаю: это как-то связано с магией обоих Миров.

Я фыркнул, тоже мне объяснение, но потом спросил:

– Рогачёв знает?

– Все знают, – ответил Гаврик, – все понимают, что что-то тут нечисто, и все хотят извлечь из этого выгоду. Ты плохо представляешь, Витя, что такое игры в верхних эшелонах власти. Так что будь осторожен, хотя глупо как-то тебя предупреждать…

– Хм… Гаврик, любую интригу может нарушить пуля, но спасибо за предупреждение. Кому-то из наших ты уже сказал?

– Нет, только тебе.

– Скажи всем, но так… с учётом темперамента каждого. Хорошо?

– Сделаю.

– Ну пошли, пиво допивать будешь?

– Шутишь, что ли?

Я действительно улыбнулся, бросил на стол медную монетку и вышёл на улицу.