Иван Мак - Голубая Сфера

− Это не учения. Это настоящее нападение на школу. − сказал командир. − Стрелять на поражение, но только в противника.

− А как он выглядит?

− Пока не ясно. На улице темно.

Отряды вышли на позиции. Стрельба несколько поутихла, а затем вновь возбновилась, когда на крыше вспыхнули прожектора и высветили темные фигуры людей на площади.

Завязался новый бой. Кто-то уже был ранен, один человек умер на руках товарищей. И другие еще с большей яростью ринулись на борьбу.

Подразделение, в котором служила шестерка находилось несколько в стороне от этого. Им был дан для зашиты фланг. У всех были приборы ночного видения и вся подконтрольная территория была видна как на ладони.

− Кто это может быть? − спросил Айд.

− Бандиты. Кто же еще. − ответила Амила.

− Без разговоров. − приказал командир − лейтенант Хилкинс. − Они могут нас услышать.

Бой вновь затих и несколько минут продолжалась тишина, а затем атакующие появились перед подразделением Хилкинса.

Завязался новый бой. Теперь стреляли и шестеро друзей. Атака была отбита. Хилкинс сообщил по рации о попутке прорыва на фланге и через минуту рядом появилось подкрепление.

− Вас срочно требует к себе командир. − сказал лейтенант Шессель. − Все ваше подразделение. Он сейчас тям, в левом крыле.

− Странно. − сказал Хилкинс. − А почему нет приказа по рации?

− У него нет связи.

− Я же только что с ним говорил, он мне ничего не приказывал, лейтенант Шессель.

Это было самое натуральное предательство. Все подразделение оказалось связано и переправлено в левый флигель. Рядом был грузовик, в который и затолкали всех.

− Что это за шутки, Шиссель? − спросил Хилкинс.

− Скоро узнаешь. − ответил лейтенант, захлопывая дверь фургона.

Машина унеслась с базы и вскоре семерых человек вывели из нее. Рядом был небольшой самолет. Всех позадили внутрь и машина взлетела. Семеро спецназовцев были связаны. Рядом была вооруженная охрана, которая не дремала и постоянно следила за семеркой.

− Не понимаю. Что это значит? − спросил Хилкинс.

− Молчать! − приказал один из солдат.

Самолет летел куда-то несколько часов. Наступил рассвет и все поняли куда попали. Внизу уже была не Галлия, а Великий Союз.

− Дьявольщина! − воскликнул Айд.

− Ну мы и влипли. − сказал Хилкинс.

− Молчать! − закричал солдат и ударил Айда прикладом.

Все замолчали. Самолет вновь продолжал мерно гудеть, а затем послышались изменения и машина пошла вниз. Она приземлилась на какой-то базе, где семерых человек встретили солдаты армии Великого Союза и несколько генералов.

− Вот и подарок ко дню рождения Генерального Секретаря. − сказал один из генералов.

− А сначала мы их хорошенько поджарим. − сказал другой.

Семь человек оказались в тюрьме. Их рассадили в разные одиночные камеры и начали допросы. Несколько дней семерых людей пытали без причин и спрашивали, спрашивали, спрашивали. Их пытались заставить подписать отказ от своей страны и заявление о предоставлении политического убежища.

Наконец, наступил день, когда допровы прекратились. В течение двух дней всех семерых кое как привели в порядок, а затем усадили в машину, которая под большой охраной отправилась в столицу.

Семерку провезли в Кремль и она предстала перед Генеральным Секретарем.

− Как я рад вас видеть снова! − воскликнул он и хлопнул в ладоши. − Вот теперь мы устроим настоящую Мировую Революцию!

− Вас окружают предатели. − сказал Айд.

− Нет. Теперь я не куплюсь на эту удочку. Вы заплатите за все! Вы!.. − Он перешел на крик и еще долго ругался, прежде чем приказал отправить семерых человек в камеру пыток. − А вы, товарищ генерал, ищите тех двоих! − прокричал он кому-то из генералось.

− Мы их ищем… − ответил тот понуро.

Семерка вновь оказалась в камерах, но на этот раз вместе. Каждый день над ними издевались без всяких причин. Иногда на это представление приходил смотреть сам Генеральный Секретарь и тогда мучители были особенно усердны.

Им ломали кости, затем лечило, затем снова ломали. Их жгли, пытали холодом и голодом. Их душили в газовой камере…

− Нравится? − со злорадством спросил Генеральный Секретарь. − Сегодня к вам присоединится еще один ваш дружок.

В клетку, где находились семеро человек втолкнули еще одного. Его лицо было в крови, у него так же были перевязаны пальцы и он упав еще какое-то время лежал на полу. Помочь ему встать было некому, потому что у семерки были переломаны руки.

Человек кое как поднялся и сел около стены. Его было не узнать.

− Что же ты молчишь? − спросил Генеральный Секретарь.

Восьмой узник только что-то проговорил на айцехском. Но это был не Лебедев. Кем был этот человек стало ясно только через несколько часов, когда кто-то принес воду и его окунули в таз. Садист продержал его так пока он не начал дергаться, а когда отпустил, человек начал хватать воздух.

Перед семеркой был Президент Айцеха.

Никто ничего не сказал на это. Айд лишь кое как сумел изобразить на лице улыбку, а затем она исчезла, когда его ударили в живот.

Сколько это продолжалось никто не знал. Дни и ночи слились в один сплошной кошмар. Он продолжался и продолжался. В какой-то из дней рядом в камере появилось несколько других человек. Их так же пытали и мучали. Восьмерым узникам от этого стало несколько легче. Палачи занимались другими. Это было ужасное ощущение. Люди в клетках каждый раз замирали и смотрели на входящих садистов. И те и другие думали лишь о том, что бы мучения достались другим.

А садисты, зная это, перед самым началом играли со своими жертвами, заставляя их выбирать кому достанутся пытки в этот раз. Они не соблюдали очередности и пытали то одних, то других, то обоих вместе.

Так же, как всегда в подвал пришли люди. Восьмерых человек вывели и подняли наверх. Им ничего не говорили, а лишь засунули в машину и та куда-то поехала. На какое-то время восьмерка получила отдых, а затем их бросили в барак, где было множество других людей.

Никто ни с кем не говорил. По бараку ходили солдаты и пресекали все попытки переговоров. Людям не давали вставать. Им лишь иногда приносили воду и кто-то из узников ходил по бараку, разнося кружки с водой. Какой-то день был объявлен банным. Людей заставили раздеться, а затем пришли солдаты со шлангами и начали поливать узников холодной водой.

Вновь шло время. Молчание и постоянная ходьба рядом солдат могла свести с ума. Постоянное лежание на спине. Вода и иногда хлеб. Люди совершенно обессилели от голода.

Вновь была мойка из шлангов и после нее всех подняли и заставили выходить из бараков. Рядом был загон со свиньями. Нескольких человек отделили от всех и бросили туда. Животные налетели на обессилевших людей и загрызли их на глазах остальных…