Алексей Пехов - Белый огонь

— Именно его, рыба полосатая! Драного всеми шауттами!

— Как на Талорисе?

— Только там были кости, а здесь они заключены в плоть, мальчик. Много плоти, которая ходит, дышит, жрет и думает. Не самый удобный противник для таких козявок, как мы с тобой.

Шерон осторожно потерла виски, словно мучилась от головной боли.

— Даже не буду спрашивать «уверена?!!» К сожалению, ты редко ошибаешься. Считалось, что Голиб Предавший Род был последним из этого древнего племени. Он жил тогда, когда уже их почти не осталось. Они служили Вэйрэну, сражались с таувинами, и большинство не вернулось с бледных равнин Даула.

— Ну, неправильно считалось, значит. Вон оно. Шастает и считает овечек. Где ему жить, как не здесь? Рядом с городом, ставшим столицей Темного Наездника? Великаны же ему служили, как ты говоришь. Ну вот. Кто-то уцелел, а с учетом, что у места дурная слава, тут хоть голышом пляши, никто тебя не увидит. Так что верзилы пережили и таувинов, и великих волшебников, и Голиба Последнего Лишь Понарошку, и… — Лавиани задумалась и махнула рукой. — Да какая разница кого? Нам-то что теперь делать?!

Они пробирались вдоль каменистого С-образного отрога, пригибаясь на открытых участках, стараясь, чтобы редкие рощи скрывали их от чужих глаз. Забыли о следах, надеясь найти их на дальней стороне долины, хотя сойка конечно же заявила:

— Ставлю сотню марок, что эти олухи уже в желудке верзилы.

— Гиганты никогда не были людоедами, — возразил Тэо.

— Тебе почем знать?! — фыркнула Лавиани. — Из тех самых сказочек, где говорят, что эти твари вымерли также, как белые львы? Так врут сказочки. Не удивлюсь, что и крылатые кошки где-то ждут своего часа, так что почаще поглядывай на небо, попрыгун. К тому же времена меняются. Раньше не ели, а теперь, так сказать, вошли во вкус. Выглядел этот парень довольно диким, и из одежды на нем были какие-то шкуры. Небось собирал шерсть со своих овечек лет двадцать, чтобы связать себе один носок.

Но им везло. Они так и не встретили жителя этой долины. Нашли его следы — огромные отпечатки босых ступней на илистом берегу неспешной реки, да и только. Не сказать, что хоть кто-то жаловался на то, что создание прежних эпох не почтило их своим вниманием.

Все торопились уйти как можно дальше, и Тэо все-таки понес Бланку, посадив ее к себе на спину, сразу ускорив их продвижение. Река спешила вместе с ними, ее течение все ускорялось, и вот вода уже гремела на перекатах, заглушая окружающие звуки. Рев реки, казалось несущейся в невидимую отсюда пропасть, ничуть не отличался от грохота водопада, который недавно снился акробату. Общаться приходилось жестами, и Лавиани то и дело корчила страшные рожи, когда ее не понимали.

Несколько долгих выматывающих часов по едва видимым звериным тропкам, сбивая ноги, обливаясь потом, так что от него саднило глаза, — и они добрались до края долины, перегороженного высоченной стеной. Сложенной из огромных необработанных каменюк, поставленных друг на друга без всякого раствора. Тэо знал, кто мог поднять эти камни и построить такое препятствие.

Гигант.

— Это он кого-то не пускал дальше или не желал, чтобы кто-то пришел с той стороны стены? — задумчиво произнесла Шерон.

— Дрянная работа! — фыркнула сойка, оценивая. — Куча Дыр. Небось когда сквозь них дует ветер, по всей долине гремит жутковатая музыка. Это стена не остановит не то что нас, но даже самого толстого человека в ми…

Она замолчала, глядя туда, откуда они пришли, и ее глаза округлились. Тэо тоже обернулся, слыша, как Шерон тихо втянула воздух через сжатые зубы.

Он стоял на вершине каменистой гряды, возвышаясь прямо над ними, уперев мощные руки, сжатые в кулаки, себе в бедра, и с каким-то странным любопытством рассматривая их глубоко запавшими темными глазами. У него было угловатое, словно бы вырубленное топором лицо с плоским носом, выпирающими под кожей скулами, мощной челюстью и крепко сжатыми, едва заметными губами. Борода росла глупыми клочками, больше напоминая сизый пух, торчащий на поляне из слишком уж розовой кожи.

Точно такие же волосы виднелись на черепе. Не волосы — одно название.

Тэо, самый высокий из них четверых, едва доставал макушкой ему до колена.

Молчание затягивалось, и Лавиани медленно пошевелила плечами, словно прогоняя наваждение, а затем сделала осторожный шаг назад, нашаривая рукав Шерон, взяв его двумя пальцами, аккуратно, как самую хрупкую вещь на земле, потянула за собой.

— Что происходит? — тихо спросила Бланка, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, пытаясь понять внезапно наступившую зловещую тишину.

Лавиани продолжала отступать к щели в стене, увлекая за собой Шерон, но Тэо остался на месте.

— Мальчик, что ты делаешь? — не разжимая губ, произнесла сойка с окаменевшим лицом.

— Ты ведешь себя так, словно встретила дикого зверя, — ответил он ей, понимая, что все это время гигант не сводит с него глаз. С него и только с него, словно всех остальных не существовало. — А он не зверь.

— Не зверь, — неожиданно произнес гигант, и голос его, невероятно высокий, чистый, такой звонкий и прекрасный, что поверить было нельзя в подобное, рассек тишину, словно острый клинок шелковый платок. — Что ты здесь делаешь, асторэ? Пришел увидеть упадок, что причинил нам? Или вновь решил пробудить тьму? Все закончится так же, как и прежде.

— Я не Вэйрэн.

— Ты асторэ. — Гигант резко подался вперед и ткнул в акробата когтистым пальцем, зло оскалившись, явив миру два ряда ровных острых зубов. Совсем нечеловеческих. — Мы не пойдем за тобой снова!

— Мы? — прошептала Шерон и повторила едва ли не с ужасом: — Мы?!

— Я не призываю идти за мной. — Тэо сам не знал, как ему удается, чтобы его голос звучал спокойно. Под босыми ступнями гиганта лежали камни величиной с добрую корову, и тот мог поднять любой из них, а затем бросить, превратив людей в лепешку. — Мы просто идем через эту землю.

— На север?

— На север.

— Там ничего нет, кроме мертвого камня, горячего пара и теней. Туда никто не ходит.

— Там опасно?

Гигант опустил плечи и расслабил руки, проворчав:

— Я не стану вам помогать. Уходите и не возвращайтесь.

Тэо помедлил, кивнул, дав знак остальным идти к стене.

— Асторэ! — окликнул их хозяин долины. — Кто из великих волшебников сейчас правит в Талорисе? Все так же один из потомков Эрдов?

— Я не знаю этих имен. Да и великих волшебников больше нет.

— Где же они?

— Пали.

— Пали, — эхом произнес гигант. — А таувины?

— Их тоже не осталось, — быстро проронила Лавиани.

— Пали, — снова повторило огромное существо, словно не веря в услышанное. — А предатель?

Друзья переглянулись между собой, не понимая.