Николай Беляев - Серебряная осень [СИ]

— Ну смотри, — оживилась девчонка. — Если они знали, что нас двое. Ты без сознания, я скорее всего невидимая — так вроде он по мобильнику сказал. Кто окажется ближе ко входу? Тот, кого пришлось перетаскивать. Кто будет наблюдать в окно? Тот, кто невидимый.

Вот это да. А ведь логично, мать его за ногу, логично! То, что Маша буквально подняла меня на ноги своей пробиркой, они знать не могли.

Значит…

Значит, колдун ударил по тому, кто, возможно, невидим и может доставить неприятности. А тварь вбежала в дом оттуда, где не предполагалось сопротивление — просто всё нужно было сделать быстро. Что это за тварь? Потом разберёмся. Может, она реально могла меня укусить или царапнуть, с далеко идущими последствиями. А Маша в это время валялась бы в комнате, в лучшем случае задыхаясь, а то и сгоревшей…

Меня передёрнуло.

Ну уж нет, суки. Теперь эту девчонку я вам точно не отдам.

Вышли на площадь, которую проезжали. Столб в центре так и торчит, ржавая телефонная будка с распахнутой дверцей — в ней даже телефонный аппарат есть… а впрочем, кому он нужен? Вот монетки из него, наверное, ещё 30 лет назад выгребли. Рядом, на дощатой стойке — блок почтовых ящиков, такой же ржавый, как и телефонная будка.

Одолело любопытство — я подошёл к ящикам, приоткрыл дверцу, вытащил порыжевшую газету, развернул. «Правда» за май 1983 года. Скорее всего, незадолго до войны… Маша зашла в телефонную будку, сняла зачем–то трубку, послушала, аккуратно повесила обратно.

— Как в кино, — прошептала она.

Ну да, это поколение телефонов–автоматов уже не застало. Одни мобильники.

— Вот такое кино, — развёл я руками. — Помню, кстати, это время, хоть и смутно — когда говорили про гонку вооружений… Только у нас до такого вот не дошло.

— У нас тоже, — невпопад сказала девчонка.

— Ладно. Идём уже…

Деревня осталась за спиной. Всё же сухая погода — это благо, по колее можно идти почти как по асфальту. Только ноги аккуратнее ставить. Мне–то хорошо, у меня ботинки отличные, немалые деньги за них отдал — но есть за что, это не китайская хрень, тут если делают, то на совесть. А вот много ли пройдёт Маша в своих городских кроссовках? Я потому её сзади и поставил — иду впереди, заодно змей высматриваю. Их в этих широтах много, в том числе и в это время года. Мне–то в берцах всё равно, а вот тяпнут Машу за ногу — пиши пропало. Конечно, оставшейся половины пробирки хватит, чтобы нейтрализовать яд, но лучше бы обойтись без этого.

Пробирка. Ну надо же! То ли это просто потрясное стечение обстоятельств, то ли кто–то–наверху мне благоволит. Так волей–неволей и верующим станешь…

На самом деле, верующих тут довольно много. Война — дело такое, многое с ног на голову поставило, несмотря на явное советское наследие. Церквей, конечно, нет ни в Гидрострое, ни в Вокзальном — их просто не строят, а вот иконки я часто встречаю. А в Ладоге и церковь есть, вполне действующая — из старых, даже не довоенных, а дореволюционных.

Лес подступил со всех сторон. Где–то тут мы лося видели… Трава примята машиной — правда, не разобрать, это примято, когда мы вместе ехали, или это уже Юрка на обратном пути? Не настолько я следопыт, а жаль…

Стояла тишина, разве что птицы появились — а то вообще было бы не по себе, если один только шум ветра в кронах, так хоть чирикают, и то хорошо. Солнце скрылось за перистыми темнеющими облаками, один раз послышался далёкий раскат, похожий на гром, но он не повторился.

— Ненавижу лес, — сказал Маша.

— А что так? — пришлось поинтересоваться из вежливости.

— Отец как–то потащил за ягодами. Обещал, что пойдём как по асфальту. А получилось, что брели по какому–то болоту, я ноги промочила, и не набрали почти ничего.

— Ну, я тебе обещаю асфальт только такой, как здесь… — да, хорошая шутка, асфальт кое–где ещё есть, — …но если ничего не случится — выйдем. Ничего не замечаешь?

— Нет, тихо вроде.

Ну да. Лес реально будто вымер. А ведь название деревни вряд ли из ниоткуда взялось — должны быть здесь волки, должны… Трофейное ружьё я повесил на плечо, карабин на шею — так удобнее. В принципе, нафиг оно не сдалось, но пока не выберемся — пусть будет. Шагать пешком — это вам не на джипе ехать. Тут каждый заряженный ствол может оказаться на вес золота, а двустволка с крупной дробью (судя по маркировке) — страшная вещь.

«Макара» я отдал Маше — она не особо и сопротивлялась, хотя видела, что ремень с кобурой я снял с убитого. Сейчас пояс был на ней, прямо поверх куртки — правда, пришлось пробить в нём лишнюю дырку, чтобы не съезжал на бёдра. Вот только не уверен, что она сможет из него выстрелить — я и не показывал, не до этого, пока что наган есть. Пусть хотя бы потаскает… Выйдем на открытое место — покажу, в лесу лишний раз шуметь неохота.

Если верить Юркиной карте, виденной мельком ещё тогда, на кухне — до Морозково было километров семь, и прошли мы их за два с лишним часа. Причём прошли и правда без лишнего шума — два раза на дорогу перед нами выскакивали совершенно непуганые зайцы–русаки, короткоухие и долговязые, один раз крадучись вышла лиса и, увидев, как мы приближаемся, юркнула в подлесок.

Было около половины третьего, когда мы вышли на западную окраину деревни.

Первое, что мы почувствовали, едва подойдя к Морозково — пахло дымом. Причём тянуло весьма ощутимо — даже странно, что, проезжая деревню несколько часов назад на машине, мы этого не почуяли.

А вот хорошо это или плохо?

Дым — значит, что–то горит. Гроз не было, траву поджечь было нечему — значит, огонь рукотворный. То есть — поблизости люди.

Я вытащил из сумки бинокль. В лесу от него никакого толку, а вот на открытых местах — вещь полезная. Особенно сейчас — погода не самая солнечная, ни бликанёт.

— Так, Маша… Ведём себя очень тихо.

В рукотворном дыме есть и плюс, и минус. Плюс — это значит, что люди не таятся, не сидят в засаде, а нам после того, что случилось в Волково, стоит опасаться именно этого. Но есть и минус — людей может быть много, они могут быть уверены в себе настолько, что спокойно жгут костры. Что же здесь? Который из вариантов?

Если дыма не было утром — возможно, те, кто разожгли огонь, прибыли сюда уже после нас. Пешком или на транспорте? Вопрос актуальный. Это, кстати, вполне могут быть Охотники из города — тогда мы практически спасены.

Но выходить на открытое место, не поняв, с кем именно мы столкнулись — категорически нельзя. Нужна разведка.

Затащив Машу за разросшийся куст, я осторожно приложился к биноклю. Ага, вон он, дым — почти из центра деревни. Если не знать, что искать — не сразу и заметишь. Скорее всего жгут сухостой, тогда особо заметного дыма и не будет, сейчас не сыро. Вряд ли греются — скорее всего готовят еду или чай кипятят. Вопрос только — где они расположились? Дорога изгибается за дома, прямой видимости нет, деревня вообще стоит на пригорке — выше, чем мы сейчас.