Сергей Михайлов - Академия

Трое переглянулись. Ребер быстро сказал:

– Делайте все, что она прикажет. И не переживайте, я что-нибудь придумаю.

Потом включил связь и ответил полковнику:

– Лея, я иду. Мы все сделаем, как ты скажешь.

Створки дверей разъехались, и он шагнул в помещение энергоустановки. Кротов пальцем показал Ранзе на противоположный угол – встань там. Сам поднял игольник и сосредоточился. От этой дамы всего можно ожидать.

О чем договаривались Рейнис и Ребер, они не слышали. Как только отставник вошел в помещение и двери закрылись, связь отключилась. Ждали они недолго. Створки снова разошлись. По включившемуся оперативному каналу и станционной связи зазвучало:

– Курсанты, мы выходим! – голос Леи был, как всегда, твердым, без малейших признаков волнения. – Смотрите не сглупите. Умрете вместе со мной!

– Да хватит уже! – зло крикнул в ответ Сергей, но игольник не опустил. – Мы не дураки, все поняли.

Глядя на Кротова, Ранза тоже направила игольник на выходившую парочку.

– Ну, ну, – улыбнулась полковник, увидев направленные на себя стволы. – Спокойней, спокойней. Опустите игрушки, вдруг случайный выстрел – и все – конец всему: вам, мне, станции.

Кротов уважал такое поведение, хотя она и враг – в этом он теперь не сомневался, но смелый враг – надо отдать ей должное. Шутить на краю могилы не каждый сможет.

– Тебя, девочка, я не боюсь, – она демонстративно опустила маску. – Опасны здесь Ребер, но с ним мы договорились, и курсант. Боюсь я только тебя, курсант!

Рейнис внимательно смотрела на Кротова.

– Слишком быстрая у тебя реакция. Поэтому ты и девочка сейчас положите свои игольники на пол и толкнете ко мне. Это просто, чтобы не было соблазна. Потом пойдем и отключим «купол», вызовем охрану и МРОБ. А пока они летят, вы заучите небольшие поправки в историю, которую будете рассказывать прилетевшим. Все, хватит здесь, кладите оружие и идемте в более комфортное место.

В разговор вступил Ребер.

– Ребята, делайте, как она сказала. Все нормально, верьте мне.

Кротов никак не мог избавиться от ощущения фальши, проскользнувшей в речи полковника; где-то в плане был изъян, но он не смог сразу понять, где. Он положил игольник на пол и пинком отправил к ногам Рейнис.

– Лучевик тоже!

Сергей отстегнул и отправил бластер тем же маршрутом. Ранза тоже наклонилась, опуская игольник на пол.

– Ну, а теперь попрощаемся, – улыбка Леи стала больше похожа на оскал. Ствол бластера в её руках переходил с одного на другого.

– Ты что?! Шутишь? – Ребер с тревогой смотрел на неё.

– Нет, не шучу, – голос Рейнис стал ледяным. – Ребер иди к ним.

Подождав, когда тот подойдет к Ранзе, женщина продолжила:

– Я не питаю к вам никакой вражды. Но план, которому вы поверили, невыполним. У МРОБовцев есть методы, при помощи которых вы все равно расскажете правду. А когда я одна расскажу им всю историю, в ней не будет нестыковок, а если даже что-то им не понравится – не так просто даже для МРОБ пригласить замдиректора Академии спецназа Империи на спецдопрос.

Кротов слушал и думал о том, что даже у самых лучших солдат есть свои слабости – полковник, вместо того, чтобы быстро выстрелить им в головы, захотела похвастаться, как она хорошо все придумала и обвела вокруг пальца всех – даже МРОБ.

– Единственная загвоздка тут – Кротов! – она победоносно оглядела всех. – Да, я раскусила тебя. Еще первый раз, просматривая запись драки в столовой, я поняла, что здесь что-то не то. И каждый раз после твоих подвигов, помнишь – упал перед самым выстрелом, когда убили Нору, потом когда меня понесло рекой, когда я пыталась убить тебя возле стола управления. Я видела, что везде твоя реакция и твои действия были нечеловеческими. Стоило только свести вместе твое направление на учебу от министерства и твое поведение здесь, и все стало ясно! – Она почти весело смотрела на Кротова. – Новейший чип? Да, любовничек?

При этих словах Ранза и Ребер одновременно посмотрели на Кротова. То, что было в их взглядах, Сергею совсем не понравилось.

– Слушай, ты! Хочешь убить? Стреляй! Не хрен разводить антимонии.

Он презрительно посмотрел на полковника, сплюнул и, чтобы разозлить её, соврал:

– А любовница из тебя так себе, старовата уже.

Глаза женщины метнули молнии, но она справилась с собой и, ядовито улыбнувшись, продолжила:

– Ну, что, правильно я все вычислила? Знаю, правильно. Чип действительно многообещающий, особенно предвидение действия. Я думаю, МРОБ со мной за тебя поторговался бы. Но тогда я стану их врагом, а мстить они умеют. А вот если ты умрешь вместе со всеми, в общем взрыве, никто из-за тебя копья ломать не будет. Я ведь ничего не знала об особой важности курсанта-инопланетника.

– Лея, во имя всего, что нас связывало, – вмешался в монолог полковника Ребер, – не делай этого.

Не обращая на него внимания, она опять обратилась к Кротову:

– Ну, что, герой? Проверим, успеешь ты уклониться от луча в упор?

Последние слова Леи доходили до Сергея уже через привычную вату замедлившегося мира. Черно-белый мир стал отчетливым и резким. Он не заметил начало движения Ранзы, которая что-то сделала, когда Рейнис приготовилась выстрелить в него. Но дальше все замедлилось, и он в деталях разглядел все, что происходило: нож, брошенный Ранзой, плавно летел к лицу Леи; та медленно поворачивалась к девушке; вибронож неторопливо пробивал горло полковника; и только луч бластера, выпущенный падающей Рейнис, промелькнул незаметно.

– Что ты сделала?! – Услышал Сергей голос Ребера, возвращаясь в обычный мир: появились краски и звуки, исчезла нереальная резкость и отчетливость.

Отставник уже стоял на коленях перед хрипевшей Леей и непослушными пальцами рвал из контейнера аптечку. Вытащив, резко ткнул желто-зеленый прямоугольник прямо в забрызганную кровью щеку женщины. Потом повернул искаженное злостью лицо к землянину:

– Бегите! Сейчас аптечка начнет вводить адреналин, чтобы не дать остановиться сердцу, но этого хватит минут на пятнадцать. Там, в ангаре, лодки. Может, успеете уйти на достаточное расстояние. Ранза все знает!

Не говоря ни слова, Кротов рванул из спинного контейнера свою аптечку, кинул под руку Ребера и, подхватив игольник, негромко сказал:

– Вот еще одна. Прощай, Ребер!

Тот, не оборачиваясь, махнул рукой – уходите! Он что-то неслышно шептал и свободной рукой удерживал бьющееся в конвульсиях тело. Печаль осветила лицо солдата. Глаза с любовью смотрели на побелевшее, в кровавых точках, лицо Рейнис. Слезы прочертили две мокрые дорожки по его щекам.

«Черт! Он до сих пор её любит!» – Мысль мелькнула и исчезла. Сергей схватил застывшую Ранзу, с тоской глядевшую на Ребера.

– Очнись! Быстро в ангар! Иначе испаримся здесь все вместе!