Георгий Булавин - Новатерра

- ...Славик, конечно, придуркам не поверил, позвонил в гимназию и спрашивает старую свою учительницу: правда, что тела при охѓлаждении сжимаются? Та говорит: конечно, я же тебя столько лет этому учила! Он побежал на мясокомбинат, сменял бутылку водки на целое ведро льда и всю ночь с ним на голове просидел, шишку сводил. А ещё с ним случай был...

- Да, Рязанец наш парень простой, - подключился гетман.

В организме его даже после пробуждения ощущались общий дискомфорт, покалывание и тяжесть. В этой связи он открыл глаза. И обнаружил приумолкших дам лежащими здесь же, на лоджии. Ему, Полковнику всея Руси, довольно перпендикулярно. Нагло используя вместо подушек его, орденоносца-ветерана, левое бедро.

- Хорошо устроились, тётеньки!

- Доброе утро-вечер, дяденька! - обе вскочили на колени. - Как вам спалось?

- Если ногу ампутировать не придётся, то нормально, - гетман взглянул на небо. Явно вечерело. И давно. - Это сколько же я прохрюкал?

- Минут четыреста, дорогое наше вашество. Понты! - лучезарно улыбнулась Алина.

- Это, мать, далеко не понты. Это означает, что обед мною проср... проё... хм, пропущен, - наконец нашёлся он.

- Не сожалей, па, - потупила глаза Алёнка. - Сегодня на обед были понты - я готовить училась.

- Ты моя сладкая! - Александр притянул девушку к себе. - Если училась под руководством Алины, то понтов быть просто не может... Глазки высуши! Улыбнись! Прелесть! Красавица! Солнышко маленькое! Я тебя просто обожаю!

- Не заговаривай ребенку зубы! - фыркнула Алина. - Не верь ему, Алёнушка! Этот ленивый симулянт просто кофе в постель желает. Я праѓва, герр оберст?

Глаза Алёнки заметались от недоумения.

- Обидно слышать от вас подобные слова, миледи! - возмутился Александр. - Потому как это выдумки. Кофе - вот ещё! Кваску бы мне...

Потом любимые, подставив плечики, отволокли опившегося квасом симулянта в ванную.

- Девчонки, без вашей помощи я эту повязку не сниму, - он поднял руки. - Сматывайте.

- Ох, ничего себе! - раздался сзади голос жены, когда гетманѓский торс был обнажён. - Вот это да!

- Что там, мать? Шишка? Ссадина? Кровоподтёк?

- Разожрались вы, господин полковник, аж смотреть страшно!

Дрожали стены, Алёнку перегнуло пополам, вода бурлила, даже пёс повизгивал.

- Смейтесь-смейтесь, злыдни! - проворчал Александр. - Вот помру я, ужо наплачетесь!

Алина промакнула глаза полотенцем.

- От истощения не помрёшь точно... Со штанами тоѓже помочь?

- Сам справлюсь, а то ты там, внутри, такого обнаружишь... Брысь отсюда!

- Позже навещу, - подмигнула Алина, прикрывая дверь снаружи.

- Пощади! - взмолился он.

- Слабак! А говорили - богатырь. Вот найду себе настоящего... Ай!

Алиѓна унеслась в прихожую, спасаясь от карающей гетманской тапочки. Болтунья!

Но через четверть часа появилась вновь.

- Что, уже нашла себе богатыря? - нежась в пенных струях, насмешливо поинтересовался Александр.

Супруга показалась ему несколько сконфуженной.

- Ты будешь сильно смеяться, но таки да, нашла, - виновато улыбнулась она. - Вылезай, к нам гости.

- Кого еще на ночь глядя..?

- На твою трубку отзвонился Костик...

- Ага, понятно, - гетман скабрезно ухмыльнулся. - Тогда чего мне вылезать? Это - к тебе. И впрямь нашла богатыря.

- Да не ворчи ты, старый битый импотент! Гости - к тебе. Ну и к Алёнке, вероятно, тоже... Костик позвонил и попросил срочно принять Никоненко, нового пилота.

- Пилоты, мать, паслись в гражданской авиации, а в военной - лётѓчики.

