Павел Мамонтов - Разведчик

– На меня вы всегда можете положиться, – твёрдо сказал я.

– Хорошо. А тогда скажи мне, о чём ты беседовал в пивнушке с Гавриком? – вдруг напрямик спросил Рогачёв, взгляд при этом у него стал острым, пронзительным.

– О том, что ваши разборки с Борисовым могут погубить Город. И что нынешние политики не до конца понимают серьёзность ситуации, – ничуть не удивившись, ответил я, глядя прямо генералу в глаза.

Валерий Павлович чуть наклонил голову, посмотрел на меня искоса и улыбнулся.

– Ну хорошо. Чего ты хочешь?

Это было предложение.

Рогачёв сейчас меньше всего был похож на генерала, скорее он напоминал хитрого лиса. Я чуть подумал и чётко сказал:

– Хочу быть на особом счету, чтобы мной не помыкали и не дёргали, не затыкали дыры. А все задания обеспечивались соответствующей поддержкой. Задания по профилю, – на всякий случай уточнил я – становиться личным чистильщиком Рогачёва мне не улыбалось. – И, разумеется, это же касается всей моей разведгруппы.

– Хм, – подумал генерал, – ну кое-что интересное для тебя уже есть.

– Что именно, можно узнать?

– Это связанно с бронетехникой.

Я удивился, механик из меня никакой, это уж точно. Тогда что? Моторизированная пехота, как говорили на Внешней Земле. Только где столько моторов взять?

– Ну что, Виктор, – сказал Рогачёв, открывая ящик стола, – давай выпьем.

– Давайте. А за что?

– За твоё повышение.

И достал вместе с бутылкой коньяка погоны капитана. Я смотрел на золотое и серебряное шитьё, на блестящие звёздочки и чувствовал, как вместе с ними на мои плечи наваливается новый груз ответственности, проблем и забот. Я вздохнул, делать нечего, чокнулся рюмками с генералом и выпил коньяк. Очень неплохой, кстати.

– Ну что, разрешите идти, Валерий Павлович?

– Да, иди, у тебя еще отпуск, вот и отдыхай. Когда наступит время, тебе сообщат.

Я попрощался и вышел, по дороге сунул погоны в карман. Настроение было всё-таки неплохое, приятно грели душу будущие привилегии, а о возможной опасности я не думал. Для чего меня учили, для чего я умею стрелять и ношу волшебный браслет на правой руке? Пусть мои враги думают об опасности.

Домой я вернулся быстро и, наконец, смог поесть.

Лика поставила на стол тарелку супа, села рядом, глянула жалостливо.

– Что такое? – спросил я, работая ложкой.

– Тебе опять звонили.

Я поперхнулся супом.

– Кто?

– А ты попробуй догадаться.

– Нет… не может быть… Борисов?

– Может. Просил тебя зайти.

– Ну твою дивизию!

– Что делать будешь? – спросила Лика.

– Схожу послушаю, что он мне напоёт. Только поем сначала, к нему можно не торопиться. Кстати, сестрёнка, меня повысили, представляешь?

Я вышел в прихожую, достал из куртки погоны с золотым и серебряным шитьём и принёс показать сестре. Формы, как таковой, в нашей разведке не существует. Так, стараемся в торжественных случаях надевать одинаковые зелёные куртки, и всё. Но погоны все носят, и именно в рейдах. Но не на плечах, а на груди под разгрузкой. На погонах выбиты имя и личный номер, а нечисть не любит золото и серебро, да и для неандертальцев мягкие металлы не представляют интереса. Так что дорогая вышивка на погонах – мера необходимая. Тем более драгметаллов низкой пробы хорошим людям не жалко.

Лика взяла мои новые знаки отличия, покрутила, шутливо положила мне на плечи.

– Тебе идёт, – сказала она, – подходит к цвету глаз. Если ещё и соответствующий костюм подобрать, что-нибудь в синих и красных тонах, будет то что надо.

– Ещё чего, я тебе что, этот… попугай земной?

– Ничего ты не понимаешь в моде. Эх, ни стиля, ни вкуса. Иди, ешь лучше, пока не остыло, тебе ещё дела решать. Не забыл?

Я не забыл.

Борисов, в отличие от Рогачёва, не стал грузить меня рассказами о тяжёлой ситуации Колонии и взывать к моим высоким чувствам. Но намекнул на необходимость естественной конкуренции в разных эшелонах власти, в противном случае может произойти политическая катастрофа. Я сделал вид, что ничего не понял, но из вежливости не возражал, вроде как за компанию.

Ещё Борисов поблагодарил за рейд в Развалины, поинтересовался, как здоровье Лики. Просил обращаться к нему в случае необходимости. Ещё просил присматривать за Аглаей («она ведь у вас теперь частая гостья») и помогать ей, пока есть возможность. А то, дескать, у него дел совсем невпроворот, за дочерью присматривать не успевает. Напоследок он предложил зачаровать патроны для Стечкина, те самые, которые подарил мне Самохин, у меня до них руки до сих пор не дошли. Я согласился и сразу отдал ему одну обойму, которую носил с собой, остальные обещал занести позже. И всё-таки в самом конце этого невинного разговора Сергей Иванович меня по-настоящему зацепил: рассказал о том сне, который приснился мне после пластинки. То, что я видел в тот раз, действительно было очень необычным. Всё произошло так, как всегда.

– Это очень интересно, Виктор, – сказал Борисов. – По всем признакам похоже на работу с тонкими астральными телами. Не каждый маг на такое способен. Свои возможности нужно развивать, Виктор. Ну или по крайней мере в них разобраться. Ведь это не просто галлюцинации.

Я рассказал Лике про свой сон, в котором на меня напали черные «ёжики», она поделилась с Аглаей, а та, видимо, – с отцом. О своих видениях, где была «Лика-римлянка» и о том, что я видел после схватки с магом-пирокинетиком, я никому не говорил. Особенно Лике.

Борисов меня определённо заинтриговал, но проходить какие-то тесты, а тем более обучение, я не собирался. В конце концов, нечего лезть магам в мои личные дела. Но уходил я из делового, то есть свободного от магии, кабинета Сергея Ивановича с таким чувством, что психологи-аналитики у магов работают гораздо лучше, чем у военных.

Весь свой внеурочный отпуск я старался отоспаться, как кот, и отдохнуть впрок, потому что чувствовал: в ближайшее время мне отдыхать не придётся.

Следующие несколько дней я, мягко говоря, бездельничал. Даже на тренировки в Спортзал не ходил, только дома разминался. Отметил своё повышение с ребятами, пару раз попарился в бане. Бесцельно бродил по Городу, один раз заглянул на Восточный рынок, но ничего путного не нашёл. Зато поговорил с Самохиным, подумал и отдал ему в оборот треть золота и серебра, полученного в качестве премии. Ну и ещё прикупил у него четыре десятка патронов к Стечкину Я ему доверял, а денег было предостаточно. Патроны я зачаровал у Борисова, а потом освятил в армейской часовне на территории гарнизона, как всегда. И ещё «Силуэт» зарядил под завязку – в этом мне тоже помог лидер профсоюза магов. Главный (формально, конечно) маг Города обещал, что теперь браслет будет работать ещё лучше прежнего.