Георгий Булавин - Новатерра

Со стороны хозяйственных построек двое станичников вели неѓвзрачного чумазого парнишку лет десяти, босого, в рваной грязной одежонке.

- Да это же Алёшка, Лешего сынок младший! - ударил кулаком в ладонь дозорный. - Ну, слава тебе яй....

- ...ца тебе больше не понадобятся, не смотри на них так жалостлиѓво, - елейным голосом 'успокоил' Трошина штатный изувер Кучинский. - Это самое незначительное, что ты можешь сегодня потерять.

Безумными глазами бритый 'фельдмаршал' наблюдал, как добрый доктор аккуратненько раскладывает инструменты первой - нет, посѓледней! - медицинской помощи: шприцы, иголки, клещи, скальпели, пилу... Двое подручных Доктора Смерть прикрутили его к металлической сет-ке кровати какого-то психа, пружины и растяжки впивались ему в обнаженные телеса, но 'врач' пояснил 'санитарам' - для 'пациенѓта' это уже не имеет никакого значения...

- Прошу гениталии к осмотру, батенька! - Кучинский говорил мягко и проникновенно. - Да вы не падайте в обморок, мил человек! Тем более, что падать уже некуда, только в могилу... Мы вам даже обезболивающий укольчик сделаем, чтобы могли подольше наслаждаться всей прелестью предстоящей процедуры... Начнём, благословясь?

Богачёв молча кивнул, и гуманистический 'укольчик' внутривенно минуту спустя вновь отправил психику Трошина в зону глубокого сумрака.

- Твоя фамилия бен-Ладен? Отвечать! - обращаясь к пациенту, прорычал Кучинский.

- Нет...

- Ты Путин?

- Нет...

- Ты Трошин?

- Да...

- Владимир?

- Да...

- Олегович?

- Нет...

Кучинский смутился.

- Во, блин! Неужели я ошибся?! Ну, да лет уже сколько прошло... Впрочем, какая нам разница, Олегович или Адольфович?! Подполковника Боборыкина ты убил?

- Да...

- На 'духов' работал?

- Да...

- В бригаде Абу Исмаила?

- Да...

- В последние дни против казаков ты воевал?

- Да...

- Ты самый главный в операции?

- Нет...

- Кто главный? Фамилию знаешь?

- Да...

- Расслабься... успокойся... всё хорошо... мы - твои друзья...

- Друзья...

- Всё верно. Друзья до гроба! Который мы тебе, так и быть, сколотим, только назови фамилию шефа... Фамилия шефа?!

- Друзья... шефа... фамилия... Ар-р-р-р-х-ох!

Тело пленного перекосила чудовищная судорога, лицо налилось кровью, из носоглотки хлынула пузырящаяся жижа, путы лопнули от страшного напряжения мышц. Ещё миг, и он без малейших признаков жизни откинулся на затрещавшие пружины.

Всё!

Ошеломлённые станичники долго молчали, глядя на изогнутое в смертной судороге тело.

- Соскочил, сука! - наконец досадливо прошипел Кучинский, отирая высѓтупивший пот. - На ходу соскочил! Надо было пилой сперва...

- Арх... архаизм твоя пила, Петрович, - горько усмехнулся Богачев. - Арх... арх... Что же за 'арх' такой?

- Архихреново, - резюмировал дозорный Константин...

...Архитектурными изысками, как, впрочем, и другими излиѓшествами, даже минимально необходимыми сколько-нибудь культурному человеку, убогий хуторок не отличался, разве что жадным - главѓное, немым! - хозяином-отшельником. Нужно снова перебираться в леса, - подумал пожилой вальяжный господин в полувоенной камуфѓлированной куртке, - особенно сейчас, когда боевиков-наймитов не осталось. Когда придётся действовать лишь собственными силаѓми. Пришлось бы рано или поздно, однако он рассчитывал - немного погодя...

- Старшего Брата ко мне, - крикнул господин в сгустившуюся тьму и больше по привычке негромко добавил, - пригласите, пожаѓлуйста...

... - Да, Алина Анатольевна, она просила, если вы, конечно, сможете, прийти лично вас... Честное слово, я не знаю... Хорошо, предупрежу, думаю, она не будет против...

