Игорь Николаев - Город Тьмы и Дождя (СИ)
- Название:Город Тьмы и Дождя (СИ)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:СИ
- Год:2016
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Игорь Николаев - Город Тьмы и Дождя (СИ) краткое содержание
Киберпанк, СССР, попаданец. Поскольку публикация сорвалась - книга выложена полностью.
Город Тьмы и Дождя (СИ) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Хотя нет. Еще Алексу давали таблетки. С потолка опускалась штанга, обвитая прозрачным шлангом в пластиковой кольчатой оплетке. Заканчивалось жутковатое устройство колбой, которая выдавала три таблетки - одинаково безликие, в синеватой глазури, без линий разлома. И почему-то шестиугольные. Приняв пилюли, их можно было запить прямо из шланга. Больше воды не полагалось, до следующего приема медикаментов. Поскольку в палате не было ни часов, ни какой-либо возможности отметить время, Алексей не знал, с какой периодичностью раздаются таблетки. Но для удобства решил, что пусть это будут сутки.
Еды пациенту не полагалось. Санитарно-гигиенических процедур - тоже. В камере не было даже унитаза. Алексей предполагал, что его сон искусственный, вызванный каким-нибудь газом или теми же таблетками. И когда пациент засыпает, его кормят и освобождают от, так сказать, результатов кормления. А также стригут, бреют и моют, потому что лицо на ощупь оставалось гладким, а короткая стрижка вроде бы не удлинялась.
Для проверки Постников погладил физиономию. Пару мгновений удивлялся, почему щека чувствует прикосновение, а рука - нет. Потом сообразил, что забылся и пользовался правой кистью. Той самой, которая теперь при каждом движении едва слышно поскрипывала системой тонких приводов, похожих на стальную паутину.
- Алиса в стране чудес, - прошептал Постников, рассматривая руку на свету, как будто первый раз увидев новое 'приобретение'. Сделал он это напрасно. Точнее - слишком быстро глянул на светящийся потолок. Оптика, заменившая выбитый глаз, среагировала с опозданием, перестраиваясь на более яркое освещение. В фильмах обычно показывают поле зрения человека как обычный экран. Но поскольку на самом деле это не так, то ощущения Постникова оказались куда 'интереснее' и глубже, чем просто искажение 'картинки'. В черепе кольнуло - глубоко за переносицей и лбом. Не очень больно, однако крайне неприятно. Мир вокруг померк и расплылся, затем обрел более четкие грани и снова 'замылился'. Так ищет фокусировку мощный и качественный фотоаппарат на автонаводке. При этом по краям поле зрения Алексея подернулось крошечными квадратиками, пляшущими в сложном танце, будто снежинки в лучах фар быстро несущегося автомобиля. Похоже, глазной протез не справлялся с оценкой уровня освещенности, подстраиваясь то под основной источник, то под периферию.
Постников снова зажмурился. Провел кончиками пальцев руки - левой - по правому веку, чувствуя твердость сферы, заменившей потерянный глаз. Затем снова открыл глаза, стараясь не смотреть на светящуюся панель потолка. На этот раз все получилось куда лучше. Только ощущение тяжести где-то за правым виском не покидало, но к нему пациент уже привык.
- Полная Алиса... - повторил узник, которому таким резким и комплексным образом напомнили об увечьях. А от странных, невиданных протезов мысли пациента прыгнули к воспоминаниям о самых ярких и существенных событиях его недобровольного заключения.
Беседы...
Он предпочитал называть их именно так - беседы. Хотя по форме это были скорее допросы. И даже без приставки 'скорее' - просто допросы, безукоризненно вежливые, даже не особо изматывающие. Но все равно - представляющие собой открытое дознание, от которого, как от предложения известного литературного персонажа, нельзя отказаться. Один раз Алексей попробовал. Как сказал бы один из напарников в прошлой жизни - 'пошел в отказ'. Кажется, даже адвоката потребовал...
Нет, с ним ничего не сделали. Даже не угрожали. Просто беседы прекратились. На какой срок - Постников не мог предположить даже теоретически, потому что вместе с допросами прекратилась выдача пилюль, которыми пациент измерял время. Он держался сколько мог. Потом сдался. Потом умолял хоть кого-нибудь прийти и спросить, о чем угодно, только бы снова появились чудесные таблетки и прекратилась ужасающая, неостановимая головная боль.
Алексей не разбирался в медицине, вернее разбирался в ней строго на уровне первичной помощи - при его работе это было обязательным условием. Он предполагал, что мигрень как-то связана с глазным протезом, но, разумеется, не мог ни подтвердить догадку, ни тем более справиться с недугом. Оставалось лишь строго следовать указанием безликих палачей и надеяться, что лекарства не отменят.
Выглядело это всегда одинаково - голос из ниоткуда, точнее отовсюду сразу. Наверное, из системы скрытых динамиков. Голоса бывали разные - мужские и женские. Никогда - детские или просто юные, впрочем, оно и понятно. Неизменно вежливые и доброжелательные. Речь очень правильная, но постоянно 'напрягающая'. Постников пару дней не мог понять - чем именно, затем сообразил. Слишком правильная и словно стерилизованная, ни одного жаргонизма. Так, будто фразы составлялись по академическому учебнику.
'Беседы' всегда затрагивали две темы - историю и кибернетику, главным образом - середины ХХ века. Из Постникова методично, день за днем, извлекали все познания в этих двух сферах. А поскольку познания оказались весьма скудными, то спустя условную неделю или чуть больше диалог стал похож на хождение по кругу. Одни и те же вопросы в разной формулировке. Одни и те же ответы. И снова, и снова.
Более всего Алексею запомнился сеанс, в процессе которого ему на разные голоса во всевозможном контексте повторяли примерно десяток фамилий, преимущественно русских. Фамилии ничего не говорили Постникову, в чем он честно раз за разом признавался. Но похоже ему не особо верили.
Алексей все более подозревал, что основная работа с его сознанием ведется отнюдь не посредством допросов. Если он спит настолько крепко, что совершенно не помнит разнообразных телесных процедур, то кто знает, что еще делают с ним 'ночью'? Временами он просыпался очень тяжело, словно после суровой пьянки, только без похмелья. А иногда Постников пробуждался в помраченном состоянии, будто плыл по волнам искаженного восприятия. Он никогда не принимал нейролептиков, но подумал, что выглядело бы, пожалуй, именно так. Так что пациент утверждался в мысли, что беседы - лишь часть ритуала, некий обязательный номер программы изучения. А основную часть он не видит и не помнит.
Знать бы еще, что вытащили из его черепа неведомые и невидимые экспериментаторы...
И какие будут последствия.
Разумеется, узник часто и подолгу размышлял - что ждет его дальше. Где он находится и чем все это закончится? Здравый смысл повторял, что вводной информации недостаточно для сколь-нибудь весомых выводов. Но страх и неизвестность заставляли раз за разом прокручивать в уме возможные варианты, от секретных военных лабораторий до похищения инопланетянами. В конце концов, почему бы не существовать пришельцам с иных миров? А если таковые существуют, то почему бы им не похищать людей?..
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: