Евгений Прошкин - Смертники

— Твоя паранойя говорит о серьезном подходе, — сказал Столяров. — Мне это нравится. Главное, чтобы она не мешала делу. Ладно, давай уж разберемся с этой темой до конца. Что, по твоему мнению, Коршуну от нас нужно, кроме денег?

— Ты меня не слушал, — сокрушенно проговорил Олег. — Коршуну не нужны деньги. Это просто игра, чтобы был повод все время крутиться рядом с нами. Вот наш «венец»: давно ясно, что это не подделка, верно? Я не знаю местных цен, но уверен, что он стоит приличных денег. На встрече с Пельменем мы были в меньшинстве, они могли бы взять нас, как морковь на грядке. Рабочий «венец» — это синица в руках, и очень жирная. В отличие от какого — то контейнера, который еще запаришься искать и за который ты им не заплатишь ни копейки. — Гарин цинично улыбнулся. — Если бы Коршун был тем человеком, за кого он себя выдает, то мы бы с тобой остались лежать там, на стрелке с Пельменем, — подытожил Олег. — Здесь что — то не то.

— Ты относишься к нему пристрастно, — возразил Михаил. — Просто он тебе не нравится, это нормально. Мне тоже не нравится Коршун. Но это еще не значит, что он работает на двенадцать разведок и пьет кровь младенцев. Или… — Столяров запнулся, в его взгляде вдруг блеснула догадка. — Может, ты что — то почувствовал через… — он постучал себя пальцем по лбу, — через «венец»?

— Да, — помедлив, ответил Гарин. — Но не то, что можно представить как доказательства. Это только ощущения.

— Так поделись ими.

— Сегодня утром я уловил его любопытство, осмысленный и очень плотный сигнал. Тебе тоже было интересно, чем закончится мое состязание с контролером. Но ты, извини, смотрел на нас, как ребенок смотрит представление в театре. Ты был простым зрителем. А Коршун… он как будто уже где — то видел это шоу. В отличие от тебя, он не глазел — он оценивал. И интерес у него был совсем другой, более глубокий. Я бы даже рискнул назвать его профессиональным.

— Логично предположить, что Коршуну страшно хочется узнать, как активируется «венец», — неуверенно произнес Столяров.

— Нет. Он как будто сравнивал меня с кем — то другим. Понимаешь? Коршун сравнивал меня с другим пользователем «венца». Может быть, даже не с одним, а с несколькими. Я не знаю, как объяснить точнее. Это ощущения, их нельзя выложить на стол, как вещдоки.

— Мне это нужно обдумать, — сказал Михаил.

— Давай. А я еще полежу немножко. Что — то я отяжелел от этой тушенки.

Гарин лег, но, как только Столяров ушел, он приподнялся на локте и торопливо достал из тумбочки фотографию.

Марина. Чужое, незнакомое лицо, которое почему — то вызывало такую боль в душе… Олег снова прилег и попытался выудить из памяти хоть что — нибудь касающееся Коршуна. Ничего там не было, оно и понятно. Гарин закрыл глаза и попробовал таким же образом прощупать Беса, Яцека, Пельменя… Глухо. Вот кубрик он помнил хорошо: на той шконке когда — то лежал растаман Тяга, а вон на той — долговязый Лонг, которому, чтобы вытянуть ноги, приходилось просовывать пятки между металлическими прутьями в спинке. Впрочем, Тяга давно уже словил свой последний приход в объятиях контролера, а Лонгу разнес голову из отбойника «монолитовец». Но даже без головы он оставался выше среднего роста. Или уже не выше, а в соответствии со своей кличкой — длиннее. На обеих кроватях символически свернули матрасы, но вскоре эти места заняли новые сталкеры.

Незаметно Олег снова уснул. Если б не Михаил, он бы не просыпался вовсе: схватка с контролером настолько его измотала, что казалось — каждый палец, каждый волос на теле требует отдыха.

Когда его разбудили в третий раз, Михаил был не один, а снова с Коршуном.

— Я опять спал? — всполошился Олег. — И сколько? Какой сегодня день?

— День все тот же, — со смехом отозвался Коршун.

— Сейчас ты моргнул ненадолго, — сказал Михаил. — Минут на сорок, не больше. Я же обещал, что наш друг через полчаса вернется?

Коршун не понял, о чем идет речь, но не стал уточнять. Вместо этого он сразу перешел к делу:

— Есть информация от Пельменя.

— Надо же, какой он прыткий. — Олег широко зевнул, окончательно просыпаясь. — Уже все нашел? А где он, кстати? Мы же вроде собирались с ним встретиться еще раз?

— Пельмень обещал не встретиться, а связаться. Через меня, — добавил со значением Коршун. — Он нашел в городе Беса и все ему передал.

Гарин непонимающе посмотрел на Столярова, затем вновь на Коршуна.

— Тогда говори, что ты мнешься?

— Я не вижу денег, — заявил Коршун.

— А вчера ты их видел?

— Тоже нет.

— Ну так что изменилось?

— Э, не лечи меня, — процедил Коршун. — Я свою часть договора выполнил, теперь ваша очередь.

— Миш, я не врубаюсь в ситуацию, — пожаловался Олег. — Зачем ты его ко мне — то привел?

— У нашего друга есть новое предложение, — пояснил Столяров.

— Ну да, — подхватил Коршун. — Поскольку денег у вас нет…

— Ты их обязательно получишь, — возразил Михаил.

— Поскольку денег у вас при себе нет, — твердо повторил Коршун, — вы свой долг отработаете. А конкретнее, отработает этот гаврик с «венцом». Ты, — он ткнул пальцем в Столярова, — отправляешься домой снимать пенки со своего миллионера, а ты, — Коршун повернулся к Гарину, — на месяц поступаешь в мое распоряжение. Кормежку и посильную охрану гарантирую. Но работы предстоит много, скрывать не буду.

— Твои условия невыполнимы, — ответил Олег. — И ты это понимаешь.

— Ах я понимаю?! — взвился тот. — А что вы понимали и о чем вообще думали, когда вписывались в блудняк с этим сраным контейнером? У вас же ни гроша в карманах! Вы реально верили, что несколько человек станут пахать на вас бесплатно? Ходить, искать, расспрашивать? И вот мы нашли, а хрена ли толку? Теперь вы поете, что испытываете временные финансовые затруднения. Или вас забыли предупредить, что в Припяти нет банкоматов?

— Остынь, остынь, — миролюбиво произнес Михаил. — Посмотри на это с другой точки зрения: неужели мы такие отмороженные, что надеялись кинуть четырех человек? У нас небольшая накладка, признаю, но бабло скоро будет. На днях я жду курьера. Ты ведь знаешь, что путь в Припять — не самый простой и не самый быстрый. Но человек идет.

— А если твоего курьера по дороге загрызут мутанты? — спросил Коршун уже совсем другим тоном.

— Тогда с Большой Земли отправят второго.

— А если и второго?..

— Значит, пришлют третьего, — заверил Столяров. — Моему заказчику нужен результат, а не телеграмма о том, что меня тут расстреляли за долги.

Сталкер оттаивал на глазах.

— Пора обсудить сумму, — сказал он.

— Курьер несет двести тысяч евро, — равнодушно проговорил Михаил. — Это ваши деньги. Дели их как считаешь нужным. Моя доля ляжет на счет в банке.

Коршун сделал вид, что размышляет.