Вернор Виндж - Конец радуг [litres]

Затем началось то, что Хуан Ороско называл ансамблевым кодированием.

Минула неделя. Роберт практиковался с одеждой для начинающих, пытаясь воспроизвести продемонстрированные Хуаном трюки. Даже простейшие жесты не сразу получались. Но он всё пластал и пластал руками воздух, и когда команда срабатывала, вспышка жалкого восторга стимулировала продолжать с еще большим старанием. Он подумал, что похож на мальчугана, увлекшегося новой компьютерной игрой. Или ученую крыску.

Когда поступил телефонный вызов, Роберту почудилось, что у него удар. Перед глазами заплясали яркие сполохи, раздался далекий жужжащий звук. Жужжание прерывалось словами:

– Жжж очень жжжж… хотел бы… жжж… интервьюжжж…

Ага! Либо спам, либо какой-то репортер.

– С какой стати мне давать вам интервью?

– Жжжж… короткое жжж… интержжж.

– А хотя бы и короткое, – рефлекторно среагировал Роберт. Ему уже много лет не доводилось с наслаждением отшивать журналиста.

Пылающий свет оставался бесформенным, но когда Роберт расправил воротник, голос стал четким и вполне разборчивым:

– Сэр, меня зовут Шариф, Зульфикар Шариф. Я бы хотел проинтервьюировать вас для своей диссертации по англоязычной литературе.

Роберт сморщился и прищурился, пожал плечами, снова прищурился. Потом внезапно проявился образ посетителя, стоявшего в центре спальни. Нужно Хуану рассказать! Первый трехмерный успех, и всё, что пацан расписывал насчет проекций на сетчатку, оказалось правдой. Роберт привстал и отошел в сторонку, заглянув за спину гостю. Образ такой четкий, такой реалистичный. Гм. Но тени гость отбрасывал в сторону, противоположную реальности. Интересно, чей это огрех?

Темнокожий посетитель – индиец? пакистанец? – продолжал говорить с легким южноазиатским акцентом:

– Пожалуйста, сэр, не отказывайте мне! Вы мне очень польстите, согласившись на интервью. Вы – достояние человечества.

Роберт прохаживался перед гостем взад-вперед. Его все еще ошеломляла среда этого сообщения [13].

– Самую малость вашего драгоценного времени, сэр! Это всё, о чем я прошу. И… – Он оглядел комнату Роберта, вероятно, лицезрея то, что там находилось в реале. Роберт еще не умел оформлять подставные окружения. Хуан собирался ему это вчера показать, но они отвлеклись на обязанности Роберта по сделке – помощь мальчугану с английским. Безграмотный бедняга Хуан. И, с другой стороны, этот вот Шариф. Интересно, насколько смышлены сейчас аспиранты?

Аспирант, представший его взгляду, был близок к отчаянию. Глаза Шарифа задержались на чем-то позади Роберта:

– О, книги! Вы из тех, кто еще ценит настоящее.

«Книжные полки» Роберта были сделаны из пластиковых жалюзи и картонных ящиков. Но там поместились все книги, спасенные из подвала. Судьбой некоторых, как, скажем, Киплинга, он бы в прошлом даже не обеспокоился. Сейчас у него осталось только это. Он посмотрел на Шарифа.

– Да, ценю. И что с того, мистер Шариф?

– Я просто подумал… похоже, мы в этом единомышленники. Помогая мне, вы послужите благородному начинанию. – Он сделал паузу, возможно, прислушиваясь к чьему-нибудь внутреннему голосу. После обучения у Хуана Роберту стали внушать подозрение люди, которые так выглядят, словно прислушиваются к внутреннему голосу. – Вероятно, мы могли бы заключить соглашение, сэр. Я бы отдал почти всё на свете за несколько часов разговора с вами, за ваши суждения и воспоминания. Я с радостью стану вашим личным агентом 411. В таких делах я эксперт; я таким образом зарабатываю себе на жизнь в Орегонском университете. Я с радостью стану направлять вас в современном мире.

