Семён Афанасьев - Не та профессия 1

— Есть подобное, откуда знаешь? — Алтынай с интересом смотрит на меня. — Ты же даже на коне не сидишь?

— Ну, от жены же знал, — пожимаю плечами.

— Ты должен был очень сильно любить свою жену, чтоб принять обычаи её рода ближе, чем свои, — задумчиво говорит Алтынай. — Хотя не представляю, как сватался лично ты… С твоим-то знанием коней…

Она деликатно не упоминает о моём «умении» держаться в седле, а я оставляю её слова без ответа и задумываюсь. Пытаясь понять, где проходит граница между самим Атени и мной. И есть ли она вообще.

По некоторому размышлению, прихожу к выводу, что границы-то уже и нет.

— Обычай, что ты упоминаешь, есть, да. Но там надо не схватить, — смеётся после паузы Алтынай. — Там всё же поцеловать надо.

— Прямо на скаку? — поражаюсь я. — Как это возможно?

— Тебе и сегодня никак, — ещё больше веселится Алтынай. — А я тебе каждый день говорю, учись ездить… Ладно, слушай дальше. Если девушка не против, жених её догоняет и целует.

— А если она не против, но он её догнать не может? — задаю дурацкий вопрос я.

На который Алтынай снова смеётся, склонив голову к плечу и глядя на меня:

— Если девушка не против, жених её в любом случае догонит. Подумай.

— Да, это я глупость сказал, — доходит до меня с запозданием.

— Если же девушка против, то жених её просто не догоняет, — продолжает Алтынай. — И соответственно, не женится.

— А если всё-таки догонит? — не унимаюсь я. — А она будет против?

— Кони все примерно одинаковые. Ну, у нас одинаковые, — поправляется Алтынай. — Женщина всегда легче мужчины. Плюс фора на старте. Не догонит. НО, если всё-таки нелюбимый жених её догоняет, а она против, тогда она его просто бьёт камчой. Его либо его коня, не важно. И то, и то означает отказ.

— Лихо у вас, — присвистываю.

— И это ещё не всё, — продолжает веселиться Алтынай. — Неудачному жениху камчой может прилететь, куда попадёшь. То есть, куда угодно… У Еркена старший брат был, ему по глазу досталось. Так и ходил кривой до конца дней, и замуж за него потом никто не вышел.

Понимаю, что веду себя крайне дико и не гуманно, но против своей воли не удерживаюсь от смеха и смеюсь в унисон с Алтынай.

Инфантильно успокаивая себя тем, что, видимо, у Еркена всё семейство неприятное. Раз судьба его брата ни у кого не нашла сочувствия. Включая меня…

__________

Примечание.

Автор в курсе, что древний степной обычай догнать конным девушку и поцеловать — всего лишь праздничная игра. Не имеющая ничего общего с обычаями сватовства в Степи. Но в книге пришлось к слову…

__________

— Кстати, сватается обычно старший брат отца жениха. Либо кто-то из старших мужчин его семьи. — Продолжает просвещать меня Алтынай. — А девушка жениха вообще, бывает, и не видит до свадьбы. Но это не в нашем роде. Это в семьях попроще. Дочь хана, без своего согласия, конечно, ни за кого не выйдет.

— В твоём случае, старших мужчин твоего рода вообще уже нет, чтоб принять сватовство. — размышляю вслух над услышанным. — Это не может стать причиной того, что ты не сможешь сама себе выбирать мужа? И за тебя это решит кто-то другой?

— Нет, — с улыбкой роняет Алтынай. — Я дочь хана. Не «чёрной кости» мне указывать. А из «белой кости» никого не осталось. А даже если бы и… Я всё равно сама бы решала.

— Но ты вроде никогда особо и не кичишься сословной разницей? — задумчиво говорю, что думаю, только чтобы что-то сказать. — Это не может стать причиной давления на тебя?

— Давить на дочь хана — это же вариант на крайний случай. Сейчас же ничего такого особенного не происходит, — пожимает плечами Алтынай. — Обычные неурядицы… Кстати, а с чего ты так заинтересовался нашими обычаями? Ты же даже не обрезанный? — со смешинкой во взгляде наклоняет голову к плечу Алтынай.

Только и могу что широко открыть глаза в ответ и спросить:

— Откуда ТЫ знаешь???

Видимо, вид у меня действительно смешной, потому что она закатывается в беззвучном хохоте, потом, правда, сквозь смех выдавливает:

— Живём в одной юрте. На реку вместе ездим…

— Но я тебя всегда прогоняю подальше от себя на реке! КАК?… — возмущённо шепчу в ответ.

Чтоб снаружи юрты никому любопытному ничего не было слышно. Из более чем деликатных деталей нашего совместного проживания.

— Ага, так я тебя и послушалась, — веселится в кулак Алтынай. — Интересно же… И глаза у меня зоркие.

— Тогда логичен второй вопрос: а откуда ты знаешь, чем обрезанный от необрезанного отличается? — справляюсь с замешательством и говорю само собой напрашивающееся.

— У меня что, младших братьев не было? Двоюродных тоже…

На утро следующего дня, старая Раушан с удивлением, переходящим в замирание сердца, наблюдает за тем, как дочь хана седлает своего жеребца.

А странный азара, обосновавшись чуть поодаль, перешнуровывает длинными тонкими верёвочками какую-то странную обувь, придирчиво перемотав перед этим ноги какими-то прямоугольными кусками хлопковой тряпки, бормоча при этом себе поднос: «Норматива полтора. А то и поболее».

Затем азара и Алтынай подходят к Раушан:

— Уважаемая, не сочти за труд, побудь судьёй в нашем споре, — начинает азара.

— Что за спор? — по обычаю, строго спрашивает Раушан, которая сама уже обо всём догадалась, но тщательно соблюдает обычаи.

Поскольку у девочки всё равно никого из родни. Да и интересно, если честно: азара не то что сидеть на коне за эти дни, а даже подходить к нему не научился! Как он собрался состязаться? Пешком?!

Раушан ловит себя на том, что её интерес к соревнованию ещё больше, чем у самих соревнующихся. Совсем как в молодости, улыбается собственным мыслям она.

— Алтынай говорит, что обгонит меня. Я говорю, что обгоню её. — Коротко и просто отвечает азара.

— По каким правилам? — хитро спрашивает Раушан, замечая, что очень многие подтянулись и с любопытством внимательно следят за беседой.

— Соревнование длится, пока один не упадёт или не остановится, — отвечает азара, а Алтынай подтверждает кивком. — Пока движутся оба, соревнование не окончено.

— По какой дороге? — деловито спрашивает Раушан, старательно соблюдая правила беседы.

— По кругу. Вокруг этих четырёх холмов. Вам отсюда как раз будет видно. — Азара ведёт рукой, обозначая будущий путь…

__________

Несмотря на жаркий полдень, все жители стойбища исподволь наблюдают за необычным соревнованием.

Старый Еркен с напряжением присматривается от своей юрты: жеребец Алтынай поначалу предсказуемо оставил позади лысого выскочку. Который, впрочем, нимало не смутился, а припустил страусиными шагами в темпе конской рыси следом.