Роберт Беннет - Город чудес [litres]
- Название:Город чудес [litres]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент АСТ
- Год:2017
- ISBN:978-5-17-108389-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Роберт Беннет - Город чудес [litres] краткое содержание
Город чудес [litres] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
«О том, что со мной сделали, и о том, как свершить мой собственный суд над этим миром».
Еще, еще, еще один.
«Но теперь, в преддверии конца, я все понял».
И вот наконец-то он приходит к ней.
Женщина, парящая в воздухе, похожа на Татьяну Комайд с толикой Мальвины Гогач: маленький нос, слабый подбородок, дерзкий рот. Она зависла футах в двадцати от края лестницы, подняв руки и обратив взгляд к небесам. Из ее глаз вырываются лучи ярчайшего чисто-белого света, стремятся к вершине башни. Но ее лицо искажено от печали и скорби, щеки мокры от слез: она создание, пусть и Божественное, но достигшее самых глубин отчаяния.
Это ему знакомо. Он сам выглядел так же, когда потерял своего отца, семью, дочь, подругу.
И в этот момент Сигруд понимает: это петля, бесконечная петля искалеченных детей, которые вырастают, но берегут свою боль, сохраняя ее свежей и новой, причиняя еще больше травм и начиная весь цикл заново.
Он смотрит на богиню, но видит только юную девушку, которая несколько ночей назад смотрела на луну и говорила, что мертвые для нее загадка.
– Не надо искать в смерти смысл, Тати, – говорит он ей. Отбрасывает копье, и оно катится вниз по лестнице. Медленно отходит назад, пока не упирается спиной в стену башни. – Ты сама мне это сказала.
Он смотрит на зазор. От лестницы до нее двадцать футов. Сможет ли он? Даже в таком измученном состоянии?
«Мне придется».
Он приседает, находит упор, готовится.
– Я тебе напомню, – шепчет он.
Он бежит вдоль лестницы – шатаясь, рывками, словно пьяный, но все равно в его движениях быстрота и сила.
Сигруд достигает края.
Прыгает.
Он взмывает, протягивая руки вперед, и под ним – оцепенелый Мирград, а над ним тянется в бесконечность черная башня.
Он летит к ней, тянется к ней, касается плеча и хватается, прижимает ее к себе, и тогда…
На него обрушиваются все секунды.
Сигруд сидит на белой плоскости.
Плоскость огромная, бесконечная, и хотя дрейлинг этого не может постичь, он понимает, что плоскость тянется во все стороны сразу. И все же он каким-то образом сидит на ней, скрестив ноги, голый – его покрытое шрамами и синяками израненное тело озаряет свет, который как будто льется отовсюду.
Что-то шевелится вокруг него. Он понимает, что эта плоскость, это место существует на ладони чьей-то руки – руки, принадлежащей непостижимо огромному существу.
– КАК ТЫ ПОСМЕЛ, – произносит голос.
Все продолжает шевелиться. А потом она поднимает его на уровень собственных глаз.
Сигруд видит перед собой богиню, она держит его перед своим лицом, и время все без остатка клубится в ее хватке. Ее глаза полнятся светом умирающих солнц и воем тысячи бурь, шумом тысяч дождевых капель, падающих на тысячи листьев, тысячей слов, произнесенных шепотом, тысячей взрывов смеха и тысячью слез.
Ее лицо искажается от неприкрытой ярости.
– КАК ТЫ ПОСМЕЛ МЕНЯ ПРЕРВАТЬ, – говорит богиня. – КАК ТЫ ПОСМЕЛ БРОСИТЬ ВЫЗОВ ВРЕМЕНИ.
Сигруд смотрит на богиню и медленно моргает.
– Я не бросал вызов, – говорит он. – Я просто выполнил обещание, которое дал юной девушке совсем недавно.
– Я БОЛЬШЕ НЕ ОНА, – грохочет богиня. – Я НАМНОГО, НАМНОГО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ОНА КОГДА-НИБУДЬ БЫЛА И ЧЕМ МОГЛА БЫ СТАТЬ.
– И все-таки, – говорит Сигруд, – она была намного мудрее, чем ты теперь.
Богиня разгневанно глядит на него.
– ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, О ЧЕМ ГОВОРИШЬ. Я ПЕРЕДЕЛАЮ ВРЕМЯ, ПЕРЕДЕЛАЮ МИР. Я СОТВОРЮ СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР, ПРАВЕДНЫЙ МИР. МИР, В КОТОРОМ НЕ БУДЕТ НАСИЛИЯ, ОШИБОК И ЖЕСТОКОСТИ.
– Татьяна, – мягко говорит Сигруд. – Мальвина… Сколько раз мы через это уже проходили?
