Джон Миллер - Кеноби

Ответом ему был нестройный хор пьяных голосов, на который Эннилин не обратила ни малейшего внимания. Соскользнув со стула, она загородила путь сыну, который спешил присоединиться к веселящейся толпе.

— Джейб, пора прекращать это.

— Прекращать что?

— У меня нет сил перечислять все, — бросила она, схватив его за рубашку. — Но достаточно и того, что творилось в ущелье. Вы же убивали!

— Убивали тускенов! — Мальчик картинно развел руками. — Да они же просто дикари, мам! Пустое место!

— Много ты о них знаешь. Это тебе не вомп-крысы, которых можно отстреливать ради забавы!

Джейб вырвался из ее хватки:

— Они убили папу. И всех нас пытались сегодня прикончить!

— Я знаю, но…

— Хватит! По крайней мере, я сделал хоть что-то. — Его глаза налились яростью. — А что после гибели папы сделала ты?

Сердце Эннилин сковало льдом. Сын с каждым днем все больше походил на Даннара, даже когда вел себя как совершенно незнакомый ей человек.

— Кое-что я сделала, — вырвалось наконец. — Уже на следующий день я открыла магазин. Именно так, как он и хотел бы, — добавила она уже спокойнее.

Джейб оттолкнул ее и пошел прочь. У стойки он задержался и, специально повысив голос, чтобы мать услышала, обратился к Оррину:

— Раз Зедд слег надолго, в вашей команде влагодобытчиков, по-видимому, освободилось место. Можете взять меня.

— Ну уж нет, — крикнула Эннилин ему вслед.

Оррин, вытиравший руки посудным полотенцем, натянуто улыбнулся:

— Прости, сынок, но она тут хозяйка. — Фермер кивнул Эннилин, но та никак не отреагировала. Тогда он перегнулся через стойку и шепнул пареньку: — Уверен, ты сможешь мне помочь и иначе.

Эннилин всплеснула руками:

— Например, с уборкой, если к ночи тут хоть что-то останется. Все, мне пора. — Она прихватила из-за прилавка готовый паек и початую бутыль и направилась к дверям в жилые комнаты, с трудом протолкавшись сквозь веселящуюся толпу.

Победу над тускенами праздновали так бурно, что весь Надел ходил ходуном. Шум из питейного зала доносился до ушей Эннилин почти весь остаток ночи, только ей было совсем не до этого. Сил едва хватило, чтобы перекусить и дотащиться до постели. Уронив голову на подушку и проваливаясь в сон, она вдруг поняла, что с самого возвращения не видела Келли. Но ворох проблем, накопившихся за день, уже давил так сильно, что она просто отключилась.

Я не знаю, что вам видно оттуда, где вы сейчас, Квай-Гон, но вряд ли вы проглядели сегодняшнее веселье.

Конечно же, я вовсе не планировал, что все так выйдет. И вам нет нужды напоминать мне слова, которые любил повторять наш общий учитель. Я не жаждал каких бы то ни было приключений… «Не жаждал приключений я», — как бы он выразился. Я отправился в магазин за водой именно сегодня, потому что рассчитывал застать его пустым. Только и всего.

Я полагал, что все мои трудности на сегодня ограничатся встречей с тем щупленьким стариком из анкорхедской кантины. Похоже, что он завсегдатай Надела. Когда он не узнал меня, я решил, что проблема исчерпана.

Но серьезно ошибся, потому что угодил прямиком на поле боя. И конечно, совершенно позабыл и про воду, и про свою эопи.

Что же, галактическая катастрофа будет случаться всякий раз, когда я выйду из хижины? Так я могу сидеть дома безвылазно. Никаких проблем!

С другой стороны, все-таки хорошо, что я там оказался, — вспоминая все, что приключилось в магазине. Жаль, что не могу сказать того же про вторую половину дня — когда мы отправились вслед за Джейбом. Той резне не было конца. Это невероятно тяжело — наблюдать подобное со стороны и не иметь возможности вмешаться.

Но я считаю, лучше смотреть и не вмешиваться, чем не смотреть вовсе. Я и так пропускаю почти все, что творится в округе. Я не могу закрывать глаза на все подряд — это не путь Кеноби.

Сегодня я увидел Оррина Голта с той стороны, что вряд ли мне нравится. Ему пришлось спасать репутацию после набега на поселение — это вполне объяснимо. Но влияние этого человека на жителей практически безгранично. Голт должен понимать, что окружающие его слушаются, а значит, он обязан нести ответственность.

Возможно, я слишком суров к нему. Он поступил так во многом потому, что его семья и друзья оказались в опасности. Но оба мы знаем, до чего могут довести подобные оправдания.

Тускены — что ж, еще одна неожиданность. Но вряд ли тут стоит удивляться. Я встречал человека, которого знает А’Ярк, уже очень давно, а впоследствии слышал истории о нем. Придется поднапрячь память, чтобы вспомнить подробности. Но это может и подождать.

И наконец, Эннилин.

Меня так и подмывало назвать ее «неустрашимой Эннилин» за умение выкарабкаться из любой передряги. Вот к чему я должен стремиться: научиться совладать с любой местной напастью. И дело не в отсутствии страха, а в необходимости жить дальше — и заботиться о своих близких.

Неплохой образец для подражания. Пожалуй, я мог бы стать «неустрашимым Кеноби», если придется.

Если я собираюсь жить дальше — а мы оба знаем, что иного пути нет, — нужно как-то прекратить казнить себя из-за случившегося. Да, внутри меня жива боль, но в основном потому, что я сам себе ее причиняю.

Как сейчас. Вы видите, что у меня в руках. Последнее напоминание, твержу я себе. Но сейчас я лишь уберу его на место. А было бы куда как лучше избавиться от него раз и навсегда и продолжить жить как живешь.

Именно так пришлось поступить Эннилин. Похоже, есть чему у нее поучиться.

И еще, когда я вспоминаю ее, приходится признать…

Минутку…

Я сейчас.

…

Там кто-то есть!

— Кеноби.

Эннилин спросонья протерла глаза:

— Что?

— Кеноби, — повторила сияющая Келли, наливая в чашку голубое молоко. — Вот его фамилия.

— Повтори-ка, что ты сейчас сказала. — Эннилин сердито уставилась на дочь. Она по старой традиции в панике вскочила с постели с мыслью о том, что вечером Келли не оказалось дома. Но сейчас девушка нашлась за обеденным столом, вполне бодрая — и дрожащая от нетерпения.

— Это его фамилия.

— Его фамилия? Кого его?

— Да Бена же, мама!

Эннилин подошла на шаг:

— Откуда ты узнала?

— Она залезла к нему в хижину! — донесся из кладовой голос Джейба. На прилавке уже стоял сваренный сыном каф отменного качества. Эннилин сделала большой глоток и повернулась обратно к Келли:

— Итак. Что-о-о?

— Она залезла к нему в хижину, — повторил Джейб, подойдя к столу с тарелкой в руках. Взгляд у него был замутненный, а видок такой, будто он спал в одежде. — К Бену.

Эннилин остолбенела и уставилась на дочь: