Павел Мамонтов - Разведчик

Когда мы вернулись, заметили на бревне две банки разогретой тушёнки. Я тут же запустил ложку в еду. А Гаврик демонстративно объявил, что лишний раз ходил проверять периметр и действительно обнаружил небольшие неполадки в одной сигналке.

– Ничего серьёзного, – сказал он официальным тоном, – эту небольшую проблему я устранил. Так что можно не беспокоиться.

Все заулыбались, Михаил Игнатьевич тоже улыбнулся, но ничего не сказал.

А время уже было позднее.

– Так, бойцы, – распорядился я, не прекращая есть, – сворачиваемся, готовимся к отбою. В караул сегодня пойдут по порядку: я, Саша, Коля, Инга.

– Я тоже могу, – сказал Григорий.

– Григорий, у вас отдельное задание, вам решать, как лучше его выполнять.

Сопровождающий кивнул.

– Тогда гасим костёр, и спать.

На огонь бросили несколько комьев земли, чтобы не пошёл дым. Группа зашевелилась, зазвякала амуницией, укладываясь спать. Григорий приласкал стреноженного Орлёнка, дал ему какую-то сладость. Отец Михаил прочитал молитву и тоже лёг. Я же заступил в дозор.

Караулилось легко. Интуиция молчала. Ночное зрение я лишний раз использовать не стал, хотя было новолуние. Мне хватит и света звёзд, чтобы разглядеть что-то подозрительное, а там уже по обстоятельствам разбираться буду. Но ведь интуиция молчит, дом рядом, и ночь… уж больно хороша.

Я устроился наверху ложбины между двух деревьев, слился с ландшафтом и принялся наблюдать. Два часа пролетели незаметно. Меня сменил Саша. Я отправился спать, но не уснул, лёг, положил руку под голову и смотрел на небо. Через несколько слоев ткани я чувствовал листву, надо мной гудели, поскрипывая, высокие сосны с разлапистыми ветками. Но они не мешали смотреть в небо, наоборот, высокие, качающиеся от ветра стволы, казалось, уносились ввысь прямо к звёздам. Ах, как много было звёзд, какие они были яркие и чёткие, для тёмной пустоты вообще не было места, а там, где под углом проходил пояс нашей хм… Галактики, наверное… звёзды сливались в блестящую, мерцающую полосу.

Сколько же много всего создал Творец: и наш Мир, и Внешняя Земля, а что ещё? Вот где мы сейчас? Я читал, что созвездия нашего Мира отличаются от тех, что видят люди на Внешней Земле. Вот прямо над головой восемь звёзд образуют линию, похожую на ствол АК-магазина, а левее, ближе к горизонту, несколько ярких звёзд похожи на носорога. С другой стороны небесного купола большое скопление маленьких тусклых звездочек смахивало на паука-скорпиона.

Так я смотрел на звездное небо и не заметил, как заснул. Снились мне яркие цветные полосы и вспышки, ползущие по небосклону. Было очень красиво. Но когда я открыл глаза, то увидел, что точно такие же полосы действительно ползут по небу. Из-за их света звёзды уже светили далеко не так ярко.

– Гаврик! – крикнул я.

Маг вскочил, посмотрел на небо, а потом крикнул во всю глотку:

– Подъём!!! Прокол, готовиться!!!

Наш лагерь тут же поднялся. Лошадь вдруг заржала. По небу тянулось разноцветное сияние.

Григорий освободил Орлёнка от привязи и повел животное из ложбины. Группа очень быстро сворачивалась, Саша подхватил рюкзак, оставленный Григорием. Пронёсся порыв ветра, потом ещё один. Сверху посыпались сломанные ветки, деревья уже опасно раскачивались.

– Гаврик, – спросил я, – ты можешь определить место Прокола?

– Пока нет, потоки силы…

Ещё один порыв ветра – и древесный ствол в десяти метрах от нас вдруг сломался с сухим хрустом, его верхушка глухо шлёпнулась на землю.

– Забудь, – крикнул я магу сквозь завывания ветра, – пока без разницы. Бегом из леса, а то сейчас передавит всех на хрен! Гриша, отпусти коня, отдай повод Инге, ты отвечаешь за Михаила Игнатьевича. Коля первый, я замыкающий. Всё, быстро из леса!

Под разноцветные всполохи, скрип деревьев, шум листвы и свист ветра мы выбрались на тракт. К этому времени темнота полностью исчезла, небо окрасилось в синий цвет, и звёзды скрылись в его синеве, но и разноцветное свечение пропало. Над нашими головами где-то на западе разгоралось яркое жёлто-белое свечение. Вихри налетали со всех сторон. Мы всемером стояли на пустом тракте и ждали, пока Гаврик, сидевший, поджав ноги, на дороге, определит, куда двигаться дальше. У мага пока получалось:

– Кванторы силы ломаются… плоскость потока… астрал… – бормотал он себе под нос.

Разлитое на западе свечение приняло форму сферы. Над головами раздался оглушительный треск – на высоких нотах, как говорила Лика.

Звук ударил по ушам, я съёжился, открыл рот. Грохнул ещё один удар. Я будто чувствовал, как надо мной разрывался воздух. Сквозь шум до моего слуха донесся дикий животный вопль. Я увидел мелькнувшие поводья и бегущего Григория.

«Ну, вашу мать, – мелькнуло у меня, – да что ж такое!»

Рёв прекратился. Морщинистая ладонь легла на плечо.

– Виктор, если что, бегите, на меня не оглядывайтесь.

– Михаил Игнатьевич, спасибо вам огромное, вы, наверное, обо мне хорошо подумали. Но вот, честное слово, давайте пока не будем забегать вперёд. Гаврик, что там?

– Пока остаемся на месте, – маг поднялся, – ждем, что будет дальше.

Светлую сферу затягивали грозовые облака – они возникали в небе будто бы из ничего, надувались, расширялись.

– Не поймал, – запыхавшись, проговорил вернувшийся Григорий. – Убежал, стервь такая, не послушал.

– Да ладно, проехали! Стой тут и смотри, – резко бросил я.

Чёрные тучи поглотили свет, окончательно потемнело, вниз резко полетели молнии, и по одной, и целыми гроздьями, они ударяли в землю и разлетались в разные стороны. Мне показалось, я слышу, как вдалеке от этих ударов трещат и разлетаются в щепки деревья.

– Всё, сейчас, – сказал Гаврик.

Вдруг прекратились молнии, сквозь тучи пробился свет, вспышка – и в небе мелькнула маленькая чёрная воронка, которая быстро сузилась и исчезла. Всё кончилось.

– Интересно, – проговорил в наступившей тишине Коля, – а этот Прокол, он всосал или высосал?

Ответом ему стал дикий ржач. Смеялись все до одного, в том числе Михаил Игнатьевич. Напряжение спало, вместо него пришло осознание того, как необычно и красиво было то, что мы увидели.

Но, как ни странно, ответ на вопрос Коли был получен совсем скоро и очень точно.

Уходить с тракта не стали. Развели костёр прямо на обочине дороги со стороны степи, подальше от леса.

Можно сказать спасибо большое Григорию, если бы он не выдохся, мы бы зашли в лес километра на три-четыре, а то и дальше, тогда могло бы нас зацепить Проколом. Правда, Гаврик сказал, что всё самое жаркое было километров на двадцать – тридцать западнее, но нам и этого хватило.

– Вот было светопреставление, – сказал Саша, грея руки у ярко горящего костра, по хрен на маскировку.