Артем Лунин - Кровь леса

– Давай поскорее уберемся отсюда.

Наскоро зализав раны – не такие уж серьезные, зато их было много, к тому же нанесенные с помощью темной магии раны жглись, – мы двинулись в путь.

– Когда преследователи отойдут от смерти мага, они вцепятся и не отпустят. Мы будем драться насмерть, и оба погибнем в битве. Обещай мне это, Серый.

– Не знаю такой легенды, – вслух пробурчал я. – Что за самоубийственное стремление? Никто не умрет, мы вдвоем будем жить вечно. Я так хочу, и значит, так и будет.

– Серый, – устало начала Нан и осеклась, резко остановилась. Я едва не налетел на нее и выглянул из-за спины, держа руку чуть наотлет, меч трепетал в рукаве, готовый вылететь и разить, с другой ладони было готово прыгнуть заклинание.

– Серый!.. – теперь в голосе Нан был испуганный восторг. – Мы… мы пришли!..

– Куда? – это была первая река, виденная мною здесь. По сравнению с мелкими, едва по пояс, ручьями и родниками, которые можно было перешагнуть, она казалась океаном. Но дома, в своем мире, я назвал бы ее пренебрежительно речкой, а то и речушкой.

Неширокая – едва ли двадцать метров от берега до берега, и, видимо, не очень глубокая речка звонко катила воды, в каждой капле воды отражалось маленькое солнце. Где-то выше по течению шумел перекат или водопад, невидимый за деревьями.

– Да, – сказала Нан. – Пришли. Это он.

– Кто – он? – спросил я.

– Дэв.

– А, так это он и есть? – поинтересовался я. – Честная вода? Ну, привет…

Сжал кулак, гася зарождающееся пламя, и по-дурацки помахал рукой реке.

– Ты разве не чувствуешь?

– Нет, а что я должен… – я осекся. – Ты знаешь… кажется, что-то такое…

Мы изранены и устали, мы только что убили мага вэйри, и на плечах у нас висит погоня, надо спешить. Что я должен чувствовать?

Уж точно не покой и умиротворение.

– Что ты ощущаешь? – настаивала Нан.

– Тут хорошо и защищенно.

– Правда?!. – с восторгом спросила девушка, и я понял, что она все же боялась, что Дэв не примет меня, несмотря на покровительство Леса.

Нан скинула котомку и вытащила лепешку, подняла перед собой.

– О великий Дэв, даруй нам защиту, Правдивая Вода, позволь исцелиться твоей священной влагой!..

Размахнулась и швырнула хлебец на середину реки. Там плеснула крупная рыба.

Нан засмеялась, сняла и бросила на камни живой плащ, положила рядом меч. Тонкие пальцы огладили куртку, и она расстегнулась. Я недоуменно смотрел, как девушка раздевается.

– Ты тоже, – потребовала.

– Не думаю, что сейчас самое подходящее время… Или это такой ритуал?

– Ритуал?!. – взъярилась Нан. – У тебя только одно на уме!

– Ага, – с удовольствием подтвердил я, начиная разоблачаться. Вслед за Нан вошел в воду, ледяная, она обожгла кипятком сбитые ноги. Воздух был полон водяной пыли. Порыв ветра бросил в лицо влагу, я засмеялся, ощутив прилив абсурдной детской радости.

– Что дальше?

Нан вдруг гибко встала передо мной на колени.

– Что… – я даже ошарашенно попятился. Нан зачерпнула воды и принялась мыть мне ноги. Очень старательно и сосредоточенно.

Кому-то, кажется, казалось, что вода холодная? Я стоял, закрыв глаза, отдавшись прикосновениям рук и воды. Как хорошо…

– «И тогда влюбленные ступили в воду и умыли друг друга, и раны их закрылись», – пропела девушка. В недоумении – с чего бы ей какую-то легенду начать цитировать, – я открыл глаза и увидел, как сходят царапины, полученные во время бегства, оставляя чистую кожу.

Вроде бы здесь положено было удивиться, но явление воспринялось как что-то совершенно естественное. Я поднял Нан на ноги и сам встал на колени, принялся за дело, получая при этом не меньше удовольствия. Подсохшие листочки целительных растений, облепляющие ее ноги, отваливались, уносились прочь водой. И темные знаки, остатки чужой волшбы, растворялись и исчезали вместе с ранами. Я почесал пятки, заставив девушку хихикнуть, потер стопы, омыл каждый палец.

Когда Нан тихо застонала, запрокинув голову, попытался поцеловать ее, куда дотягивался, стоя на коленях.

Девушка взвизгнула и шарахнулась, я ее не удержал, и мы упали, подняв тучу брызг.

– Серый!.. – завопила Нан, барахтаясь. – Я тебя убью!..

– А разве здесь это разрешено? – кротко спросил я.

– Тогда выгоню наружу, и пусть погоня… – Нан замолчала. – Серый, твой самый магический талант – превращать серьезные вещи в какой-то балаган ! – последнее слово она произнесла по-русски и попыталась отпихнуть меня.

Я удержал ее за руку и окунул в воду, темные струпики сходили, оставляя розовую кожу.

– Слезь с меня, – Нан завозилась, но неубедительно.

– Лежи смирно, – велел я. – Сейчас я буду тебя мыть. Исцелять.

– Я сама.

– В легенде сказано – «друг друга», – наставительно произнес я. – Сама же сказала. Относись серьезнее к ритуалам, а то они превратятся в Семилетнюю ярмарку !..

Нан трепыхнулась еще, потом смирилась, я старательно омыл ее тело, с восторгом наблюдая, как сходят свежие раны. Старые шрамы, впрочем, никуда не делись.

– Довольно, – надо признать, я уже довольно давно действовал безо всякой необходимости, если иметь в виду исцеление. Нан тяжело дышала. Не без труда поднявшись, уложила меня на мелководье и принялась за дело, плескала водой, поводила ладонями, потирала.

Вода казалась мне уже просто горячей. Нан скосила глаза и фыркнула:

– Будь серьезным!..

– Я серьезен, как никогда, – заверил я. – И полон решимости следовать древней легенде и духу ритуала во всех подробностях.

– Вижу я, чего ты полон, – девушка попыталась изобразить строгость, но эта мина в сочетании с отсутствием одежды…

Рывком приподнявшись, я потянул ее на себя. Нан уперлась руками мне в грудь: Нет!

– Так что там про подробности? – поинтересовался я. – Вот влюбленные омыли друг друга, исцелились… и что дальше?

– В легенде не сказано, – прошептала Нан, нависая надо мною.

– Тогда следует изобразить достоверность, – деловито сказал я. – Дано – двое влюбленных. Что они будут делать после омывания и исцеления?

– Поднимутся на берег и оденутся.

– Ты и в самом деле думаешь, что они так поступят? – спросил я. – Как-то это скучно и… не соответствует духу легенды. Почему бы нам не предположить, что они…

Глаза Нан испуганно округлились.

– Что такое… – Я шевельнулся и вдруг почувствовал под собой не камни, а что-то упругое, похожее на водяной матрац.

На лице Нан отразился такой испуг, что меня буквально подбросило. Вскочив, я оглянулся. Лес, небо, вода… солнечные блики рисовали на поверхности красивейшие узоры, заставляли щуриться…

И тут я понял, что мы стоим вовсе не на камнях.

Прямо на воде.

– Что это?.. – слабым голосом вякнул я.