Любовь Пушкарева - Синто. Героев нет

Ерничает гад, уверен в победе.

– Вы, кстати, нам еще не рассказали подробностей акции в пиратском секторе, не потешили старика, – сказал он, глядя на Бялко.

Тот не выдержал.

– К счастью, мне не придется что-либо вам рассказывать, – выплюнул он.

– Это почему же? – тут же подобрался Кахадзе.

– Потому что акцией руководила некст Викен, – злорадно ответил Бялко и пошел к двери. Я тут же выскочила за порог, пока русы еще чего-нибудь не сказали.

Мы шли молча, все были подавлены. Когда наконец вышли из посольского центра, я сказала то, что все время вертелось на уме.

– Мы ведь можем подключить дезинтегратор отдельно, к независимому генератору, и сделать независимый пост при нем, а остальное оружие не так страшно для планеты и крепости.

– Позволят ли нам это русы? Вот в чем вопрос, – отозвался Осе; даже ехидство его куда-то делось.

– А мы спрашивать не будем…

– Как это? – спросили Грюндер и Осе вместе.

– Так, нечего болтать на открытом пространстве, да еще вблизи от… – зло сказал Ларин.

– Вы не уверены в защите? – мрачно спросил Осе.

– Я теперь ни в чем не уверен.

Лорды не ожидали, что мы так скоро вернемся, извинившись, мы забрали с собой Хорес-Китлинга, от него теперь зависело практически все. Я изложила предложение о том, чтобы русам подсунуть пустышку вместо дезинтегратора, но Хорес-Китлинг отклонил идею, как дурацкую. Высказался он, конечно, другими словами, но… Пустышка не даст нужных ответов при тестировании, и хоть мы точно не знали, что такое «Мозжечок», но Хорес-Китлинг, единственный военный инженер-кибернетик среди нас, догадывался, что это нечто вроде переносного ИскИна с «нервами», подключаемыми к начинке корабля, в нашем случае – крепости. Подумав и покусав палец, Хорес-Китлинг сказал:

– Думаю, я смогу вставить прокладку, которая будет запрашивать подтверждение наводки и атаки с нашего поста, но стопроцентной гарантии, что все получится, я не дам.

– Может, вы еще палец погрызете и все-таки дадите гарантии? – почти без издевки спросил Осе.

– Лорд Осе… – немедленно вскипел Хорес-Китлинг.

– Лорды… Посдержанней, – перебил Ларин, зло глядя на Осе.

Тот примиряюще махнул рукой.

– Это у меня нервное…

– Хорес-Китлинг, берите все, что нужно, и всех, кто нужен и занимайтесь, – сказал Ларин.

– Я вот думаю, может мы зря, голову морочим. Может, просто не дадим доступа к дезинтегратору и все? Мотивируя тем, что мы наладили его работу и он не нуждается в ИскИне? – спросил Бялко.

– Конечно, мы так и сделаем, – сказал Грюндер. – Но если русы упрутся рогом и начнут выкручивать руки, надо же иметь запасной вариант.

Совет получился тяжелым, лордам не хотелось признавать очевидное, потом хотелось в этом очевидном кого-то обвинить для эмоциональной разрядки. Но мы все-таки синто, а это значит, что примерно через час шипения и изысканных издевок все признали, что деваться некуда, и наша судьба сейчас в руках Хорес-Китлинга, который старается «не отдать грабителю заряженный лучевик, который нам приставят к голове».

Сразу после Совета я успела связаться с Бялко-Охира, которому перепоручила своих дезертцев, и потребовала общий сбор всех, кто не в регенераторе. Поставила задачу обработки и упорядочивания информации о слабых точках кораблей пиратов, увы, это следовало сделать раньше, но я была слишком беспечна.

Мы опять тем же составом отправились к русам, но уже с задачей выторговать время. Более-менее нам это удалось, а потом лорды откланялись, оставив меня «на растерзание». Хорошо хоть разрешили ничего не скрывать, кроме чужих, естественно, а то с господами Лепехиным и Крутецким шутки плохи, таким не наврешь и много не утаишь – профессионалы.

Мы играли в игру «спроси меня, и я отвечу на вопрос, а не спросишь, не узнаешь». Кахадзе поначалу встревал со своими комментариями, ставившими под сомнение мои слова, но потом унялся. Лепехин и Крутецкий попеременно задавали вопросы, как следователи подозреваемому, тем не менее, с шутками-прибаутками и чуть флиртуя. Когда один повторил вопрос другого с несколько иной формулировкой, я вежливо попросила быть внимательнее, мол, я уже вам это рассказала. На них подействовало, больше подобным не баловались. Когда из меня принялись выжимать информацию, чем же мы поживились у пиратов, я опять их вежливо послала. Когда уже было рассказано все что можно, и я недвусмысленно подобралась, чтобы встать с кресла, Лепехин заметил:

– И все же, леди некст Викен, я не верю, что вы не знали о дезинтеграторе и теряли время, посылая сканеры, а потом по одному отряду «дельфинов», и так удачно загасили свои корабли.

– Ваше право.

– Женская интуиция? – с улыбкой спросил Крутецкий; улыбка ему удивительно шла, он становился похожим на доброго преподавателя.

– Если я вам отвечу правду, господин Крутецкий, вам придется оказывать медицинскую помощь генералу Кахадзе, – ответила я, вставая.

Генерал от такой наглости потерял дар речи, а чуть придя в себя, изрек:

– Что ты себе позволяешь, наглая сы… девчонка, – в последний момент он сдержал оскорбление.

Я глянула на генерала, на заметную поросль волос в ушах, ну как можно так за собой не следить…

– Вам, самцу, у которого тестостерон из ушей лезет, не понять, что такое интуиция и осторожность, – ехидно ответила я, играя всем телом, мгновенно превратившись из бесполого военного в гейшу. – Ведь ждут и отступают только трусы, не так ли?

Немая сцена: генерал, багровый от бешенства, удивленные советники, просто ошарашенный секретарь и откровенно посмеивающийся подполковник.

– Всего хорошего, господа, до встречи, – и я ретировалась.

Моя выходка была продиктована просьбой Ларина отвлечь внимание, сделать яркое эмоциональное пятно, которое не позволит тут же с холодной головой анализировать все сказанное лордами и мной. Конечно, если эта уловка и сработает, то ненадолго, с советниками уж точно. Может, хоть Кахадзе подавит им на уши, со злобной улыбкой подумала я.

Остаток ночи я провела с дезертцами, систематизируя имеющуюся информацию по пиратским кораблям. К утру, уставшая, но довольная результатами, перед тем как отключиться, заглянула в эгофайл Хорес-Китлинга. Очень интересно, с рождения у него были совсем другие фамилии – Ташин-Греко. Образование получал у Китлингов и стал Китлинг-Ташином, потом уже готовым специалистом вернулся в семью Хоресов, став Хорес-Китлингом. Вся эта чехарда с фамилиями означала, что перед нами действительно ценный специалист, сделавший карьеру. С рождения у него был третий ранг, а два года назад он получил первый, став единственным «младшим» Хоресом, получившим его. Кого в нем больше – карьериста или специалиста? По моему личному мнению – второго. Кровные Хоресы, наверное, в шоке от того, что семью возглавит урожденный Ташин, выходец из семьи низшего ранга, заключившей вассальный договор с Хоресами. Так им и надо, Хоресы выродились. Бывает, все течет и все меняется.