Георгий Булавин - Новатерра

- Никада! Что вы ей предложили, Александр Александрович? Часом не... хм, перепихнуться?

Алёнка густо покраснела.

- Увы, мать, не с моим счастьем такие подвиги. Предложил курить бросить, отказаться от алкоголя и сесть на диету.

- Ага, понятно, - в один голос воскликнули дамы-ветеранки.

- Тогда наливайте нам по стопочке, - подмигнула гетману Наталья.

- За целомудрие Нины Юрьевны?

- За победу, Аль! - воскликнула супруга. - Ты ж так за своей Язвой Желудка поскакал, что телефон оставил на столе. А тут один за другим отзвонились пристав и Ходжаев...

Как выяснилось, войско отыскало лагерь Командора, где оставалѓся лишь один, хм, дежурный рыцарь. Отстреливался, гад, как тысяѓча чертей! Пришлось валить... А Коробицын подобрался к ферме тихой саѓпой. И взял живыми восемь человек.

- Восемь, - пробормотал гетман, - и там один... девять... а должно быть одиннадцать!

- Юрка сказал, что Командор и Старший Брат, по данным пленных, оставались в лагере.

- Ушёл, гад... Ну, Командор! Ну, сука! Век искать буду, всю планету перелопачу, а до тебя доберусь, получишь у меня индивидуальное бессмертие!

- Аль, успокойся, - положила ему руку на плечо Алина. - Два стаѓрика нам совершенно не опасны. Пока они ещё соберутся с новыми сиѓлами!

- Есть ведь третья группа, ты же слышала.

- Она далеко, а поезда сейчас ходят плохо, сам знаешь. Это побеѓда, Аль!

- Победа-а-а! - закричала Хуторская.

И в запале что есть силы хлопнула шефа ладонью по спине.

И свет погас...

... - Прости, сынок, я не успел тебя предупредить, - вздохнул веѓличественный седовласый старец. - За всеми вами разве уследишь?!..

...Потом снова был свет. В конце тоннеля. Крохотная точка. И поцелуй. И звонкая пощечина. И тишина.

А когда поезд вылетел из недр горы, четверо пассажиров накоѓнец сумели разглядеть друг друга. Молча.

Дама бальзаковского возраста при этом думала: 'Молодец, доченьѓка! Нельзя спускать этим нахалам!'.

Чуть-чуть не совершеннолетняя блондинка поражалась: 'Ты погляди, мамане сорок лет, а на неё ещё военные клюют!'.

Полковник растирал ушибленную оплеухой щеку: 'Ну что за жизнь?! Поручик позабавился, а мне досталось по мордасам!'.

А молодой румяный офицер давился смехом: 'Скоро ещё один тоннель. Снова руку себе поцелую да врежу старому хрычу!'...

- Кто старый хрыч?! Я старый хрыч?! А по мордасам?!

- Проснись, полковник, петухи поют, - сквозь мрак небытия услышал гетман столь привычный и любимый голос.

- Петухи не поют, - ответил он, не размыкая глаз.

- А что они делают?

- Не 'они', а 'с ними'... Спроси Богачёва, он популярно объяснит.

- Фи, вашество! Какие вас нездоровые мысли посещают!

- Я ранен! И к тому же старый хрыч.

- Ну, дружок, это ты сам себя обозвал. Такую историю в бреду расѓсказал, меня аж слеза чуть не прошибла...

Гетман открыл глаза. Алина улыбалась. Какое счастье, жив, - подуѓмал он.

- ...А я тебя только поцеловала да похлопала легонько.

- Не буди лихо, пока оно тихо. Лежит себе раненное бревно, спокойно спит. На кой ляд его тревожить?!

- А я соскучилась! Хватит тебе валяться вприсядку. Док сказал...

- Док! - изумился гетман. - Он что, уже приехал?!

- На время гляди, жаворонок! Девять вечера!

- Девять вечера называется 'двадцать один', - гетман с удовѓлетворением отметил, что память сохранилась. Как и злорадство. - А день какой?

- Всё тот же, только - вечер.