... - Да чтоб вы все сквозь землю провалились! - и трубка с грохотом упала на рычаг...

... - Арх... - покачал головой гетман. - Архимандрит... архиепископ... архиерей... археолог... архонт... архистратиг... архитектор...

- Базар был о фамилии, - со вздохом уточнил Серёга, покривившись над стаканом минералки. - Может, какой-нибудь Архипов?

- Арх, мать его! - продолжил гетман. - Архикоторый уже час? Твою мать, полчаса до завтра!

Минувший день по общему количеству событий, впечатлений и знамений Свыше мог растянуться на хороший год. Насыщенный такой. Богатый. Очень високосный...

Анахоретовский успех. Казачий меморандум. Город Солнца. Правитель оного. Лётчик. Иваны. Крокодил. Она!

Алина с голубем. Щенок-хранитель. Она!

Ошибка с Мутным. Смерть военнопленных. Разгром заставы. Вновь Она!

Триумф ребят в заброшенном бедламе: как поведали двое рядовых бандитов, все враждебные акции - дело рук их команды. Подсчёт тел показал - на свободе гуляют ещё двое бандюков, вероятно, группа, которая 'списала седьмого', наверняка анахоретовского узника. Единственный и неповторимый 'шеф' для них Трошин, другого не знают, как не знают и обѓщего замысла операции, а главное - цели её. Она!

Не цель. Да хрен бы с нею, с целью! Она!!!

Изменник Трошин убыл на свидание с Аллахом, а кто и как доставил приглашение - один Бог весть. Кучинский с Доком утверждают, что могли внушить. 'Торпеду' вшить. Устаноѓвить вербальный самоликвидатор. Как произнёс в любом из сочетаний 'выпить водки', так сразу и - привет родным! Она! Алёнка...

- Старый, ты б хоть водки за победу налил, а то сидим здесь второй час уже без толку, - фыркнул Серега. - Спасибо хоть за ужин!

Они и впрямь прозаседали больше часа - гетман, оба героя битвы за дурдом, атаман Ходжаев, пристав, Док. Насчет спиртного покивали дружно. Кроме Ходжаева. Тот даже кофе очень редко потѓреблял. Бывает. Правда, столь же редко...

- Во-первых, братское сердце, победа далеко не полная, раз шеф и ликвидаторы 'седьмого' где-то гуляют, а в станице сидит молѓчаливая сучка. Во-вторых, нам предстоит решить очень серьезную этико-правовую проблему. И, в-третьих, мы, конечно, выпьем, но... но - перед отплытием.

- В-четвертых, - заворчал Серёга, - ты просто жмот, я всегда об этом говорил. И, наконец, в-пятых, бухти насчет своей проблеѓмы, и давай уже отчаливать под рюмку, а то я вторую ночь по катерам только и сплю. Ихтиандр, блин, в натуре!

Поговорить он, даже когда был рассержен, любил ничуть не менее, чем гетман.

- Серёжа, насколько я помню, знаменитый некогда Ихтиандр, ставший безвинной жертвой неизлечимой болезни, профессорского эксперимента и, наконец, человеческой алчности, дрых обычно не в катере, а прямо в акватории.

- Чё, серьезно?! Кто бы мог подумать?! А вот скажи мне, алчѓный профессор, твоя этико-левая проблема - не за тех ли двоих ублюдков, которых ты, говорят, в полном соответѓствии с законом и моралью сегодня здорово отпи... отперевоспитывал?

- Я про них и думать забыл, - отмахнулся гетман.

Лукавил! А точнее, врал. Он не забыл ни об Иванах, ни, тем более, о Ней. Гиперборейской фее красоты неописуемой. Безвинной девочке в руках жестоких нелюдей-насильников. Об аленьком цветке, пробившемся среди колючего осота и заслонявших солнце равнодушных лопухов. Алёнушке на берегу холодного и мрачного пруда... Он не забыл. Даже о том, что, кажется, проспорил ящик лучшего вина... И вдруг поймал себя на мысли - позабыл об Альке! Боже! Впервые за двенадцать лет!