Марик Лернер - Будущее воина

– А чего без зверя своего лютого прибыл? – спросил фем Руди, намеренно не употребляя титула и звания. Не с целью уязвить, а откровенно говоря: и сам не в курсе, куда отнести. По положению Грай откровенно выше герцога, однако звание его императором не утверждено и вряд ли когда будет.

– На всякий случай не взял, – пружинисто спрыгивая с жеребца и разводя руками, ответил Блор. – А вдруг напугаю. Не тебя, господин, – он ответно не менее отчетливо уклонился от наименования звания, титула или должности.

Ни дать ни взять, два обычных фема встретились случайно. Местничеством не занимаются, дружески беседуют. Уселись на два привезенных стула и только что кружками не чокаются.

– Твоих людей, – он небрежно показал на десяток личной охраны, застывший на расстоянии.

Это все смотрелось крайне любопытно. Никого рядом, даже секретаря с письменными принадлежностями. Тем более отсутствовал какой-никакой посланец из столицы. Не по приказу пришел Анжольви. А что хочет обсудить нечто в личной беседе, крайне важно. Доверием здесь не пахло. Намного сильнее пованивало личным соглашением. Вопрос – что ему хотят предложить и насколько соответствует планам.

– Всех пуганых и трусов я – уже, – фем Руди сделал движение, будто нечто откручивая, – не надо волноваться.

– Да разве же меня это трогает? – удивился Блор. – Твои люди, твоя воля. Просто старался наладить добрые отношения. Визи недавно зевнул – и кое-кто обделался с перепугу. Зачем же на дружеской беседе раздражать его присутствием?

Сам спросил – сам и получил, подумал фем Руди. Мальчик умеет уколоть. Хотя какой он мальчик. Уже за два с половиной десятка лет перевалило. Дважды детский возраст превзошел, и не сидя за спиной у взрослых опытных родственников. Взрослый мужчина, достаточно много повидавший и сделавший себя сам. Демоны, боги – чушь. Будь над ним воля высших – продолжал бы идти от победы к победе. А я остановил. Я смог. Мне исполнилось пятьдесят семь, и я имею достаточно сил, чтобы сражаться на равных с любимцем Госпожи Удачи. Это так, и лучше в это верить. Потому что если за ним боги, я поставил не на ту лошадь. Но этого просто не может быть!

– Когда речь зашла о дружбе?

– Ну, мы же просвещенные люди из Империи, не варвары какие, считающие необходимым стучать себя в грудь и исполнять песни о храбрости. Можем побеседовать без ругани и бессмысленных проклятий. Или я ошибаюсь?

– А если да? Вот сейчас начну рассказывать, какой я великий, и как тебе расти и расти до моего уровня. Неужели не потерпишь?

– Ай, – воскликнул весело Блор, – конечно же, не только выслушаю, но и ответную речь закачу. Потом займусь просвещением. Чем отличаются мои полки от твоих ополченцев?

– И чем?

– Имперские граждане в ополчении вовсе не трусы. Проблема в их устремлениях. Зажиточные землевладельцы мечтают не о сражениях, а о том, как бы живыми вернуться к своим наделам. Их хозяйства приносили неплохую прибыль, а военная добыча несущественна и при удачной кампании. Добрая треть уже погибла, ничего не получив. В мои отряды поступают в основном беднейшие. Не суть важно, из кого они происходят. Я беру всех. Они вооружаются за мой счет и даже коня нередко получают от меня. Хороший паек, денежное жалованье, честная доля в добыче. И земля в конце пути. Им не нужен мир, они вскормлены на крови. С каждой битвой растет мастерство, а вместе с ним и жалованье. Они преданы мне до конца!

– Тебе, а не Империи.

– Да. Как повинуются и верят тебе профессиональные кнехты, приплывшие из Серкана. Время сейчас такое, – после паузы произнес Блор, – рушатся древние устои и традиции. Открыто нарушаются законы. Даже император не должен попирать людей, руководствуясь личными предпочтениями.

Казнь за хулу на императора, с невозмутимым лицом подумал Анжольви. Он меня намеренно провоцирует или знает?

– Ничего не поделаешь, – продолжил Блор, – когда кровь начинает цениться дешевле воды, Наместники творят несправедливость, приходит время таких людей, как ты и я.

– Я служу Империи!

– Правда? А не роду Тамеров? Прости, прости. Конечно же, стоять за них означает защищать Империю. Ту, где у власти определенные люди. Слушай внимательно, – подавшись вперед, сказал, – я готов заключить союз с родом Тамеров. Естественно, при условии признания моих действий правомочными и правильными.

– Ты смеешь ставишь условия?!

– Предлагаю устраивающий всех выход, – невозмутимо ответил Блор. – В конце концов, я мог просто в шуме оружия не расслышать голоса некоторых законов, но все совершенное сделал на благо Империи и во имя ее.

– Ты у меня здесь! – фем Руди показал сжатый кулак. – И в любой момент раздавлю!

– Не думаю, что так получится просто. Треть войска уже положил. Еще треть постигнет та же участь. С чем останешься? И это при условии, что я стану дожидаться твоих действий, а не уйду в горы. Выковыривать из моих владений придется долго. Продолжение лишь отдаляет тебя от Карунаса и его возможностей.

– А что ты можешь сделать?

– Проверим? Мои кнехты не сидят в лагере, трясясь, они обычно спрашивают – не сколько врагов, а где они. Больше поверженных – громче слава.

Они молча мерили друг друга взглядами. Конечно, это все красивые слова, однако Анжольви не зря обратился к Блору. Казалось бы, выгоднее заключить соглашение с федератами, но завтра у них очередное собрание уберет с должности старшего и провозгласит договор недействительным на законных основаниях. Всегда правильно иметь дело с конкретным человеком или, на худой случай, с семьей.

Федераты все равно уберутся на Каменный пояс. Конечно, по дороге пограбят, но не вручать же им за все случившееся каждому по поместью в кормление или Шейбе навечно. Отдать им – почему тогда не всем, пришедшим с Граем? Он прекрасно знал: в силах сидящего напротив уйти с армией и затянуть эту войну еще на пару лет минимум.

У него нет возможности разбить окончательно или преградить дорогу. В результате победитель получит сожженные земли, не дающие дохода. В другое время это бы не остановило. Опасного врага надо уничтожить любой ценой, явив действенный пример прочим и отстояв Империю. Сейчас нужно сохранить войско и получить золото для дальнейших действий.

– Довольно угроз, – примирительно сказал Блор, уступая.

Не время давить излишне. Неизвестно, насколько собеседника прижало. Но ведь действительно терпит открытое хамство. Причина. Искать причину. Иначе не добиться соглашения. Он и так предложил достаточно. Если дело в происходящих в столице событиях (почему Гралина молчит?) и Анжольви повис на самой грани из-за самовольства и брошенного без защиты Серкана, – он обязан клюнуть.

– Мы встретились для серьезного дела, и не престало похваляться на манер женщин.