– ТАКОГО НИКОГДА НЕ СЛУЧАЛОСЬ РАНЬШЕ. ВРЕМЯ ПРОБУДИЛОСЬ ВПЕРВЫЕ. ВПЕРВЫЕ САМО ВРЕМЯ ПЕРЕДЕЛАЛО СОТВОРЕННЫЙ МИР.
– Может быть, и так, – говорит Сигруд. – Но сколько раз кто-то один совершал немыслимые зверства во имя того, чтобы сделать мир лучше? Божества, кадж, Винья, Ноков… И теперь ты? Ты тоже вступишь в их ряды?
– Я НАМНОГО МОГУЩЕСТВЕННЕЕ, ЧЕМ ВСЕ ОНИ! – кричит богиня. – НА ЭТОТ РАЗ Я ВСЕ СДЕЛАЮ ПРАВИЛЬНО!
– Не сомневаюсь, они говорили то же самое.
– ТЫ НИЧЕГО В ЭТОМ НЕ СМЫСЛИШЬ.
– Ошибаешься, – говорит Сигруд. – Я поступал так же. Я уже делал то, что ты собираешься сделать.
Богиня медлит, сбитая с толку.
– Когда моя дочь умерла, – тихо говорит Сигруд, – я был полон ярости и скорби, и я убил тех солдат. Это казалось мне праведным. Справедливым. Но это было чудовищно, более чем чудовищно. Невзирая на всю мою жажду справедливости, я сделал мир хуже.
– ВОЗМОЖНО, ОНИ ЭТО ЗАСЛУЖИЛИ, – говорит богиня. – ИЛИ, МОЖЕТ БЫТЬ, НЕТ. ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ОДИН ИЗ МНОЖЕСТВА ГРЕХОВ, КОТОРЫЕ Я ИСПРАВЛЮ. Я СОТВОРЮ МИР, В КОТОРОМ МЫ ПОЛУЧИМ ТО, ЧТО НАМ ПРИЧИТАЕТСЯ ПО СПРАВЕДЛИВОСТИ, ПО ЗАСЛУГАМ.
– Ты не сможешь, – говорит Сигруд. – Ты столь же беспомощна, как я. Этот мир вписан в твое сердце, как и в мое. Возьми хоть все оружие из всех реальностей и используй его, как только сумеешь, Тати, но не в твоих силах сделать этот мир добродетельным. Не в твоих.
Богиня сердито глядит на него.
– ТЫ, КОТОРЫЙ СТРАДАЛ. ТЫ, КОТОРЫЙ ВЫТЕРПЕЛ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ И НАСИЛИЕ. ТЫ, КОТОРЫЙ ГУБИЛ, И УБИВАЛ, И ВОЕВАЛ С ЭТИМ МИРОМ. И ТЕПЕРЬ ТЫ ГОВОРИШЬ, ЧТО СПРАВЕДЛИВОСТИ НЕ СУЩЕСТВУЕТ?
– Не такой, – говорит он. – Не такой. Уж я-то знаю. Я потерял самое дорогое. Я страдал. И я думал, что страдание делает меня праведником. Но я ошибался, Тати. Я пытался тебя этому научить. Но как я мог, если сам не усвоил уроки? – Он роняет голову и шепчет: – Я… на этой лестнице я увидел собственную жизнь разобранной на части. Я столько лет посвятил гневу и столько лет украл у других людей. Каким же я был эгоистом. Сколько чудес я упустил из вида… А ведь мне нужно было лишь увидеть что-то еще, помимо собственной боли. Если бы я только отбросил свои мучения и решил жить заново. Но я этого не сделал и столько всего потерял. А ты потеряешь намного, намного больше, если поступишь вот так.
Богиня колеблется. Он видит, как на ее лице мелькает выражение, напоминающее Тати и Мальвину: мука и печаль, перемешанные с желанием поступить правильно.
– Татьяна, Мальвина, – говорит он. – Бросьте уголь, прежде чем обожжетесь слишком сильно.
– Я ХОЧУ ВСЕ ИСПРАВИТЬ.
– У Шары Комайд когда-то был такой шанс, – отвечает Сигруд. – Шанс извлечь силу из своей боли и вынудить мир стать таким, каким она хотела его увидеть. Вместо этого она решила передать людям инструменты, позволяющие сделать их собственный мир лучше. Она жила и умерла ради этого. Я знаю, она тебя этому научила, Татьяна Комайд. И я знаю, ты не хочешь потерять то, чему она тебя научила.
Богиня отворачивается, думает. Дрожит.
– Я… Я ПРОСТО ХОТЕЛА БЫ ОКАЗАТЬСЯ РЯДОМ С НЕЮ, – говорит она.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: