Павел Мамонтов - Разведчик

Я присел на лавку, раскрыл карту на планшете и принялся изучать маршрут рейда. Небо было на удивление чистое, солнце светило во всю мощь. Даже жарко стало. Через семь минут появились Коля и Инга.

– Так, – не вставая, распорядился я спокойным тоном, – значит, сейчас все надеваем броню, строимся, я объявляю боевую задачу, и мы выходим.

Четыре человека синхронно кивнули и ушли в оружейную комнату.

А я продолжал изучать карту, сам уже почти оделся, осталось только панцирь и маскхалат накинуть.

Ко мне подошёл Загорный, уже в броне:

– Командир, я присяду.

– Валяй, – кивнул я на свободное место.

– Слушай, – заговорил он, – я хочу кое-что выяснить у тебя о том разговоре с Гавриком.

Тут я услышал цокот копыт.

– Саша, давай потом. Сейчас, правда, времени нет. Хорошо?

Загорный кивнул.

К штабу ехал по дороге всадник на рыжем коне. Лошадь, нагруженная разной поклажей, была земной породы, крупная и красивая, а наши кони скорее смахивают на помесь пони и осла. Рядом с лошадью, ведя ее в поводу, шёл чернобородый мужик лет сорока пяти. Одет он был в нечто среднее между ватником, тулупом и кожаной курткой, на спине рюкзак. Его борода напоминала разозлившегося ежа. На плече у него висел помповик, похоже, самоделка.

Всадник подъехал к штабу, который занимал небольшой двухэтажный деревянный сруб, и легко, без посторонней помощи, соскочил с коня. От сердца у меня отлегло – с первой проблемой разобрались.

Я подошёл к паре, поздоровался.

– Михаил Игнатьевич, – представился наездник. – А вас Виктором зовут?

– Да.

На вид Михаилу Игнатьевичу было за пятьдесят. Он тоже носил бороду, но она была с проседью, аккуратно уложенная. На плечи он накинул плащ из кожи носорога, а на ногах – такие же кожаные сапоги. Выглядело это необычно – материал очень дорогой, но люди из Администрации чаще ходят во всём Земном.

– Григорий, – протянул руку мужик с помповухой.

Я поздоровался с ним и спросил:

– Так, значит, это вы с нами сегодня выходите?

– Да, – сказал Михаил Игнатьевич, – постараемся вас не обременять.

Голос у него был мощный, а глаза на обветренном морщинистом лице на удивление ясные. Любопытно, что у нас есть две категории людей, которые поголовно носят бороды: это маги и воцерковленные люди. Так, стоп, а если…

– Познакомились, значит? – раздался за спиной голос.

Ко мне подошли Виталик и штабной майор Штефанко, тоже, типа, разведчик, именно он и обратился к нам.

– Добрый день, Михаил Игнатьевич, – продолжил майор. – Снаряжаем для вас группу, одну из лучших.

– День добрый, Степан. Спасибо за участие.

Пока они разговаривали, я махнул Загорному, чтобы строил группу, а сам посмотрел на своих навязанных спутников. Особым взглядом, как умею. Увидел…

– Товарищ майор, – перебил я Штефанко, – почему от меня скрыли важные детали рейда? Я должен быть полностью в курсе дела, чтобы предусмотреть возможную опасность.

– О чём вы, капитан? – спросил майор Штефанко, а Осипов уже понял, что я понял.

– Михаил Игнатьевич, – вместо ответа обратился я к своему попутчику, – к вам ведь надо обращаться отец Михаил?

Тот улыбнулся.

– Вот, когда мне исповедуетесь, тогда можно и отцом Михаилом называть. А пока просто Михаил Игнатьевич. Я, как и вы, тоже не знаю причин этого маскарада.

– Капитан, по-моему, вы ошибаетесь насчёт своих полномочий, – влез Штефанко.

– Мои полномочия – это выполнить задание и вернуться живыми – всей группой!

– Для этого у вас есть вся необходимая информация, хотя, если честно, я не понимаю, кто додумался именно вас отправить в рейд с отцом Михаилом.

«Ах ты сука!» – подумал я.

– Если вы знаете причины, почему именно я не подхожу для выполнения этого задания, – медленно проговорил я, – то скажите об этом прямо.

– Товарищ майор, капитан Ахромеев один из наших лучших бойцов, – вмешался Осипов. Решение о его назначении принимал главнокомандующий. Товарищ майор, план рейдов в восточном направлении ещё не готов. Мне нужны ваши подписи, товарищ майор.

Штефанко молча повернулся и пошёл в штаб. Осипов остался.

– Насколько мне известно, – сказал он, – конспирация связана с тем, что командование не хочет афишировать активизацию нечисти на юге. Ну что, Виктор, вижу, бойцы готовы. Давай выводи их к воротам.

Я кивнул, но попросил:

– Погоди, Виталик. Григорий, – обратился я к сопровождающему священника, – а не хотите вы, пока есть время, подобрать себе на складе какое-нибудь оружие? На ваш выбор.

– Это ружьё я сам пристрелял, – ответил он.

– Тогда ясно.

Группа уже построилась, все четыре человека, – пополнение нам так и не прислали. Пулемёт теперь был закреплён за Колей, но он всё равно таскал меч за спиной. Игла со своей снайперкой на плече стояла между Викингом и Гавриком, вальяжно оттягивая ремень винтовки. Маг привычно пристроился в середине строя, из оружия у него была только «беретта» на поясе. Заторный с новым дробовиком. Рядом со строем стояли те, кого я должен был сопроводить на юг.

Я встал перед бойцами, Саша сделал шаг вперёд.

– Товарищ капитан, 1-я группа 7-го разведывательного [15]батальона 1-го разведполка для боевого выхода построена.

– Вольно! – рявкнул я и уже обычным голосом продолжил: – Бойцы, перед нами поставлена задача пройти до угольных разработок, разведать территорию на предмет присутствия нечисти, сопроводить двух представителей Администрации. Выход в 9:20, то есть через десять минут. Вопросы?

Вопросов не было, но, что на самом деле думали мои разведчики, я хорошо представлял.

– Раз вопросов нет, тогда отправляемся.

Группа направилась к Южным воротам, укреплённым не так сильно, как Восточные. Только два десятка автоматчиков на стене, ещё четверо в надвратных башнях и, само собой, проверочный пост у входа в Город. Сейчас рабочие обновляли траншеи, ведущие к казармам, чтобы в случае обстрела отряд быстрого реагирования мог без потерь взойти на укрепления. Говорят, именно из-за того, что в Востоке-третьем такие траншеи, его и выпотрошили, хотя, кто знает, как там на самом деле было.

Ворота заскрипели, открываясь, солнце било прямо в глаза.

– Ну, с Богом, – сказал я и начал набирать темп.

– Спаси, Господи, – проговорил Михаил Игнатьевич и, хекнув, запрыгнул в седло.

Пройти нам предстояло около девяносто пяти – сотни километров в одну сторону. Весь первый день мы должны были бежать по южному тракту, вечером свернуть в лес и заночевать. На следующий день проверить местность на наличие нелюди, нечисти и прочей мерзости и снова выйти на тракт. Оптимизма Виталика – насчёт одной недели – я не разделял, как бы не пришлось петлять целую неделю только в одну сторону. А то и на обратном пути, может, придётся ещё раз проверить местность. Тем более неизвестно, смогут ли удерживать темп наши новые попутчики.