Артем Лунин - Кровь леса

– Что за… Раньше ты совершенно определенно не была Вечной, – растерянно пробормотал я. – Почему же стала ей сейчас? Может быть, Дэв виноват?

Или она умудрилась, гм, подцепить «вечность» от меня?

– Хватит гадать!.. – рассердилась Нан последней мысли. – Все равно ничего не выдумаем. Есть этот… приоритет – и хорошо. Но прежде всего насущное.

И она вручила мне забытую добычу.

– Практичная ты моя, – и я принялся потрошить и обдирать, размышляя. – Действительно, есть он, этот приоритет – ну и что? Использовать его ты пока можешь лишь на наших немногих вещах.

Вымыв тушку, я расправил «пластиковый» котелок, налил воды и сунул в костер. Мясо, коренья, пряности…

– Кушать подано. Эй, Нан? Да что с тобой, – девушка сидела спиной, развлекаясь с браслетом. – Вроде не осталось там никаких игр, что привлекло такое внимание?

Эльфийка дико оглянулась на меня, по ее лицу скользнули призрачные блики голограмм браслета:

– К нам кто-то плывет!

– Что?!. – я чуть не разлил похлебку.

– Кто-то спускается по реке на плоту! – Нан развернула ко мне голографический экран. Если судить по показаниям спутника «Око», к нам по руслу реки двигался крохотный квадратик. Уже совсем близко от серого каменного берега.

– Сколько?..

– Минут пятнадцать до нас, – озвучила Нан прикидку со спутника и расчет браслета. – И за это время нам надо где-нибудь спрятаться…

Я перехватил ее руку и отдал приказ на зум.

– Гляди.

– Наши знакомые, – Нан посмотрела на давешнее семейство – мать, отец, юная девушка и двое малышей. – Ну и что?

– Серый, если ты надеешься, что Дэв опять скроет нас…

– Нет, не надеюсь. Он как раз намекает, что не будет скрывать. Реку нельзя было разглядеть со спутника. А сейчас она показала нам этих людей. Вэйри. Возможно, она хочет, чтобы мы приняли участие в их судьбе.

Нан хлопнула себя по лбу:

– Сама должна была сообразить. Но если мы покажемся… Твое лицо, фигура…

– Маскарад. Сойду я за вэйри? Которому как следует досталось в драке с равнинниками? Со всей этой прелестью смогу притвориться лесным жителем?

Нан молчала, уставясь в пространство остекленевшим взором. Тряхнула головой и шагнула ко мне. Прохладные пальцы прикоснулись к моим щекам, пробежались по лбу:

– Вообще-то, твое лицо так ошрамлено, что трудно сказать, вэйри ты или чужак. А вот походка… сразу видно, что не умеешь ходить по лесу…

– Притворюсь, что заново учился ходить.

– Так! – я почувствовал, что она воспряла духом. – Руки тоже в шрамах. Оставить так, или замотать, или рукава длинные… Ой!

– Что с тобой?

– Ничего не получится, – сказала Нан. – Одежда. Она чужая.

– Какая разница? Скажем, я уроженец далекого поселка Питер, а там одеваются именно таким несуразным образом…

– В неживую ткань? – Нан соображала. – Это уж слишком несуразно. Раздевайся.

Я оторопел.

– Сейчас не самое удачное время…

Нан зарычала так, что у меня мгновенно отпала охота шутить.

– Где-то я видела, – с моей одеждой в руках девушка заметалась по берегу. – Ага, вот…

И зашвырнула шмотки в кусты.

Городскому прикиду досталось от гонок по лесу, и Нан уже случалось подштопывать его магией. Но сейчас я увидел, как мох, травы и ветки кустов врастают в ткань, сшивают разрезы побегами, ставят заплаты. Помню, в третьем, что ли, классе, играл на одной из школьных постановок Лешего, но не старика с моховой бородой, а юного непоседливого мальчишку-лесовика. Тогда на рубаху мне нашили множество зеленых тряпичных лоскутков, изображающих листья… Мне жутко нравился этот костюм, я жалел, что нельзя ходить в нем в школу и по будням.

Вот примерно то же самое получилось.

– Полы длиннее, – бормотала Нан, – и рукава. Цвета коричневые и зеленые. Прутья здесь и здесь…

– Зачем?

– Для защиты. Карманы, угу… готово!.. – Нан наводила последний лоск. – Застежки тут и тут. Узор вот такой. Хорошо. Надевай.

Я напялил обновленную куртку, похожую теперь фасоном на плащ а-ля хакер Нео, но из серо-буро-зелено-коричневой ткани с лохматушками. Проделся в такие же штаны. Нан охлопывала, одергивала, поправила воротник:

– Ай, харашо как сыдыт, давай, пакупай, скидку для тэбя сдэлаю!..

– Чего?!.

– Это из твоей памяти. Не обращай внимания, я от нервов болтаю, – она взяла меня за плечи, повертела туда-сюда. – Издали сойдет. Теперь нужно придумать, где ты был ранен. Как будешь говорить… Ой!

Когда она так ойкала, биомеч сам собой толкался в мою руку.

– Что опять?

– Язык!

– Что язык? – Я высунул обсуждаемый орган как можно дальше и старательно скосил на него глаза. – Неуфэли мой яфык не пофоф на вафы яфыки?

– Я о речи!..

– Ой! – сказал и я, захлопнув рот и прикусив язык. Но мне сейчас было не до языка… то есть до языка, но не до того органа без костей. Я запаниковал. Знание языка вэйри было явно недостаточным для того, чтобы выдавать себя за человека Леса. С Нан объясниться могу… но мы и посейчас зачастую говорим на разных языках, телепатически понимая друг друга!..

Так, думай, голова, думай, шапку куплю… наколдую, то есть… стоп! А это идея!

Вспомнилась спасительная китайская шапочка, безвестно сгинувшая на поляне боя. Там, на подкладке, бурые пятна, кровавый след, когда мне разбили голову во время спарринга.

– Скажи: на дворе трава, на траве дрова, на дровах братва, у братвы трава, – говорит Тоха.

– За-ачем? – осторожно натягиваю шапку, морщусь – задел бинт.

– Битые по голове иногда за-аикаются.

– Зна-аю… фу ты! Я твою ботву… траву… и в лучшие времена повторить не смогу.

– Повтори еще разок, – попросила Нан. Я повторил.

– Похоже немного на северный говор. Сойдет. Получил по башке и потому заикаешься. Если будут спрашивать, меньше говори, больше заикайся, хрипи и шепелявь.

– И пускай слюни. Это запросто, – и я художественно изобразил.

Нан засмеялась нервно.

– Не переигрывай. Ты запомнил, кто мы такие?

– Ну да… – И я на языке вэйри с заиканием и заметным северным диалектом изложил мою и ее историю, по которой я был ранен при столкновении с чужаками-равнинниками. Собственно, легенда и была правдой, только не всей. Нан должна была притворяться той, кем она и является – юной волшебницей, исцелившей молодого бойца. Потом они полюбили друг друга, ля-ля-тополя и прочие эльфийские мэллорны, и теперь вместе путешествуют, как это заведено у молодых семейных пар.

– Хорошо. То есть ужасно, но для начала сойдет, – сказала мой привередливый критик. – Ну, где там они?

Оказалось, вся суета заняла как раз десять минут, и у нас еще было время. Нан сотворила Вестника и подхватила чашу, мы толкались плечами и стукались лбами. Ага, вот они.

Плот. Игрушка течения. Связанные лыком бревна, шалашик посередине. Кажется, плот был маловат для пятерых. Даже если двое из них – совсем малыши.