Марина Абина - Грибница

Большой Крыс не возражал, чтобы его так называли, но быть перевёрнутым ему не хотелось и, изловчившись, он цапнул Витька за руку. Острые резцы Крыса были способны снимать стружку с засохших коровьих костей, так что лёгкий надрез на коже мог послужить разве только предупреждением. И всё же боль была достаточно сильной, из ранки выступила кровь, и Витёк отшвырнул Крыса в угол ванной комнаты.

— Ах ты дрянь! Я тебя спасаю, кормлю, клику тебе вон какую дал, а ты кусаться?! Да теперь я тебя точно пожарю!

Витёк схватил швабру и стал гоняться за Крысом по ванной комнате. Крысу на счастье комната была достаточно просторная и в ней находилось множество предметов, мешающих разгневанному Витьку достичь своей цели. То стеклянный шкаф с коллекцией дезодорированных мыл и шампуней служил Крысу укрытием, то корзина для грязного белья, и за унитазом оказалась достаточная щель, чтобы туда мог втиснуться юркий зверёк. Витёк кидался за мечущимся Крысом из стороны в сторону, гремел по кафельному полу шваброй и вскоре перевернул полку с одеколонами. Стеклянные пузырьки посыпались на пол и разбились. На этот грохот сбежались все, кто был в доме. Первым ворвался в ванную Кирилл.

— Ты чё тут творишь, придурок? — но привычную фразу Кирилл закончил непривычным для него образом. — А-а-а! — завопил он, заметив чёрное зубастое рыло, торчащее из-за унитаза. Волшебным образом у него в руке тут же оказался револьвер и Кирилл нацелил его в Крыса.

— Не стреляй! — Витёк мгновенно оказался между Крысом и дулом револьвера. Он и сам не смог бы объяснить, почему так поступил. Только, когда Кирилл нацелился на Крыса, Витёк уже и помыслить не мог об убийстве питомца, которого всего минуту назад собирался придушить собственными руками. — Это моя крыса. Она дрессированная.

— Это правда, правда! — поспел на помощь Димка. — Я сам видел, как она у него на плече сидела.

— Вы сдвинулись оба, да? — прошипел Кирилл. — Ты погляди только на её зубы — это же рубанки какие-то!

— Она ручная. Я докажу! — Витёк повернулся к Крысу и встретился с ним взглядом. — Ко мне, Крыс. Ко мне!

Крыс немедленно повиновался. Он бесстрашно вылез из своего укрытия и подбежал к ногам Витька. Парень наклонился и протянул Крысу дрожащие руки. Тот влез на них и Витёк смог посадить Крыса себе на плечо.

— Это что, крыса? — Евгения, наконец, смогла протиснуться мимо столпившихся в дверном проёме мужчин и рассмотрела источник переполоха.

— Да, — подтвердил Кирилл. — Этот придурок её около мясокостного склада подобрал. Пожарить хотел.

— Ты же сам говорил, что крысы вкусные! — возмутился Витёк.

— Я ж говорю — придурок, — фыркнул Кирилл и опустил револьвер.

— Вить, у нас теперь для этого козы есть, — покровительственным тоном сообщил Димка.

— Молчи, малявка! — огрызнулся Витёк. — Я уже передумал его жарить. Это будет моя домашняя крыса.

— Ага, размечтался, — проворчал Сергеич. — Ещё крыс нам тут не хватало!

— Какой бы она учёной ни была, крыса есть крыса, — вставил Пётр. — Она нам тут всё изгрызёт. Если тебе её так жалко, унеси её подальше и отпусти.

— Короче: чтобы в доме её не было! — рявкнул Сергеич, раздосадованный не столько упрямством Витька, сколько тем, что Пётр перебил его. — Сейчас же! Усёк?

— Усёк, — огорчённо пробормотал Витёк. Завести зверушку — даже в такой малости ему отказано. Хорошо хоть, что не прибили Крыса. А выпускать его или нет — он ещё подумает.

