Георгий Булавин - Новатерра

В гетманской резиденции царила суета. В медпункт пронесли на носилках раненного Андрейца. Туда же урядники сволокли вражьего агента. Не поглядев на гетмана, лишь кивнув, промчался доктор Шац в халате поверх полосатой пижамы. А он сидел, уткнувшись в плечико Алёнки.

- Как же ты так, батюшка? - роняя слёзы, причитала юная красавица. - Ведь тебя могли убить!

- Не могли, милая, не могли. Я - в кольчуге.

- Шутишь, - девушка провела рукой по его спине.

- Я абсолютно серьёзен, малыш. Сунь пальчики в левый карман.

- Ой, моя записка! - воскликнула она мгновение спустя.

- Это не записка, это мой оберег. Верни его, пожалуйста, на месѓто. Пока он со мной, меня никто и ничто не страшит. Пока со мной Господь и ты, моя девочка, я бессмертен!

- Алина Анатольевна говорила, что вы неверующий...

- Я не верующий, малыш. Я знающий... И любящий. Тебя, мой ангел!

Боль понемногу уходила, гетман прикрыл глаза и чуть заметно улыбался, Алёнка же чуть слышно повторяла: 'Любящий... твой ангел... твой малыш'...

Такими их Алина и застала. Никакими. Чуждыми ночи, дню, войне, забоѓтам, людям. Удалившимися в Запределье.

- Какой тебе еще биостимулятор нужен?! Он - у тебя под боком.

- Как наша Язва? - 'ловко' сменил тему гетман.

- Зарубцевалась... Валяется в пижаме посреди твоего кабинета. Шац ставит ей каѓпельницу. Меня прогнал.

- Ты, надо полагать, с советами к нему полезла.

- Совсем чуть-чуть. Посоветовала насчёт клизмы... Он говорит, что Нинка отравлена каким-то сильнодействуюѓщим наркотиком, часам к восьми должна прийти в себя.

- Утра? Вечера?

- Дня! - усмехнулась Алина. - Полководец, тоже мне! Восемь вечера называѓется 'двадцать'. Закончит с Нинкой - подойдёт к тебе.

- Спасибо за заботу!

- Не за что. Ты нам ещё сгодишься, правда, Алёна?

- Ещё как! - улыбнулась девушка.

- И я же о чём... Как себя чувствуешь?

- Бывало хуже, - вяло отмахнулся гетман.

- Но реже, да? Пуля?

- Пуля - в голове... у моего противника... к большому сожалению.

- Ворошиловский стрелок!

- Это Юрка Коробицын. Пришёл на помощь обессилевшему правителю. А мы просто махались кулаками и ногами.

- Наслышана! - усмехнулась Алина.

- От кого это?!

- От ворошиловского стрелка. Он, кстати, выпил первую порцию твоѓей водки.

- Вычтем у него из получки как за литр.

- У нас в Одессе говорили - 'за литру'.

- А у нас в Ростове били по любопытному носу колодой карт. В медпункте побывать успела, да?

- Естественно, - пожала плечами Алина. - Правда, меня опять поѓслали.

- Шнайдер?

- Он, родной. Блин, что ни лекарь, то еврей!

- Штильбанс, Зусес и Палей... - улыбнулся гетман, к слову припомнив Розенбаума. - Как Андреец?

- Лёва говорит, будет жить...

- И слава Богу!

- ...если Нинка безвременно в гроб не загонит. Давай-ка, дружок, мы тебя в кабинет передислоци... как правильно сказать?.. дислоцироваем.

- Погоди, вон ворошиловский стрелок бежит! Думаю, труп дал покаѓзания.

И вправду 'дал': в кармане павшего агента Коробицын отыскал блокнот, последняя коротенькая запись коего гласила 'Ждут до семи. Сгоревшая ферма. Объект ?1. Или ?2/?3 на выбор'.

- О, чёрт! - сжал зубы гетман. - 'Объект-один' понятно, а на кого он ещё нацеливался?

- Я сделал всё что мог. Даже больше, - понурил голову пристав.

- Да ладно, Юрочка, спасибо тебе ещё раз, я твой должник! Сгоревѓшая ферма... надо полагать Лешего. Знать бы ещё, там они или...

