Александр Накул - Глазами волка [СИ]

Плечи уже обгорели, но ребята не чувствуют неудобств. Видимо, тоже ликантропы. Когда приближается полнолуние, им нужна как можно меньше одежды, чтобы не запутаться. В деревнях некоторые и вовсе разгуливали голыми, особенно молодые парни… Но воспоминания тут бесполезны. Те двое, что приближаются, важнее всех родных деревень вместе взятых.

Один, повыше и постарше, с огненно-рыжими волосами и весьма симпатичный. Второму лет шестнадцать, он ниже ростом, с длинными тонкими руками, его бешеные глаза так и сверкают. Лицо в тени от длинных волос, и их оттенок кажется темнее, чем у товарища.

Тот, что младше – а это был Лик – подошёл ближе и заглянул дозорному в лицо. Лицо спокойно, не изменив выражения, смотрело в ответ. Только левая щека чуть дёрнулась.

В тени пасти белела шея. Лик присмотрелся и мягко улыбнулся. Он хотел показать, что не враг пленнику.

Дозорный был девушкой.

59

Конечно, женщина-воин – явление редкое, но не удивительное. Их было много в древности,. И даже сейчас бывает так, что скифки и сарматки идут в бой наравне с мужами. Конечно, у земледельцев это случается реже. Но севшие на землю скифы и сами не рвутся в бой, так что жёны им только подражают.

А вот у горожан воюют только мужчины. Наверное, так устроено потому, что у женщин в городах есть и другие способы прославиться – стать гетерой, к примеру, или пророчицей.

Таврийские деревни – мелкие, а война здесь идёт постоянно. Поэтому воюют все, даже дети. Или вот эта девица.

Просторная рубаха скрывала небольшую грудь, лишённое косметики лицо задубело под солнцем, а волосы выгорели. Но лицо оставалось свежим и привлекательным, как бывает в шестнадцать лет, а на шее под белоснежными зубами не было кадыка – вот это уже не подделаешь.

— Мы друзья,— произнёс Лик по-скифски,— Пожалуйста, не поднимай тревогу.

Его приятель стоял на страже и усиленно делал вид, что до девушки ему нет никакого дела.

Девушка нахмурила брови. Она не произнесла ни звука. Говорить было физически страшно. Зубы были слишком близко к её шее, и каждый горячий выдох из пасти обжигал её нежную кожу.

Лик переступил через девушку и поднял из кустарников её дорожную сумку и лук.

— Знаешь, я тоже стреляю из лука. Ты давно учишься? Я учился с детства, но давно не стрелял,— он проверил тетиву,— Лук требует прилежности. Когда я не стреляю хотя бы один день, то всегда это чувствую.

Девушка смотрела в небо с отрешённым видом. Она даже разжала кулаки, и можно было разглядеть, какие длинные у неё пальцы. Такими пальцами хорошо перебирать струны лиры – но для стрельбы из лука они тоже подходят.

Невриец напрягся. Он подозревал, что пленница задумала очередную выходку. И собирался ответить на эту выходку достойно. Когда ещё отведаешь женского горла?..

— Скажи, как пройти в деревню?

Девушка молчала, только глаза дрогнули.

— Мы изгнаны из города, и ищем друзей в горах. Мы хотели поговорить с твоими односельчанами.

Девушка усмехнулась.

— Что я смешного сказал?— не выдержал невриец.

Лик никогда бы не подумал, что дипломатия – это так сложно. Он сел рядом, чтобы чувствовать себя устойчивей.

— Ослабь хватку,— распорядился он,— Пусть говорит.

Волк-стражник разжал зубы. Совсем чуть-чуть.

Сперва девушка хотела крикнуть. Она уже представила, как кричит, как зубы в тот же миг сходятся на её горле и вместо крика рот извергает кровавый фонтан, а мир сгорает в огне боли – и потом поняла, что не сможет этого вынести и заговорила, почти шёпотом:

— В горах и без вас много изгнанников. Уходите!

— Нам некуда идти. Поэтому мы придём к вам.

— Вся степь свободна.

— В степи – царь-предатель Палак.

Девушка почти рассмеялась.

— Как твоё имя, герой?— прошептала она.

— Назови мне своё, прекрасная воительница. И я тоже своё назову.

— Ты не спрячешься в этих горах от Палака.

— Вы ему служите?

— Мы отказались.

— Так давайте заключим союз! Примите нас и будем защищать горы вместе!

— Поздно. Он нас тоже изгнал.

Теперь была очередь Лика удивляться.

— Откуда изгнал? Вы из деревень?

— Мы из Бухты Раков,— девушка уже привыкла к смертоносному капкану на шее и отвечала спокойно, без шипения,— Но там теперь колония Палака. Он послал конный отряд, и два корабля с моря. Это было так внезапно, что мы не успели подготовиться к смерти. Кто успел – отступил в горы. Кто не успел – погиб или в плену.

— Им отрубили головы на чаши? Или продали в рабство.

— Надеюсь, что отрубили,— прошептала девушка,— Мы тел не видели. Отрубили, да. Я верю, что отрубили. Не могли же боги совсем от нас отвернуться...

Лик лихорадочно соображал. Как царские скифы прошли через горы? В горах есть тропы, а среди тавров – проводники. Его собственный отряд уже много дней блуждает среди круч и потоков, и пока жив.

Через Таврийские горы тяжело переводить армию, — большим отрядам приходится тащить за собой обоз, медленный и неуклюжий. Но небольшой отряд с проводниками пройдёт их легко, за пару дней. А большего и не нужно, особенно когда есть поддержка с моря.

Получается, Гиппарх смог раздобыть лоции – без них корабль рисковал ждать отряд не в той бухте. Интересно, откуда? Хотя ответ очевиден – в Ольвии он мог найти трофейные, а в Херсонесе и Меотийском царстве немало предприимчивых кормчих.

— Мы поможем вам вернуть твоим односельчанам бухту,— заговорил Лик,— Видишь, сколько нас? И каждый может незаметно подкрадываться. Вам нужны люди, чтобы уничтожить врага.

— Мы не сможем вам заплатить.

— Против давнего врага я воюю бесплатно.

— Судя по вашему оружию, вы воюете только против давних врагов. Иначе купили бы что получше.

Челюсть волка дрогнула. Но привратник смог сдержаться.

— Как мне пройти в деревню?— спросил Лик.— Мы пойдём и будем говорить вашими с вождями.

— За эту гору, потом обходишь по тропе двухголовую,— девушка облизнула губы,— На тропе будет засада, надо сказать «Солнце в зените». Тебе завяжут глаза и отведут.

— Солнце?— встрепенулся Маэс,— Вы слышали о геополитах?

— Это грибы какие-то?— осведомилась девушка.

— На наречии гераклейцев «геополиты» означает «жители города Солнца»,— Лик смотрел вдаль с такой надеждой, словно мог разглядеть этот город на горизонте,— Это были такие бунтовщики – давно, десять лет назад…

— Ненавижу города,— ответила девушка,— Столько людей и все без толку. И никаких геополипов не знаю.

Лик поднялся, взял лук и колчан. Колчан был плетёный из коры, с орнаментом, выложенным сверкающими серебряными чешуйками.

— Я иду в деревню. Когда меня согласятся вести – пущу одну стрелу в небо. Если я не вернусь до вечера и стрелы не будет – рвите ей горло. Пусть умирает не сразу…