Йен Уотсон - Инквизиторы космоса

— Здесь четверо, — сказал сержант, — плюс я сам.

Тесла грубо рассмеялся. Юрона это обидело:

— Мы — Имперские Кулаки… сэр. Мы — не зомбированные самоубийцы. Мы из Братства, в котором бой строится на здравом расчете.

— Но на Титанов вы не рассчитывали.

— Ладно, братец, пожалуйста, опиши нам арену во всех деталях.

Тесла не стал возражать. Пока он описывал детали, Юрон, словно губка, впитывал получаемую информацию. Застывший, с широко раскрытыми глазами, он напоминал лексомата.

Он размышлял. Представлял. Просчитывал.

Наконец он медленно сказал:

— Возможно, есть один способ, как нам ис-юльзовать Титана. Если бы только нам удалось незаметно приблизиться к нему… Нам нужно будет замаскироваться, ребята, и пускать в ход только ножи, никакого шума и пиротехники… Никакой античности. Только шелк и лезвия. Да поможет нам Рогал Дорн, Почти наверняка мы все погибнем. Вероятность очень велика. Девяносто процентов.

— Смерть — во имя Императора, — прошептал Бифф. А может быть, он сказал: «Смерть — имя Императора?»

— Сейчас, когда мы знаем то, что знаем, есть ли у нас иной выбор, кроме как идти туда? И принести себя в жертву, хотя бы ради того, чтобы дать нашим Братьям дополнительное время?

Тесла уставился на Юрона все так же широко раскрытыми глазами/

— Как быть с вами, лейтенант: хотите, чтобы мы вас убили? Может статься, что вас здесь больше никто не обнаружит?

Тесла задумался.

— Нет… — решил он. — Возможно, если меня спасут, я еще как-то сумею послужить своему Братству. Я буду ждать и не стану закрывать глаз.

Для маскировки им требовалось раздобыть где-то местную одежду. Однако пускать в ход в процессе поиска луче— и молниеметы было невозможно. Как потом надеть на себя изодранные в клочья и испачканные кровью тряпки?

Ереми даже испытал какое-то извращенное чувство удовлетворения с привкусом радости, когда сержант приказал личное оружие, за исключением ножей и мини-гранат, припрятать в кармане. Как приятно было ему видеть помрачневшее лицо Лександро, узнавшего, что ему на время придется расстаться со своим древним тяжелым молниеметом, инкрустированным оленьим рогом и перламутром…

В этом походе Россомахам вряд ли смогут пригодиться фугасные и осколочные гранаты, но ввиду того, что каждая из них по размеру не превышала монету, их в изобилии можно было насыпать в подсумок, вдруг понадобятся, чтобы поразить неприятеля на расстоянии.

Если бы только в их арсенале имелись запасы газовых гранат разного действия для временного выведения противника из строя! Но, с другой стороны, у самих скаутов не было респираторов. Перед ними ставилась задача убивать, а не Обездвиживать врага. Чтобы не казаться излишне крупными, им пришлось отстегнуть от доспехов массивные наплечники, снять наколенники и нагрудные панцири с парящими на них орлами.

— А что, если мы напоремся на отряд Диких Вепрей? — спросил Д'Аркебуз с сумасшедшим блеском в глазах.

Такая малоприятная перспектива встревожила и Ереми. Другие скауты запросто могли не узнать Лександро и остальных братьев; они могут сначала открыть огонь, а уж потом задавать вопросы, если им придет в голову задавать их. Лександро могут убить, если он сваляет дурака.

— Думаю, что нам придется обходить Братьев стороной, — сказал Ереми.

— О да! — пылко согласился Д'Аркебуз. По его поведению Ереми понял, насколько сильно овладела Д'Аркебузом идея героической судьбы, уготованной ему. Теперь, когда их безумный план получил одобрение, он не желал делиться славой с другими людьми.

— Но у других сержантов есть передатчики, — начал было Акбар.

— Передатчики, которые работают, — буркнул сержант Юрон таким обиженным тоном, словно хотел подчеркнуть, что напоминать ему об этом не следовало. — Если все-таки мы встретимся с нашими, ты, Акбар, разденешься догола, чтобы у них была возможность узнать своего брата. И пойдешь к ним. Задача номер один

— предупредить Кулаков. Но это, — он внимательно посмотрел на Д'Аркебуза, — вовсе не означает, что мы не попытаемся завладеть Титаном. Было бы куда лучше, если бы у нас было больше скаутов и еще парочка ветеранов-сержантов.

Д'Аркебуз поморщил нос, словно ему не понравился оборот речи Юрона, не совсем правильной в этот напряженный момент. Хотя, кто знает, может быть, не по душе ему пришлось иное: перспектива привлечения к операции других лиц.

«Раздеться догола», — подумал Ереми. Без панцирей и наколенников для защиты груди и ног миссия представлялась ему чем-то сродни пробежке по Тоннелю Ужаса:..

Юрона тоже как будто волновало чувство незащищенности, охватившее скаутов.

— Парни, помните, — сказал он, — у вас не какие-то там цыплячьи ребра. У вас грудь защищена сплошной костной грудинной пластиной. Кроме того, каждый имеет внутренний панцирь.

Он прочистил горло.

— Сейчас у нас есть немного времени, чтобы произнести молитву Рогалу Дорну.

Молитва должна была помочь восстановить официальные отношения.

С этого момента их продвижение по городу больше не напоминало беспечную прогулку. Они пробирались тайком, стараясь держаться в тени и быть как можно незаметнее. Продвигаться приходилось то крадучись, а то и вовсе ползком. Город напоминал бесконечную свернутуто спиралью пружину, готовую развернуться перед лицом опасности. Черные как антрацит, здания с грохотом отступали и уходили вниз по мере их продвижения, освобождая поле для сражения. Проспекты расширялись, словно заманивали наступавших. Арьергард противника тоже отступил, сохраняя полный порядок. Отряды скейтеров сгоняли в чрево города беженцев, которые составляли уже непрекращающийся поток. Слышалось неравномерное сердцебиение боя, пока далекого, но неумолимо приближающегося.

Какое-то время спустя Россомахам подвернулся удобный шанс. Внезапно появившись из-за толстых колонн, они схватили двух скейтеров и свернули им шеи.

Д'Аркебуз тут же крепко вцепился в плащ черного шелка, словно право носить его принадлежало ему по рождению. Сержант воспользовался вторым.

Роликовые ботинки, как оказалось, имели вмонтированные вдоль подошвы шарики из стеклосплава. Как и следовало ожидать, обувь скейтеров была на несколько размеров меньше ног скаутов. Так что замаскированной паре пришлось передвигаться, копируя движения скейтеров. Жестами, призывающими на помощь, им удалось заманить в ловушку еще одного шурикенометателя и задушить его. «Он», правда, оказался «ею» — темноволосой смуглолицей женщиной. Ее наряд натянул на себя Ереми, и Д'Аркебуз при этом ехидно посмеивался. Но вдруг его настроение внезапно переменилось.

— Великолепно, — одобрительно закивал он головой. — На какое-то мгновение Ереми превратился в зеркало, в котором Лександро с восхищением увидел себя.