Георгий Булавин - Новатерра

Раздумывая о вечном, Александр не сразу сообразил, что разѓговор у костра перешёл в опасное русло.

- ...но ведь одному так непросто, Костенька!

Алина в упор глядела на дозорного. Исполин задумчиво ковырял веточкой угли.

- Как тебе сказать? Наверное, привык за столько лет... Знаешь, я как-то говоѓрил Сане, скажу и тебе - я, видимо, просто не встретил такой, как ты... Ну что, ребята, есть предложение занять горизонтальное положение!

Уже в палатке, лёжа под стёганым спальным мешком, Алина прижалась к мужу и прошептала:

- Я глупость сморозила, да, Алик?

- Насчет 'израильской знакомого'? Не страшно: вернёмся - будешь зверски изнасилована.

- Ох, боюсь, боюсь! - усмехнулась она, но тут же вновь стала крайне серьёзной. - Я имею в виду, по-глупому затронула больное место Костика.

Насчёт 'больного места' Александр хотел было съязвить, но не решился. Иди-ка ты пойми этих влюбленных и любимых!

- Не думаю. Мне кажется, он наконец изыскал повод сообщить тебе о собственных затаённых чувствах.

- Хороший он человек, - очень тихо проговорила Алина. - И по-своему несчастный. Нам с тобой много легче, ибо мы - вдвоём, а на него с каждым заходом солнца обрушивается память о Том Самом Дне.

- Что делать, Алька? Каждый сам выбирает, как именно нести свой крест на Голгофу.

- Я бы, наверное, сдохла, тащи его одна!

- Да поживи покуда.

Александр крепко прижал ее к груди. И обалдел от следующих её слов.

- Не бросай меня, ладно, Аль? Даже если вы вдруг решите, что я уже... ну... как бы...

На плечо его упала первая слеза. Поражённый, он даже привстал, опираясь на локоть.

- Крыша поехала?!

- Не знаю... может быть, и так... Всё, проехали! Спасибо тебе, Аль, огромное! Не знаю, что вы там нашли, но ты сделал мне настоящий праздник.

- А вчера ты - мне. Зачем считать, Алька?! Это ведь прекрасно, что каждый день для нас с тобою - праздник.

- И впрямь зачем считать, мой хороший?! Хочешь спать?

- Ох, боюсь, боюсь, что уже нет.

- И это, ох, как правильно!..

...А Костик вынужденно спал, насилу самого себя заставив это сделать...

...Спала под действием лекарства и Алёнка в медицинском центре...

...Отчаявшись распробовать её и этой ночью, уснул тупо нажравѓшийся рыбёшки заполярный крокодил...

...Уснул вальяжный господин в полувоенной камуфлированной куртке, вдыхая гнилостные ароматы заболоченных чащоб...

...Даже величественный седовласый старец прошаркал онучами к широченной лавке у бревенчатой стены, задул свечу и, покряхтев, прилёг на устланный рядном соломенный тюфяк. Давно не молод ведь! Да и забот у... сами понимаете, кого - с избытком...

...Зато вторую ночь не спал Серёга Богачёв. Разыскивал заѓгадочного странника - от слова 'странный' - Аркашу Волкова из 'мегаполиса' Октябрьское, который недвусмысленно грозил крестьянским куѓлаком химическому комплексу и фармакологической лаборатории новороссов. Странствующий рыцарь, мать его в забрало! Террористического ордена Гринпис - Зелёный Крокодил... Из-за которого вторые сутки пребывали в напряжении харизматические лидеры криминальных общин ближайшей к Новороссии округи.

Вполне обычный сын Ростова-папы, нынешний гетман с детства относился к преступности вполне спокойно, без раболепного низкоѓпоклонства одних и ханжеского неприятия других. Не трясся тёмными ночами по пути домой и не закатывал глаза в придурковатом восклицании: 'Наша мафия - лучѓшая в мире!'. Зато, будучи человеком наблюдательным и аналитичным, составил о ней собственное мнение, разделив на четыре основѓные категории: преступность случайно-безысходная, преступность по внутреннему побуждению, по должности и по жизни.

Случайно-безысходным преступником едва ни сделался хорунжий Добрород. Таким мог стать водитель, сбивший пешехода, стрелок, по неосторожности поразивший товарища, здоровенный дядя, малость не рассчитавший сил в стихийно вспыхнувшей уличной драке. Ни один из них за секунду до происшествия не мог и помыслить себя преступником, хотя, наверное, должен был осознавать опасность своих действий и вероятность наступления роковых последствий. Или же действовал с прямым умыслом. Из страха, например. По бедности. От голода. От безысходности, короче говоря.

Преступность по внутреннему побуждению была, в понимании гетмана, наиболее изощрённой и опасной. Внешне человек мог никак не проявлять собственной дьявольской сущности, добросовестно, как Чикатило, работал бы где-нибудь в школе, КБ, за плугом лиѓбо у станка, а вечерами вынашивал грязные, как совесть Бориса Березовского, замысѓлы. И вот неприметный учитель в очках и костюмчике в пёструю клетку зверски насилует своих же двоечниц в парках и лесополосах. Вечный тихоня инженер-конструктор, начитавшись бестселлеров из цикла 'Я - вор в законе!', грабит одиноких прохожих, убивая их, дабы не быть опознанным. А крестьянин перед жатвой пускает 'красного петуха' в машинно-тракторную станцию, ибо в период посевной опившийся механизатор рискнул послать его по матушке. За дело, кстати. А если б в морду закатал тяжёлым пролетарским кулаком?! Такое, знаете ли, происходит иногда по городам и весям нашей горячо любимой Родины. Мы ведь - славяне, потому-то кое-кто и кое-где у нас ещё порой... Имеется в виду, что напивается и посылает. Так где же набрать МТС на каждого из огорчённых?!

Преступления же их - увы! - тщательно продуманы, скрупулезно подготовлены, выстраданы, можно сказать, и потому именно они чаще всего попадают в разряд 'глухарей', 'висяков', как бишь их ни назови. У волка позорного сто дорог, а у того, кто ловит, - лишь одна. Ну, две, три, четыре, в зависимости числа версий. Верна же, по сути, лишь одна версия из плана операѓтивно-розыскных мероприятий: жуткое преступление совершил кто-то иной. Не муж, не кум, не брат, не сват и не завистник, даже не наркоман Дуремар и не пьянчуга Прыщ. Кто-то еще. И отловить его методом простого 'вычисления' не представляется возможным. А надо бы! Потому как, во-первых, этого требуют душа и родственники потерпевшей(го), а во-вторых, существует мудрейше установленная Сверху отчетность в показателях работы. Правильный мент честно положит в карман выговор вместо денежной надѓбавки к невеликому жалованью за сложность, напряжённость и особый режим работы. Очень правильный розыскник носом землю рыть будет, рассорится с начальством, рассует по карманам развод, геморрой и простуду, однако мерзкого подонка рано или поздно сыщет. Он - сыѓщик, сыскарь! А хитрожопый ментяра заплющит пьяницу Прыща - бывают ситуаѓции, когда легче повесить на себя, потомственного импотента, обѓвинение в групповом изнасиловании. Группы граждан... Вот бы ещё в дочумной России работу оперативника оценивали не количеству 'срубленных палок' (показателей раскрываемости) - на худой конец, не только по их механическому подсчёту - да платили достойные деньги сообразно личному вкладу в общее дело! Честному вкладу в правильное дело.