- Да там! - протявкал ангелочек. - Поторопись, сынок, а то... успеешь!

- Спасибо, сучий Дух!

- 'Спасибо' - много...

- А чего ты хочешь? Предупреждаю сразу - пива нет!

- Ой-ой-ой!

- Во! Захаживай на нашу псарню, там полно ушастых сучек!

- Молодец, сынок, начинаешь соображать... Действуй, время уходит!..

- Они там, Юрка!

Алёна, кажется, думала только о своём, пристав и ухом не поѓвёл, зато Алина пристально и понимающе взглянула на супруга...

- Дежурный! - крикнул гетман. - Антон Генрихович, есть новосѓти из войска?

- Нет, Саныч, они за пределами связи.

- Совсем хреново... Созванивайся с Костиком и Рогачёвым, пусть осѓтавляют в Городе Солнца врачей и минимум охраны, а сами летят сюда. Какие подразделения остались в станице?

- Курсантская команда, артиллеристы и сапёры.

- Немедленно всех сюда в готовности к боевой операции. Сводный отряд поведёт...

- Дай я, Саня! - подскочил Коробицын.

- Ладно уж, поведёт генеральный пристав, - вздохнул гетман. - Вспомни, Юрочка, пехоту-маму! Давай, удачи тебе!

- Слушай, а мы их не спугнём своей активностью?

- Возможен и такой вариант. Но гораздо хуже будет, если группа капитана Везелиньша, которой уже нечего терять, проникнет за нужным ей объектом на нашу территорию сама... Посему следующее: властью гетмана Новороссии (присутствующие, не исключая и Алёнку, напряглись) объявляю моѓбилизацию военнообязанных первой и второй категории. Цель - предупреждение актов индивидуального террора, диверсий, захвата заложниѓков в случае проникновения на суверенную территорию Новороссии диверѓсионной группы врага...

...Лишь четверть часа спустя гетман наконец добрался в свой апарѓтамент. И сдался в руки Шаца.

- Э-э, батенька, да у вас как минимум два ребра сломаны! Бегаете, дерётесь... Как мальчишка, ей-богу!

- Я десантник, Самуил Рувимович, - улыбнулся пациент.

- Бывший, батенька мой, бывший!

- Бывших десантников, как и бывших негров, не бывает, - вступиѓлась за честь мужа Алина.

Лишь вынужденно травматолог, доктор Шац ограничился фиксируюѓщей грудь повязкой. Хотел ввести обезболивающее, но гетман воспротивился. Признался - выпил водки. Хотя, если совсем уж честно, должен был сказать - боюсь уколов...

Нинка-Язва 'зарубцевалась' на диване в кабинете, и он прошёл в комнату отдыха.

- Альки мои хорошие, вы уж простите, я полежу немного. Домой пока не ходите, а то мало ли что...

- Мы будем вашими сиделками, герр оберст, - усмехнулась супруга. - Или лежалками.

- Согласен так болеть!.. Серьёзно, девушки, не уходите никуда и за Нинѓкой поглядывайте. Как очухается, сразу будите меня. Мать, поставь Алёнке мультик 'Чип и Дейл спешат на помощь'.

- Не надо, батюшка, спасибо, - улыбнулась та. - Я просто рядом с вами посижу, если, конечно...

- Батюшка не возражает, - лицо Алины омрачилось скорбным выражением поруганной невинности. - И я - о-хо-хо! - тоже...

- И быть по сему, - резюмировал гетман.

И прилёг на диван.

И чуть не искрошил зубы, стиснув челюсти от острой боли в боку.

Спать пришлось сидя...

Гетман очень редко видел сны. А нынче утром поимел такое счастье. Разнообразное, ярчайшее и глупое донельзя.

Забавный пёсик с длинными ушами ежеминутно вырывал у него по ребру и, вознося молитвы, делал женщин, причём творил их много более ушастыми, чем сам.

Кучинский, Док и Нина Юрьевна отплясывали джигу вокруг объёмистой - литров на сто - бутылки водки, горланя при этом: 'Слава ВДВ!'.