– У меня уже есть наставник. – Он подивился собственному шутливому ответу, когда понял, что в известном смысле так оно и было. Хуан.

Новая многозначительная пауза.

– А-а. Этот. – Шариф – его образ, идеальный во всем, кроме сместившихся теней и обуви, провалившейся на четверть дюйма в пол, – прошелся вокруг Роберта. Присматривается к книгам? Внезапно у Роберта появилось еще больше вопросов к Хуану Ороско. Но Шариф снова заговорил: – Это постоянная печать? Не дешевка по требованию?

– Конечно!

– Чудесно. Знаете… я бы мог вам устроить прогулку по библиотеке университета Сан-Диего.

Миллионы томов.

– Я в любой момент могу сам туда сходить. – Но пока что не осмеливался. Роберт оглядел свою маленькую библиотеку. В Средние века столько книг было у богачей. Ныне собиратели книг снова стали редкостью. В университете Сан-Диего имелась настоящая, физическая библиотека. А прогулка по ней с аспирантом… отчасти вернет его в прошлое.

Он посмотрел на Шарифа.

– Когда?

– Почему бы не прямо сейчас?

Роберту придется объяснить Хуану Ороско, почему сегодняшнее послеобеденное занятие отменилось. Он почувствовал нехарактерный для себя укол стыда. Хуан собирался показать ему техники поиска «на глазок», а Роберт – помочь Хуану со стихами. Роберт отрешился от угрызений.

– Тогда поехали, – сказал он.

Роберт отправился в кампус на машине. Он почему-то не смог поймать четкую картинку Шарифа внутри автомобиля. Только голос спутника продолжал чирикать, интересуясь мнением Роберта обо всем виденном по пути, а когда Роберт проявлял малейшее замешательство, предлагал свои мнения и факты.

Роберт прежде объезжал кампус университета по окраине; сегодня он увидел, как в действительности выглядит это место. На выезде из Фолбрука – привычные кварталы, непримечательные и скучные, но к северу от кампуса тянулись бесконечные серо-зеленые здания. Там и сям через каньоны были проброшены безоконные переходы.

– Биотехнологические лаборатории, – жизнерадостно пояснил Шариф. – Они в основном подземные.

Он переслал Эпифании Роберта указатели на картинки и сводки. Ага. Значит, эти горницы без окон и дверей – не какой-нибудь коммунальный эксперимент двадцать первого века. Вряд ли там больше нескольких десятков человек в каждом. Соединительные коридоры предназначались для транспортировки образцов.

В этих постройках и пещерах под ними, не исключено, зарождаются чудовищные идеи. И спасительные. Роберт легким жестом отсалютовал им. Небесное минное поле Рида Вебера засевается именно здесь.

Своеобразный предбанник университета Сан-Диего. Он приготовился узреть бессмысленную футуристическую архитектуру главного корпуса. Машина выехала на Торри-Пайнс-роуд. Перекрестки почти не изменились, но указатели и остановки пропали. Движение на перекрестках регулировалось само собой, с непринужденной жутковатой грацией. Надо бы при случае сочинить что-нибудь юмористическое про тайную жизнь автомобилей . Он нигде не наблюдал остановки на время большее, чем нужно, чтобы вышли и сели пассажиры. Там, в пустыне, беспилотная машина уехала почти сразу: бросила его. Но когда Роберт выбрался назад на трассу, его подобрала другая. Эти устройства ездили все время. Он воображал, как они циркулируют по округу, маневрируя без устали, так, чтобы ни один клиент не прождал дольше пары минут. А чем они занимаются, когда клиентов мало? Вот бы об этом поэму сочинить. Есть ли у них потайные гаражи, скрытые парковки? Наверняка имеются ремонтные мастерские, по крайней мере, для экстренной подмены. Но возможно, что никаких других остановок они не делают. Тема, привлекательная равно для поэзии и футуризма: быть может, ночью, когда движение редкое, они, чтобы не куковать без заработка на пустой парковке, сбиваются вместе, подобно японским трансформерам, про которых серию игрушек выпустили… и превращаются в фургоны по перевозке грузов, слишком тяжелых для «UP/Express».