Артем Лунин - Кровь леса

– Скажи…

– Люблю. Скажи…

– Люблю. Скажи…

– …Не закрытое пространство, как было в скрыте. Множество наложенных друг на друга взаимопроникаемых пространств. Сила этого Дэва такова, что он может создать для каждого свой собственный маленький мирок. Таким образом, в одном месте могут находиться не подозревающие друг о друге многие люди.

– Даже не стану притворяться, что что-то понял, – вздохнул я.

– Я тоже не понимаю… но другой пройдет здесь как посуху, кому-то эта река предстанет ручьем – ты же видел, а кому-то останется рекой, но Дэва в ее водах он не почувствует.

– Одной фразой – фокусы этой речки могут любого до кондратия довести.

Нан посмотрела искоса, она по-прежнему не одобряла этакое панибратское обращение, но хоть не требовала молчать или извиняться.

– Такова Правдивая Вода. В старых сказках могущественные Дэвы шутят с людьми, помогают им, изучают поступки.

– И, наверное, смеются.

– Может быть…

– Странное в таком случае у него чувство юмора, – я поглядел на реку, стараясь представить эти расщепленные пространства. И на мгновение мне показалось, что течение то и дело меняет направление… нет, оно текло одновременно во все стороны. Или нет… пришлось помотать головой, чтобы избавиться от зрелища калейдоскопа, имеющего больше трех пространственных измерений.

…Мы вышли из воды, которая заодно смыла с наших тел синяки и царапины, сидели голышом на камнях, прижавшись друг к другу. Дул легкий теплый ветерок, одеваться не хотелось. Так хорошо сидеть рядом и молчать…

– Расскажи еще про Дэвов, – попросил я наконец. Стыдно признаться, сначала посчитал рассказы Нан суеверием лесных жителей, в скрыте заподозрил, что в этом что-то есть, но уверовал в полной мере лишь тогда, когда вплотную столкнулся с их мощью. – Духи… просто духи?

– Самые древние и могущественные. Духи рощ, скал, духи вод и ветров. Дэвы властвуют над своим пространством…

– Как такое возможно?

– Ты можешь управлять своим телом? – спросила Нан, иллюстрируя свои слова, прикоснулась к нему.

– Как видишь, не всегда. – Дэвы мгновенно стали неинтересны, но я помотал головой, возвращаясь к теме.

– Вот и Дэвы тоже. Понимаешь, дух не живет в месте, дух – и есть это место. Все, что вокруг нас – это тело Дэва. Он может напрямую влиять на него, как ему угодно.

– Да уж, как угодно… – пробормотал я и покосился на реку. Волны плескали в берег, казалось, они прислушивались к нашему разговору… и смеялись над нами. – Эй, ты нас слышишь?

Более громкий всплеск.

– И понимаешь?

И снова!.. Я покачал головой, прикидывая, как можно наладить с рекой эффективное общение.

– Что нам для тебя сделать? – спросил я.

Река не ответила. Нан задохнулась от изумления.

– Серый, ты опять ляпаешь что ни попадя?

– А чего? – неуверенно возмутился я.

– Дэв не нуждается в помощи!.. – Нан втолковывала мне, как маленькому. – Подумай сам, он вон какой, что ему может быть от нас нужно?

– Может быть, что-нибудь надо будет, – пробурчал я. – Он же нам помог, надо что-нибудь в ответку…

Ночь обрушилась вдруг. Еще недавно был вечер, и вот наверху алмазы на черном бархате, а внизу шепот реки. Мы лежали на плащах на берегу, около костра, и смотрели в небо.

Давненько я не видел звезд…

В городе небеса закрывает неоновый свет и колпак мутного смога, звезды там блеклые, тусклые, хоть чистящим средством их мой, как делал незабвенный Ежик из старого мультика… Деревья здесь действительно такие, что по ним можно забраться до звезд, но в лесу ночью над головой не свет, а шум, лишь одинокие звездочки моргают в прорехах листвы.

Камни отдают набранное за день тепло. Тихое журчание реки, всплески. Еле тлеет костер, с шорохом осели угли, вверх взлетели искры, затерялись среди звезд.

Звезды…

Они были чужие, они строились в незнакомые узоры, даже посверкивали по-другому.

Но это были звезды. Они были прекрасны.

– Никакой ты не Млечный Путь, и нечего притворяться, – сообщил я небу. Вместо широкой светлой полосы небесную черноту перечеркивали несколько параллельных, четко выделенных звездных дорожек.

– А Лаэра Савай… – сказала Нан.

– Алмазные тропы… – попробовал я слова на вкус. – Нет, Бриллиантовые… вот оно!..

Петь я не умел, но вытащил из памяти эту песню и дал мысленно прослушать Нан. Девушка вслушивалась, затаив дыхание, точно так же зачарованно смотрела в небо.

Песня закончилась. Нан шевельнулась, рука ее взлетела, я подумал вдруг, что сейчас она укажет мне ту звезду, на третьей планете которой живут странные бестолковые существа, чьи не меняющие цвет глаза редко глядят на звезды…

– Корабль, – тонкие пальцы соединили небесные огни, и я как воочию увидел белопарусную каравеллу. – Стрелок. Безумец. Дракон. Влюбленные…

Наши мысли были рядом, и чужие созвездия казались мне знакомыми.

– А у нас совсем другие звезды…

Нан молчала, но я знал, что она ждет продолжения.

– Коли уж это Правдивая Вода… в общем, слушай мою… исповедь, наверное.

И я рассказал ей все, словно исповедался. Рассказал о внезапном провале в этот мир из своего, дурацкого, но прекрасного. Что имеем, не храним, потерявши, плачем, я осознал прелесть своего мира только уйдя из него.

Мир, где люди могут ходить невооруженными и свободно говорить друг с другом. Мир, где голоса и улыбки мгновенно преодолевают океаны. Мир, в котором не надо драться за жизнь, по крайней мере, не каждому и не ежедневно. Разве не прекрасен такой мир?

Я рассказал о своей жизни, наполненной бессмысленной суетой. Учеба – клуб – соревнования, телек – комп – книги, друзья – пикники – дискотеки… Тогда я не любил смотреть на звезды, перед небом всегда остро ощущаешь свое одиночество.

Я смотрел в ее глаза, в земные звезды, и шептал, шептал…

А потом и она рассказала о своем житье-бытье. Кое-что я знал и раньше, по обмолвкам, примерам, кратким экскурсам в прошлое. Нан была сиротой. Родственников у девушки хватало, но мать ее умерла родами, отец погиб на охоте. Маленький поселок в самом сердце Леса был тесен непоседливой девушке, в которой к тому же рано открылся магический талант. Неудивительно, что она, едва пройдя традиционное магическое обучение и достигнув возраста первого совершеннолетия, отпросилась у наставницы Лес повидать и себя показать, отправившись в традиционное путешествие молодых волшебников. Тетка охотно отпустила на все четыре стороны, осознавая, что не в силах научить Нан чему-то большему, и посоветовала не возвращаться… без мужа. Потому что родственников у Нан действительно было много. В них числился едва ли не весь поселок.