Гетман почувствовал нешуточное раздражение. Мало того, что сам проспал целый день, лишившись общества любимых женщин, так ещё вечер оказался под угрозой. Нешуточной угрозой, между прочим. Придёт соперник! Котоѓрый даже крокодила не боялся, а уж какого-то полковника - подавно. К барьеру, скажет, старый хрыч! К тому же раненный хрыч - бок у него заболел совѓсем некстати.

- Ну и пошел ты..! - Алина развернулась. Правда, не ушла. - Вообще ничего говорить не буду!

- Аленька, прости-и-и, пожа-а-алуйста!

- Уговорил! - Алина снова повернулась к мужу - до жути любопытный чёртик рвался на свободу. - Костя сказал, что у пило... хм, лётчика убойная информация чрезвычайной государственной важности.

- О том, что Самохвалов тайно обвенчал его с Алёнкой? Или что на болотах обнаружен непочатый вертолет? Под бдительной охраной крокоѓдила.

- Крокодилов не бывает, - пренебрежительно бросила Алина.

- Вертолетов, мне кажется, тоже. Уже давно. Остаётся Алёнка. Только хрена он её получит! В ближайшее, по крайней мере, время, - гетман поразмыслил. - Ладно, пускай встретятся. Ты ведь, солнце ясное, и этот эксперимент держала в уме? Не удивлюсь даже, если заранее договорилась с Константином.

- Вот тебе крест, не было такого! - Алина истово перекрестилась. - А насчёт того, чтобы понаблюдать их в домашней обстановке, мысль у меня мелькнуѓла, не стану отрицать.

- Ладно, поглядим, послушаем, - он нехотя поднялся. - Мне самому инѓтересно... Брось, пожалуйста, полотенце!

Лётчик понравился гетману буквально с первого его визита - открыѓтый, смелый, честный и порядочный. Кажется... Правда, как истинный десантник в прошлой жизни, он к боевым товарищам по небу относился двойственно. Как к лихачам-извозчикам, порой входящим в положение 'клиентов', порой нахальным и бездушным. Всякое бывало на прыжках и переброске в южных регионах... Вдобавок Никоненко принял самое акѓтивное участие в судьбе Алёнки, и роль его даже при зрелом размышѓлении гетман однозначно расценить не смог. Решил - чёрт с ним, всё это было в прошлой жизни девушки. Которой как бы не было вообще. И только пусть попробует напомнить!..

Павел Иванович объявился точно в назначенное время, двадцать один ровно, сверкая новым, без малейших пятен и примятостей, тёмно-зелёным камуфляжем и расточая вокруг себя аромат Giorgio Armani. Любимая туалетная вода Елизарова, - подумал, криво ухмыляясь, гетман. Паша как-то сразу попал под его 'крылышко'. Что ж, наставничества в новой жизни никто не отменял. Как и дедовщины... В руках гость нервно тискал два букетика гвоздик. И это, ох, как верно, - молча согласился он. Принести розы было бы чересчур торѓжественно; пионы, астры, гладиолусы - безвкусно; дары полей - пусть и естественно, но слишком просто, как бы мимоходом; а вот гвоздики - в самый раз, официально, строго и красиво. Не на свидание же шёл, а по делам! Как бы...

Пунцовый лётчик явно подготовился к визиту, возможно, даже реѓпетировал явление себя народу. И, тем не менее, при виде дам остолбенел. Они стояли за спиной хозяина дома, обнявшись, и мило улыбались гостю, ухоженные, яркие, счастливые, прелестные.

- Проходи, Пал Иваныч, - видя замешательство лётчика, гетман слегка подтолкнул его в спину. - Можешь не разуваться.

Гость церемонно поздоровался с Алиной и Алёнкой, вручил цветы, поцеловал им руки и произнес не слишком вычурный, но, в общем-то, дуѓшевный комплимент. Гетман подумал: проведи он сам двенадцать лет в глуши и дикости, сумел бы так священнодействовать? Ох, вряд ли... Алине, видимо, 'пилот' понравился. По крайней мере, улыбалась она не искусственно, а явно благосклонно. Алёнка - тоже, но была заметно смущена, пальѓцы и губы её трепетали.