— Да не могу я бегать к тебе так часто, — шептал Витёк, открывая для Крыса баночку с маслинами (зверёк отличался необыкновенной прожорливостью и любил пробовать новые лакомства). — Если кто заметит, мне туго придётся.

Крыс внимательно слушал Витька. С каждым днём они понимали друг друга всё лучше. После того, как Витька вынудили отнести Крыса подальше от базы, зверёк неоднократно прибегал назад к своему новоиспечённому другу и спасителю, а тот относил Крыса обратно. Витёк боялся, что увидев Крыса на базе, Кирилл или Сергеич подумают, будто он — Витёк — ослушался их приказа. Тогда его ожидает большая взбучка. Но в тайне пацан радовался, что вопреки их воле, Крыс навещает его. Таким образом и начальник, и его правая рука — Кирилл — были обмануты, но даже не подозревали об этом.

— У тебя такие зубы, что ты и сам можешь открыть какую угодно консерву, — продолжал Витёк, осматривая полки продовольственного магазина, где они в этот раз схоронились.

Крыс проследил его взгляд и вдруг устремился к стеллажам. Несмотря на свои размеры и вполне приличный вес, он всё-таки оставался крысой: сильный, быстрый, гибкий, с ловкими лапками и хвостом, хоть и укороченным, но по-прежнему цепким. Забраться на высокую полку для Крыса было секундным делом. Чтобы прокусить жестянку с паштетом понадобилось ещё меньше времени. Сложным оказалось отогнуть полоску жести, чтобы добраться до нежного содержимого банки. Витёк потерял дар речи от изумления, когда Крыс проделал всё это. А потом рассмеялся:

— Ну, я же говорил! А стеклянную банку можно просто разбить.

С этими словами он скинул с полки литровку с грибами. Крыс заинтересованно принюхался, а потом уставился прямо на Витька.

— Вода? — этот образ преследовал парня последние несколько дней и вдруг обрел свое значение. — Вода в этих пластиковых бутылках. Ты что же, воду найти не можешь? Ну ты и тупой, Крыс! Ха-ха!

Вопреки насмешкам Витька, Крыс вёл себя как необычайно умное животное. Расправившись с паштетом, он шмыгнул к бутылям с рафинированным маслом, принюхался и побежал дальше. У стеллажей с минералкой снова запрыгнул на полку — и вот уже из прокушенного бока баклажки, пенясь, брызжет тёплая газировка.

— Соображаешь, Крыс, — похвалил питомца Витёк. — А я вот знаешь, чего хочу? Картошечки жареной. М-м-м объедение! Как вспомню… — Витёк горестно вздохнул. — Картошка у нас есть, только Сергеич с этим уродом Петром заперли её в подвале. «На семена» типа. Да пусть её, на семена. Только можно ж было и пожарить хоть раз. Сами, небось, жрут на тихую. Я-то их знаю…

Крыс, как обычно, внимательно вслушивался в голос Витька и глядел на него своими чёрными пытливыми глазами-бусинами. Мысли Витька в этот момент были настолько конкретны и ясны, что не понадобилось даже посредничество Грибницы, чтобы Крыс смог досконально в них разобраться. Ночью он принёс Витьку первую картофелину. Это был его подарок партнёру. К тому же сочные клубни пришлись по вкусу и ему самому, а отдушина в вышеупомянутом подвале была словно для него создана.

Когда человеку хорошо, время для него пролетает незаметно и стремительно. Так и для Витька промелькнул целый октябрь и почти весь ноябрь. Лето, вплоть до сей поры не сдававшее свои позиции, вдруг отступило. Кончилась полугодовая засуха и полились унылые ноябрьские дожди. Многие деревья уже давно стояли голые — от небывалой жары они сбросили листву ещё в июле. Другие деревья вместо того, чтобы окраситься в оттенки жёлтого или оранжа, как им полагалось в осеннюю пору, хлебнув воды, дали слабенький хлорозный прирост, который тут же и почернел, убитый первым ночным заморозком. Яркими в городе оставались только рекламные вывески, да и те без подсветки блистали лишь днём. Когда же начинал моросить дождь, даже эти кричащие пятна блекли и терялись в серой мгле тумана.