Сергей Малицкий - Трепет

– А кто вторая? – спросила Лава.

– Эсокса. Принцесса Даккиты, – задумчиво проговорил Син.

– Я ее помню! – воскликнула Лава. – Она такая маленькая и худенькая. Была…

– Отправляемся, – кивнул Син. – У нас не так много времени. Забираем на север, пойдем вдоль Светлой Пустоши. Вряд ли она успела наделать бед с этой стороны реки, но брошенных деревень там достаточно. И меньше риска наткнуться на разъезды степных разбойников. Кстати, кажется, они разгуливают не только по Тирене, но и по Махру и Самарре на западном берегу Му. Кольцо сжимается.

Отряд уже выезжал из ворот Турши, когда со стороны города раздался крик.

– Госпожа! – надрывался запыхавшийся торговец. – Ну как же? Я нашел! Вот зеркало! Где мои монеты?

– Держи!

В руках торговца и в самом деле сверкало настоящее зеркало. Оно не имело футляра, обычная деревянная рамка удерживала стекло, да и зеркальный слой был наложен неровно, но это было настоящее зеркало. Лава посмотрела в него и вздрогнула. На нее смотрела она сама, но это была не та Лава, которая стучалась в дверь дакита Йора, надеясь найти себе наставника. Это была молодая, слегка уставшая, довольно красивая женщина, в глазах которой не было ни страха, ни растерянности, а только упрямство, уверенность в самой себе и готовность убивать.

Ничего из оставшейся одежды Портенума Орсу не подошло. Да и что там оставалось в мешке, смена белья? Поэтому за спутницами тщательно вымывшийся великан ходил закутавшись в мешковину и сунув ноги в старые разношенные валенки, которые пожертвовал трактирщик, желая только одного, чтобы его недавняя тягловая животина убралась из трактира быстрее и навсегда.

– Что? – в который раз с досадой спросила Туррис. – Не мог потерпеть? Зачем вселяться в первую попавшуюся… тушу?

– Откуда я мог знать? – виновато пробубнил Орс, который стремительно справлялся с несовершенством доставшегося ему рта и даже одаривал его словечками и тоном Портенума. – Он же был за дверью! Ну, я нырнул в то, что показалось свободным и здоровым.

– Да, – повела острым подбородком Туррис, переходя по малолюдному торжищу Туна от торговца к торговцу и не находя ничего, что могло бы подойти ее спутнику. – Здоровее не бывает. Придется идти в тунский арсенал. Ничего, есть у меня там знакомства, уж во всяком случае, меч-то твой точно придется поменять. Он же теперь для тебя словно ножик!

– Да, меч маловат, – кивнул Орс, поглядывая на Каму, которая вела вслед за ним и Туррис трех лошадей. – Так и лошадь маловата.

– Ничего, – махнула рукой Туррис. – Лошадь пока уступлю свою. Она, конечно, не обрадуется, но уж покрепче тех, что подарил Прунум. И одежду тебе сыщем. Монеты вроде позвякивали в твоем мешке? Меня другое беспокоит. Ты ведь, Орс, и когда Портенумом был, не отличался воздержанностью к еде. Как же мы тебя прокормим?

– А вы извлеките из меня какую-нибудь пользу, – уныло предложил Орс. – Тогда и кормить будет не обидно.

– Какую из него можно извлечь пользу? – обернулась к Каме Туррис. – Ты ведь его знаешь лучше, чем кто-либо!

– Пока я уверена только в одном, – спрятала улыбку Кама. – Во мне такое большое поместиться не могло.

– Это обычное заблуждение почти всех женщин, – не согласился Орс. – Большое всегда кроется в малом. И это тело тоже когда-то выносила женщина. Но уж во всяком случае, оно выросло до этих размеров уже после родов.

– Я не об этом, – рассмеялась Кама. – Смотрю на тебя и думаю, что ты и в самом деле такой же большой, как это тело. И… не могу поверить.

– А ты не верь, – успокоил ее Орс. – Считай это придумкой, сказкой, байкой. Со своей стороны могу только заметить, что мне в этой твоей придумке было очень хорошо. Хотя порой я и думал, что ты вот-вот…

– Что вот-вот? – нахмурилась Кама.

– Отправишься к Энки, – пробурчал Орс. – Ничего. Теперь с тобой рядом я, а я тебя в обиду не дам.

– Прикроешь нас обеих, – скривилась Туррис.

– В этом я как раз не сомневаюсь, – кивнула Кама. – Прикрыть нас он теперь сможет даже надежнее, чем Портенум. Но вот если будет падать потом, как тот, то или потопит лодку, или раздавит спутниц.

– Не волнуйтесь, – вздохнул Орс. – Падать буду в другую сторону. Зато уж разрешения спрятаться в Каме спрашивать больше не буду. Ладно?

– Если только поместишься теперь, – недовольно ответила Кама.

– Лодки не будет, – успокоила спутников Туррис.

…Арсенал оказался почти пуст. Седоусый араман кивнул Туррис, как старой знакомой, выслушал и отложил в сторону тронутый ржавчиной замок, который он собирался повесить на петли тяжелого засова, и с трудом распахнул уже закрытые ворота.

– Нет почти ничего, князь велел раздать все. Всякий мужчина с араманским ярлыком мог взять оружие и доспех. Уходят араманы с последнего кусочка своей родины. И так от долины Иккибу оставался огрызок, а теперь…

Араман в сердцах махнул рукой.

– Надеюсь, не навсегда, – заметила Туррис. – Что значит почти?

– То и значит, – покосился на великана араман. – Ненужное осталось. Или совсем маленькое, или очень большое. Хотя… Ты толстого, что до меня тут охал, помнишь?

– Кто ж его не помнит? – удивилась Туррис. – Он же по весу таких, как ты, пятерых стоил! От того и умер, сердце устало двигать этакую тушу. Осталось что-то?

– Осталось, – кивнул араман. – Как раз на вашего приятеля. Конечно, роста-то толстый был обычного, порты и исподнее, пожалуй, до колен да до локтей будут вашему… как его? Орсу? Зато уж теплый стеганый халат, я на нем спал, кстати, за гарнаш без капюшона сгодится. Но опять же – рукава до локтей.

– Ничего, – обрадовалась Туррис. – Я уже взяла изрядный кусок сукна, замерзнет, сошьет себе что-нибудь сам. Сейчас хоть что-то надо сыскать.

– Сошьет? – усомнился араман. – Где ты ему иголку в рост найдешь? Сразу говорю, ни копий, ни дротиков – не осталось. Раздал подчистую.

…«Хоть что-то», и не только, оно сыскалось. Через час стараний вышагивающий за спутницами Орс выглядел почти прилично. Верхняя одежда и исподнее почившего под собственным весом толстяка и в самом деле оказались великану впору, а уж то, что руки и ноги ниже колен и локтей оказались голыми, поправлялось кожаными наручами на руках и сапогами от того же толстяка на ногах. Сапоги так еще и велики случились, хотя и валенки Орс не выбросил, бережно сунул их в мешок. На поясе у великана теперь бряцал не только его короткий недомерок, но и двуручник, на голове сиял неведомо как сыскавшийся шлем, в котором Кама заподозрила особое араманское ведро, а вот никакого доспеха, кроме заскорузлого кожаного жилета, сыскать не удалось. Да и тот пришлось распустить по бокам и накинуть через голову, чтобы прикрыть хотя бы грудь и спину на половину ее высоты.