Екатерина Белецкая - Игры морока

…Мама всегда пила чай. Сколько Фэйт себя помнил, она пила чай, даже когда вся семья пила лхус, она доставала свою заварку, и запах чая для Фэйта всегда был прежде всего запахом дома. Сам он чай не очень любил, но сейчас охотно взял протянутую чашку. Черный, да. Мама пьет чаще всего именно черный. Изредка – зеленый или белый…

Но эти все…

Вот такая подстава от Официальной?

– Парень, пойми, мы действительно родственники во втором изломе, – в который раз безнадежно повторял Ит. – Посмотри на себя и на меня. На Скрипача вон посмотри. Я не верю, что мама тебе ничего не рассказывала.

– Вы лжете. – Фэйт отставил чашку. – Потому что все наши родственники по второму излому погибли на Терре-ноль. О чем семья была извещена Официальной службой. Вы можете врать мне что угодно и притворяться кем угодно, но я знаю правду.

– Господи… – Скрипач страдальчески закатил глаза. – Официальная вам солгала! Неужели непонятно?!

– Понятно, – хмыкнул Фэйт. – Тогда так солгала, теперь этак.

– У тебя есть старший брат, – уверенно сказал Скрипач. – Фэйт, прости, но я это утверждаю со стопроцентной уверенностью. Так вот, я не знаю, как зовут твоего старшего брата, потому что нас заперли на Терре-ноль, мы не смогли вернуться домой, были заложниками. Но я точно знаю, что он у тебя есть и что ему сейчас восемьдесят шесть лет. Я прав?

Фэйт опустил голову. Вот оно, это самое вранье Официалки. Не знает, как зовут Скита? Хаааа… Ну-ну.

– Если вы действительно из второго излома, вы бы смогли догадаться, как моя мама назвала своего первого сына, – горько усмехнулся он. – И кому она его посвятила.

– Ты придурок? – ласково спросил тот рауф, который час назад принес одежду. – Если бы мы были из Официалки, то это мы бы точно знали. А мы не знаем, потому что нас во внешке просто не было.

– Ну допустим. – Фэйт прищурился. – Допустим, вы из второго излома. А это тогда кто? – Он ткнул пальцем в Фэба. – Вы еще скажите, что это Фэб, который умер сто тридцать лет назад.

– Во-первых, сто двадцать восемь, – поправил тот. – Во-вторых, это действительно я. Судя по тому, что ты меня узнал, ты неоднократно видел мое изображение.

– И могилу, – парировал Фэйт. – Потому что до четырнадцати лет мы каждый день ходили туда. С мамой. Не знаю, в какую игру вы играете, но, как мне кажется, вы хотите добраться до экипажа. Так вот, официалы чертовы. Хрен вам, а не экипаж. Меня с толку не собьете!

– Какой экипаж? – опешил Ит. – Слушай, остановись, а? Фэб действительно умер, но получилось так, что он прошел воссоздание и…

– Ой не могу, держите меня трое! – Фэйт расхохотался. – Какое воссоздание? Чего вы несете? Хоть легенду бы придумали получше!..

– Это не легенда. – До этого момента молчавший Ри встал. – Хорошо. Допустим, официальная подделала… нас. Но как можно было бы подделать их?

Брид и Тринадцатый, которые сидели у него на руках, переглянулись.

– Ну? – Брид склонил голову к плечу. – Если ты такой умный, то ты должен знать, что Мотыльки работают только с Контролем и что только мы двое являемся исключением, потому что решили работать с группой Ри…

– А вот такую хрень подделать, это вообще как два пальца об асфальт, – отмахнулся Фэйт.

– Вот спасибо, – обиделся Тринадцатый. – Кир, зря ты его вытащил. Надо было утопить. Ну ты и хамье!

– Не знаю, кто это вот сделал, но знаю, что настоящие Мотыльки, которые действительно работали в группе Торка и Соградо, погибли там же, на Терре-ноль, вместе с группой. – Фэйт нахмурился. – И, знаете, скажу вам по секрету – то, что вы делаете, это жестоко. Я понимаю, у Официалки много причин, чтобы не любить нас, преследовать и убивать, но вот так измываться мы вам повода точно не давали…

– Мы не измываемся. – Ит тяжело вздохнул. – Фэйт, пойми, мы говорим правду. Эта правда очень странно выглядит, согласен, но тем не менее – это правда, и ее можно проверить.

– Подделаете генетические тесты?

– Зачем? – изумился Скрипач. – Любая проба, из любой точки. На твой выбор.

– А если пробу брать у метаморфа, то он получится на любой мой выбор – когни, нэгаши, луури, – рассмеялся Фэйт.

– Хорошо, тогда по информации.

– Отстаньте от меня, а? – попросил Фэйт. – Делайте, что вам положено. А лучше убейте сразу, все равно ничего не добьетесь.

Он разом посерьезнел, поднял голову.

Ит смотрел, не отрываясь…

Поразительно. Просто поразительно – насколько порой верны бывают родственные сходства, особенно вот так, через поколение. Если Маден была копией Орбели, то сидевший на полу перед ними гермо был почти точной копией его, Ита. Те же черные волосы, та же форма лица. Чуть иной разрез глаз, немного другая форма носа, но отличия минимальны, едва заметны. Немудрено, что Кир перепутал – в мутной воде и Скрипач бы перепутал, и Фэб…

Фэйт тоже смотрел на него – и от того, что он видел, ему делалось не по себе. Действительно, этот гермо был очень сильно похож на него. Очень. Но… вот чего у Фэйта не было, так это такой смелой и спокойной уверенности во взгляде, и седых ниточек в волосах, сначала не очень заметных, и едва различимой морщинки между бровями, и…

Я бы рад поверить, думал Фэйт.

Я бы рад.

Но я не могу.

…Он слишком хорошо помнил, как мама, их любимая мама, тоненькая, несчастная, стоит рядом с огороженной площадкой портала и просит проходящих – пожалуйста, возьмите цветы, просто возьмите цветы, положите там, на том портале, пожалуйста… там два моих отца погибли, я вас умоляю, просто положить цветы, ничего больше… И как начинается дождь, и как папа Гвен приходит за мамой и уводит ее, все еще плачущую, обратно в дом; и как Скит, которому на тот момент было двадцать пять, говорит, что маму сейчас не надо тревожить, пойдемте, пойдемте… и как они втроем рвут в лесу цветы, а потом с флаера швыряют эти цветы на головы тем, кто собирается войти в портал – они бы камни сбросили на тех, кто так обидел маму… Вам цветок несчастный жалко пронести?! Брит орет так, что уши закладывает. Вы знаете, кто вы после этого?! Суки вы! Суки и сволочи!!!

…И как папа Отири впервые приводит их в подвал, в закрытую раньше часть подвала, и говорит, что вот это все – наше наследство, осталось от второго излома семьи, и пора бы вам, дорогие мои, начинать учиться этим пользоваться. Подвал оборудован для тренировок, и они втроем буквально переселяются туда, выходя только поесть и помыться. В двух десятках сейфов – оружие. Самое разное. Все надо выучить. Импульсники, «браслеты», «хлысты». Но главным образом – нужно обучить собственное тело, и тренирует чаще всего мама, которая умеет быть не только ласковой и нежной, но и очень требовательной; тренировки выматывают, но они трое понимают, что родителям сейчас еще тяжелее…