Елена Лабрус - Элемента.N

- Так тем более! – не сдавался Шейн, - Пусть они тут учатся обходиться без тебя!

Екатерина покосилась на Дэна с опаской.

- Да не косись ты на него, я уже сказал, - ответил Шейн на её взгляд.

- Ох уж мне эти мужчины, - всплеснула руками Екатерина, - договорились же – пока никому!

- Так он же не никто! – парировал Аркадий Виленович.

- Да, и, если что, я – могила! – показал Дэн, словно застегивает рот на молнию.

- О, да! Тут вот уже одна могила сидит, - пока не успокоилась главврач. – А еще говорят, что женщины болтливы!

- Женщины они только чужие секреты хранить не умеют, а что касается своих – пытками не вытянешь, - улыбнулся Шейн и встал - Ладно, хватит рассиживаться! Пойдем, мой юный друг, нас ждут великие дела!

Их великие дела ждали их в столовой перед телевизором на новых удобных стульях.

- Приветствуем Денис Германыч! С возвращением! С выходом! – на разные голоса вторили друг другу старушки, оживившись при его появлении.

- Низкий поклон вам за стулья, - сказала Анастасия Филипповна, - Уж порадовали, так порадовали! А то ж замучились совсем, как куры на нашесте на этих табуретках сидели. Теперь то мы как барыни, вишь, развалившись, - и она многозначительно посмотрела на сидящую рядом старушку. Та встрепенулась.

- Это кто это тут развалившись?

Но Дэн не стал слушать их перепалку до конца.

- Рад, что вам понравилось! Сегодня я буду с обходом, так что у кого какие вопросы – не засиживайтесь тут, ко всем зайду.

- Новостей, значит, никаких? – спросил он у Шейна тихонько, имея в виду Купчиху.

- Никаких Дэн. Все то же поле. Все та же пустота в глазах. Даже хуже, чем в прошлый раз. Она практически не встаёт, ни на что не реагирует и даже не курит. Иногда сама ест, но чаще кормим.

- А Екатерина как? – спросил Дэн про беременность главврача.

- Так я её что и тяну в город – по театрам что ли ходить? Хочу нашим специалистам её показать. Там уже шестая неделя пойдет – можно будет и сердцебиение прослушать и УЗИ сделать, - и видно было что он действительно тревожится, - Потерю еще одного ребенка я не переживу.

- Шейн, давайте без паники! Она и Екатерина как на иголках, вы еще нагнетаете.

- Нет, что-ты! Я при Кате держусь.

- Не надо держаться, надо просто справиться с этим, переосмыслить, преодолеть. Да, не мне вас учить! Кто из нас в конце концов психиатр!

- Это да, - улыбнулся Шейн, - Как у тебя? Что девушка эта? Ева?

- Всё хорошо, - ответил Дэн и хотел уже сказать, что сделал Еве предложение, но подумал, что Арсений обидится, если кто-то узнает об этом раньше него. Он и так-то будет верещать, что Дэн уже сказал Еве.

- Ну что поделим обход? Ты с этого конца, я с того? – показал Шейн на комнаты постоялиц.

- Нет, спасибо, Шейн, я сегодня сам. Соскучился! – и он пошел к той двери с которой всегда начинал.

Дэну казалось, что его не было месяц, а может два, но начав выслушивать привычные жалобы старушек – почувствовал, что словно никуда и не отлучался. Те же вопросы, те же просьбы, те же сетования. И трудно было сказать, чтобы его это расстраивало – он был рад, что ничего не изменилось. Расстроился он, только зайдя в самую последнюю палату - палату Евдокии Николаевной Купцовой. Он смотрел в её пустые глаза, привычно смотрящие с стену и не знал, что ему делать.

Два дня назад, когда они сидели у Арсения на кухне и пытались хоть как-то определиться со всей имеющейся у них информацией и понять, что им сейчас надо делать, его друг сказал фразу, которая никак не выходила у Дэна из головы.

