Павел Мамонтов - Разведчик

Ещё я помогал Лике и ее коллегам по театру – мы разбирали завалы в предполагаемом зале для их постановок, и все только для того, чтобы она в очередной раз сказала, что помещение ей не нравится. Но, вообще, постановка оперы затормозилась. Бывший концертный зал в «Спирали» стоял на ремонте, но возвращать его труппе пока никто не собирался, а обещание провести электричество в заброшенный склад так и повисло в воздухе. Не помогло даже вмешательство Борисова. Так что Лике тоже особо нечем было заняться.

Мы вместе ходили на рынок. Лика наконец-то нашла то, что давно искала, и купила лилию-мухоеда, точно же такую, как я видел у Николая Петровича. Лилия, принесённая домой и поставленная на подоконник, тут же невзлюбила Баську, зашипела и попыталась уколоть кота шипами. Баська спрыгнул с подоконника и с тех пор демонстративно игнорировал присутствие в доме другого питомца.

На следующий день Лика опять потащила меня на рынок, ей, видите ли, было скучно. На этот раз мы отправились на Южный рынок, там и произошла история, которая меня немного развлекла. Да и Лику тоже.

Блуждая между полупустыми прилавками, я сразу заметил тощего мальчишку, который тащился за нами чуть ли не от самого входа. Я аккуратно подтолкнул сестру, попросил внимательно поглядывать по сторонам, а дальше повел ее, петляя по рынку. Пацанёнок тащился за нами.

– Это слежка? – возбуждённо спросила Лика.

Я кивнул. Остальное – дело техники: отойти куда-нибудь за угол, и немного подождать «хвост». Мальчишка осторожно выглянул из-за угла старого гаража рядом с рынком, увидел меня и попытался дать дёру, но не вышло. Пойманный за ухо, он тут же попробовал ткнуть меня заточкой, за что получил сочную оплеуху.

– Ух ты, какой шустренький, – весело прощебетала Лика, наблюдая за пацанёнком.

– Есть немного, – ответил я и обратился к шпиону: – Ты кто такой?

– Отпусти, урод, ты знаешь, на кого наехал? – прокричал стандартную фразу мальчишка.

Я вывернул ему ухо и чуть-чуть приподнял его самого над землёй. Пацанёнок оказался лёгким и совсем мелким – ему было максимум лет одиннадцать. Но несло от него перегаром, кислятиной и какой-то химией. Скорее всего, самодельной наркотой, типа «Бегемота».

Пацанёнок заверещал, но быстро умолк, когда почувствовал нож у шеи.

– Видишь, что это?

Я поставил его на землю и показал ему правую руку, сжатую в кулак. Маленький шпион зажмурился, решил, что будут бить.

– Не туда смотришь, – сказал я ему. – Видишь браслет? – На янтарных камнях заиграли искры. – Я этой штукой такое могу с тобой сделать, что сам будешь просить тебя прирезать. Понял? – резко выкрикнул я, и маленький шпион сник. – А теперь говори, кто тебя послал?

– Зуб, – ответил мальчишка.

– Понятно, – сказал я, хотя понятия не имел, кто это, – где вы с ним должны встретиться?

– На углу Литейной, рядом с выходом из рынка. Он велел следить за вами, смотреть, что вы делаете, и всё такое.

– Так, как тебя зовут?

– Женька, а зачем это вам?

– Затем, Женька, что ты сейчас пойдёшь и скажешь своему Зубу, что мы уже ушли с рынка, и расскажешь все, что мы делали. Только, что тебя поймали, не говори.

– А если Зуб узнает?

– Ты не Зуба бойся, а меня. Сделаешь как надо, получишь монетку. Одну держи сейчас.

Я сунул ему в руку медные десять копеек. Глаза у паренька загорелись.

– Только смотри, обманешь – я узнаю. Понял?

– Понял, дяденька, без базара. А сколько ещё дадите?

– А это смотря как вести себя будешь. Давай двигай.

Пацанёнок испарился.

– Ох, от этих детей одно беспокойство, – вздохнула Лика.

– Да, бывает. Ты иди домой, а я тут прогуляюсь немного.

– Да ты что? И не подумаю, – упёрлась сестра. – Я с тобой пойду. Покажем уродам, будут знать, как следить за нами.

– Вот упрямая. Только тебя мне и не хватало.

– Витя, хватит тебе. Я отлично стреляю. Это будет интересно.

– До стрельбы как раз не дойдёт, это я гарантирую.

– Тем более я пойду с тобой, – Лика схватила меня за руку, – я не помешаю, честное слово! Ну что тебе стоит?

Я посмотрел ей в глаза: чёрные, глубокие, блестящие.

Ладно, в конце концов, мы не в диком лесу.

– Ладно, фиг с тобой. Только иди за мной и делай, что скажу.

Через десять минут из-за мусорного бака я увидел, как мой перевербованный агент запрыгал, как козлик, возле немолодого сутулого человека в чёрной потёртой куртке. Человек в куртке бросил мальчику монетку и удалился.

– Значит, так, – обернувшись, сказал я сестре, – я иду за мужиком. Ты идёшь впереди меня по противоположной стороне улицы, на расстоянии пяти метров. Ствол держи наготове в кармане. Если я скажу: «Девушка, вы деньги обронили», – оборачиваешься и быстро идёшь обратно. Если скажу: «На землю», – падаешь на мостовую. Все команды выполнять быстро и без вопросов. Поняла?

Сестра кивнула.

– Тогда двинули.

Следить за сутулым было проще простого. Мужик не оглядывался, чесал напрямую и привёл меня к низкому деревянному домику с выбитыми окнами, стоявшему рядом с помойкой. Я хотел подойти заглянуть в окно, когда увидел две фигуры, приближавшиеся к домику с другой стороны, перепрыгивая через кучи мусора. Я потянул за руку ничего не понимающую Лику и завел ее в ближайшую подворотню, метрах в десяти от помойки. Обнял, прижал крепко к стене.

– Ты чего? – спросила она меня, но недовольства в ее голосе не было.

Я не ответил, потому что следил взглядом за двумя новыми гостями. Они нас не заметили.

«Пошли», – кивком головы показал я Лике и, согнувшись, быстро побежал к развалюхе.

Я осторожно пролез через дырку в ветхом заборе, Лика за мной, самое интересное, что передвигалась она почти так же бесшумно, как я. Запомнила, значит, чему её отец учил. Мы как раз подоспели к началу разговора. Подобравшись к самому окну, я не без удивления увидел посреди комнаты ту же парочку, которая ломилась к Ленке в квартиру перед самым началом бунта.

– Сделал, что просили, Труба? – спросил тот, которому я сломал уши.

В раскуроченной комнате с дырявыми стенами стоял стол, покрытый чистой белой скатертью. За столом сидели трое: тренированный верзила, сутулый Зуб, тоже довольно крепкого телосложения, и какой-то толстый мужик, по-видимому «Труба». Ещё один худой костлявый парень лет восемнадцати маялся поодаль. На скатерти торжественно размещалась бутылка водки и три рюмки.

– Сделали, Клим, – ответил Труба, – как ты просил. Ходят по рынку вдвоём. Не знают, куда деньги деть. Вот бы к ним домой наведаться, да, Клим?

– Да, – ответил Клим, главный в паре, – так как насчёт поддержки?

– Про это забудь. Потом проблем не оберёшься. Ты вот сам нарвался на зелёных и нас подставить хочешь. Нет, я за бабки людей туда не поведу.