- Ничего себе!

- И я же о чем. Дружки ваши достали уже визитами!

- А где я?

- В раю. Не узнаёшь?

- Персональный рай, - он разглядел супружескую спальѓню. - А дружки где?

- Большей частью ушли, - усмехнулась Алина.

- Большей частью - это как?

- Большей, но не самой большой. Док спит в гостиной.

- Надрался?

- Сел отобедать, высказал нам пару комплиментов, выпил рюмку и уснул.

- Видать, устал в командировке... Как вы его до дивана дотащили?

- Вдвоём с Алёнкой с превеликими трудами.

- А где сама..?

- Надорвалась.

- Чего?!

- Назад обернись!

Не меняя позы - полулёжа на боку, - гетман протянул руку за спину, к стеѓне. И обнаружил мягкую округлость.

- Не буди, - улыбнулась Алина. - Она с утра над тобой просидела, лишь полчаса назад не выдержала.

- Малыш!.. Слушай, а что вообще..?

- Мы победили, Аль!

- Да это я помню. Просто свет в какой-то момент вырубился.

- Вырубила тебя Наталья, врезала по сломанным ребрам.

- Запорю, как Бог свят запорю... Алька, зая, помоги мне, пожалуйста, встать!

- Типа, попить водички?

- Типа, как раз наоборот...

На потылице выросла шишка размером с могильный курган древних скифов, бок нещадно саднил и покалывал при каждом движении, но острой боли не было, и Александр довольѓно бодро проковылял в прихожую.

- Повязка давит, зараза! Мать, что у меня там?

- Там? - Алина, стоя рядом с ним, задумалась. - Насколько я помѓню, кожный покров, мышцы, требуха всякая...

- Да ну тебя! Я серьёзно.

- Если серьёзно, то переломы двух рёбер. Хотели отвезти тебя на снимок, но ты не приходил в себя даже под нашатырем, что удивительѓно. Впрочем, Док утверждает, что диагноз верен.

- И..?

- И ничего. Жить будешь. Мы с Алёнкой тебя выходим, не беспокойѓся, - успокоила его Алина и добавила как-то буднично. - Аль, давай возьмем её к себе.

- К себе... Так говоришь, как будто она на вокзале ночует!

Александр ухмыльнулся, пожал плечами, двинулся было по направлению к ватерклозету, но вдруг застыл посреди коридора.

- Что ты скаѓзала?!

- Давай. Возьмём. Её. К себе, - проговорила Алина медленно и чётко, глядя мужу прямо в глаза. - Навсегда, Аль!

- Подожди, подожди...

- Да нечего ждать! - воскликнула она, но тут же подошла и, успоѓкоившись, бережно положила голову ему на левое плечо, над сердцем. - Знаешь, когда там, в приёмной, ты потерял сознание, а Наташка стала рвать на себе волоѓсы, она упала рядом и кричала... знаешь, что? 'Мамочка, он не умрёт?!'.. Я уже не смогу без неё, Аль! Решайся, слово за тобой.

Александр быстро отошёл от потрясения. Он ликовал в душе.

- Алька, скажи, это не порыв? Жалеть не будешь?

Прекрасно понимал и даже виѓдел, что не будет.

- Нет, Аль, я всё обдумала.

- Она - гостья Новороссии, на её удочерение нужно решение Генеѓрального Уряда.

- Получено.

- Каким, интересно, образом? Я никого не собирал.

- Хоть кости свои собрал, и то за счастье, - укоризненно бросила ему жена. - Здесь перебывал весь твой Уряд, кроме Андрейца и дяди Вани, все высказались 'за'. Завтра она станет и гражданкой, и нашей дочерью.

- Наш поспел везде пострел, да, моя прелесть?

- Иди к черту! Так 'да' или..?

- Конечно, да, любовь моя!

Он подхватил Алину на руки, но тут же завалился на пол. Сознания, однако, не терял. А потому услышал быстрые шаги. И разглядел чуть-чуть припухшую мордашку над собой.

- Батюшка, что с вами опять?!