- Знаешь, Дэн, - и Арсений был на удивление серьезен, - мне кажется, что всё это связано. Всё: и убийство моей матери, и твоя бабка, и Сара, и ранение Евы. Всё!

- Ну, то что смерть твоей матери имеет к этому отношение – это однозначно, - ответил Дэн, - Ты же Выросший без матери.

- Нет, ты не понял, - возразил Семен, - Я именно потому и Выросший без матери, что кому-то было надо, чтобы я вырос без неё.

- Ты хочешь сказать, что её убили из-за тебя? – не поверил своим ушам Дэн.

- Да, Дэн, да! И ты не просто так работаешь вместе с Шейном. Тебе не показалось странным, что именно Виктория Шейн вдруг, с первой же встречи стала ключевой фигурой во всем этом?

- Не знаю, Сень. Может всё это и неслучайно, но алисангов и так слишком мало, мы все обязательно как-то пересекаемся друг с другом. А вот эта бабка, мне кажется, она совершенно ни при чём, – пожал плечами Дэн.

- Бабка, которая знает о наших богах больше чем мы? Связанная с ними прошлым своего народа, договорами и способностями? – распалился Семен, - Уж кто-кто, а эта бабка, наверняка, здесь не просто так. Не зря же её всё время вырубают!

- Причём не понятно кто, и не понятно, как, - задумался Дэн.

- И, заметь, её не убивают! Хотя, казалось бы, чего проще! Старушке сто с хером лет! Ей и самой уже давно пора умереть!

- Так её не убивают, потому что не могут, - пожал плечами Дэн, - говорю же тебе, что про Бессмертную Помещицу – это не шутка. Скорее всего, она действительно бессмертная, вот и живет!

- Она живёт, потому что в ней Сара! Она же сама тебе это сказала. Ау, Дэн, проснись! Сара не дает ей умереть. Сара, которую хотят у неё забрать. Которую ищут и которая тоже тесно связана с Шейном и с тем психиатром, который её лечил. Шейн и Франкин! И всё дело в них.

- Знаешь, Семён, она много чего нам с Евой говорила, эта старушенция. А Еве так даже еще больше, чем мне. И всё равно мне кажется, она попала в этот переплет случайно.

- Ты просто непрошибаем! – возмутился Арсений, встал и стал мерить шагами большую кухню, изредка поглядывая на друга, - И этот Феликс, который полгода уже ошивается вокруг Евы тоже совершенно случайно ас ? И сама Ева совершенно случайно оказалась из нас?

- Я не знаю, Семен. Правда, не знаю! И если всё это кем-то подстроено, то я не представляю себе даже как. Понимаешь, никто не заставлял меня знакомиться с Евой, ну, ты же помнишь, я особо и внимания-то на неё не обратил, - оправдывался Дэн, - А уж заставить меня её любить… это также как заставить тебя разлюбить Изабеллу. Вот, кстати, Изабелла, мне кажется, совершенно ни при делах.

- Зато я при делах, ты при делах, и Ева тоже при делах. И давай, ты, наверно, коли своего Шейна. А мы с Изабеллой отправимся к этому Франкину, кем бы он ни был.

- Под каким предлогом, я стесняюсь спросить? – удивился Дэн.

- Не знаю, но что-нибудь придумаю, - остановился напротив него Арсений и задумался.

- Сеня, а я уже придумал, - ответил Дэн, - К психиатру пойдем как раз я с Евой. Ева – человек. Виктория сказала, что азуры в ней ничего другого не чувствуют, значит, он не заподозрит её во лжи. Меня, конечно, раскусит сразу, но он же понимает, что Еве я ни в чём признаться не могу, поэтому она, скорее всего и не догадывается.

- И что за проблема у вас с Евой, для решения которой требуется помощь психиатра? – недоверчиво посмотрел на него Арсений.