Марик Лернер - Будущее воина

А теперешняя слабость… Все же он не бог, а обычный человек и не может оказаться во всех отношениях идеальным. На самом деле и к лучшему. Это жутко – иметь дело с не ошибающимся и абсолютно уверенным в своей правоте. Конечно, фем должен стремиться соответствовать лучшим образцам, а лорд помогать подданным, но лучше, если ему для этого потребуется и жена. Именно она обеспечивает тыл семье, и это главнее мелочности и трений между супругами.

– Идем, – сказал Блор, улыбнувшись. – Вместе, – и взял ее под руку.

Замечательный знак для всех. Приятный для Изабеллы прецедент. Он прилюдно признает ее право давать советы, а не идти покорно сзади и шептать на ухо ночью. Иногда мелкие жесты говорят понимающим многое.

Первым, кого она увидела, оказался Денес, нервно дернувшийся. Изабелла догадывалась о его мыслях с самого начала. Идея о том, что избежать позора можно выбрав смерть, записана в Кодексе Воина. Честь и слава ценились дороже жизни, позор – непереносим. Поэтому, когда на карту ставился последний выбор, фем обязан не раздумывая умереть. Такой поворот ему никак не мог подойти. Не то положение. Лишиться старшего брата он категорически не хотел.

Хорошо, Блор отнюдь не идеален и не следует наставлениям буквально. У него, судя по впечатлениям, спрашивать она все ж не осмелилась – не имелось одного образца для подражания. Как белка орешки, он тащил к себе понравившиеся ему качества других людей. У одного манеру говорить, у другого уравновешенность, у третьего жажду знаний и так далее.

Конечно, храбрость, твердый характер и уверенность в своих силах заложены еще в детстве, если не даны богами от рождения, но даже меч необходимо точить и чистить от излишнего мусора и налипшей крови с грязью после применения. Со дня свадьбы в этом ее задача, и ничья другая.

Очень она хорошо уловила, зачем Денес пришел. Хвала богам, не первый год крутится в среде роняющих намеки интриганов. Если тебе нужно убедить в чем-то господина, но твое положение не позволяет тебе сделать этого, то найди подходящего, готового рискнуть. Или обладающего высоким положением. Слегка подтолкни, чтобы тот думал, что поступает по собственной инициативе, и дождись результата. В любом случае в проигрыше не останешься. Или соперницу прибьют, или Блор вернется. А оба варианта вместе – вообще прекрасно.

– Что происходит? – еле слышно потребовал Блор, глядя на застывших у шатра людей. Денес торчал не один, тут уже практически все командование.

– Может, ждали? – так же тихо сказала Изабелла.

– Верили в тебя, – хмыкнул ее муж. – Одрик! Ты чего вытворяешь?

Тот перестал совершать молитвенные жесты, причем очень похоже, машинально, и замер.

– Рей!

– Там, – показал парень за спину, – в поле, Анжольви фем Руди выставил флаг переговоров. Свой личный.

Он сглотнул, расплылся в восторженной улыбке.

– Прямо сейчас.

«Опа!» – мысленно вскричал Блор, стараясь не удариться в пляску. А ведь многие слышали тогда разговор с Йорвиком. А отсутствующим непременно передали. Я ведь сказал четко: он сам должен обратиться за перемирием, и никак иначе! Теперь все уверуют в мои пророческие способности. Еще и вышел прямо к сроку.

Боги! Вы здорово умеете шутить, но все-таки не похоже на Воина. Он любит испытать своих верующих, однако здесь рука Обманщика. Кто же из вас помогает мне, почему молчите?! Не показать, насколько новость удивительна для меня!

– Значит, надо ехать, – сказал вслух, выдерживая спокойную интонацию. – И как ни обидно, взять с него контрибуцию вряд ли удастся.

Командиры дружно рассмеялись, оценив шутку. Среди них отсутствовали полные идиоты, внезапно уверовавшие в капитуляцию противника. Зато шанс они оценили. Анжольви шел на соглашение, находясь в более выгодном положении, – значит, у него проблемы. Это замечательно. Шанс для них всех. Сейчас среди них не нашлось бы никого, посмевшего усомниться, что Блор их не только вытащит, но еще и с прибылью. Ведь он заранее знал!

Переговоры и общение с противником происходили регулярно. Ничего удивительного в этом не имелось. Собирать погибших, лечить раненых – дело нормальное. Давно правила и порядок установлены. Если по каким-то причинам поле боя остается ничьим, враги не сумели выяснить, кто сильнее, и один из соперников не сбежал, а, например, продолжает сидеть за крепостными стенами, существует отработанная поколениями процедура.

Чем выше уровень обсуждения, тем знатнее прибывший посол. Определяется легче легкого – по знамени и гербу. Прислать в ответ кого-нибудь уровнем заметно ниже – намеренное оскорбление. Каждому ясно: важно не получить в процессе уборки стрелу, не угодить к внезапно нагрянувшему отряду в плен с последующим выкупом или передать раненых соперников сразу их товарищам.

Кому нужно возиться с чужими, кормить, поить, тратиться на них без возврата. И ведь не скажешь потом – не было, втихую зарезав. Видоков сколько угодно. Такие вещи необходимо обговаривать, чтобы не тащили к себе всех подряд в расчете на будущие барыши. Не в бою взят, а во время перемирия. Эти – наши, те – ваши. В случае непоняток иной раз не разобраться, чей покойник или беспамятный, никаких претензий в будущем. Для того обговариваются условия и наблюдатели, ничем не ограниченные в передвижении и проверяющие действия чужаков. Правила есть правила.

Естественно, все это происходит при общении с цивилизованными людьми. Северные варвары, горцы всех видов или кочевники востока – далеко не всегда придерживались обычаев. Чаще когда им выгодно. А в противоположном случае можно легко дождаться неприятного сюрприза.

По поводу фем Грая и его отрядов такие обвинения и жалобы не звучали. Правда, Анжольви был уверен, что это происходит по тем же причинам, по которым варвары иногда действуют цивилизованно. Потому что ему невыгодно сегодня нарушать правила. Зато когда требуется, запросто ломает законы об колено, как это произошло с конфискацией ценностей у храмов и земель у собственников.

Он бы сам не прочь поучаствовать в столь многообещающем мероприятии, пополнив карманы и казну войска, однако как раз не мог себе позволить залезть в сокровищницу Джабала или Серкана. Не пришло время ответить, как этот наглый выскочка: «Боги хотят слышать искрение молитвы, а не звон золота. В деньгах нуждаются люди».

Тем более обидно слышать про запрет дарения и завещания храмам земли и конфискацию необработанной. Здесь правота тцаря наглядна, ко всему еще и выгодна. Решением земельных вопросов нормально заниматься гражданским властям, а материальными вопросами жрецы волноваться не должны. Еще бы запретить давать в долг под проценты, уж так дерут…

Очень заманчиво повторить правильный ход, только не сейчас. Восстанавливать жрецов против себя, да и многих ополченцев, – не самая удачная идея. Хотя на будущее стоит отложить и внимательно понаблюдать за действиями этого… тцаря. Перенять полезное.