Дэвид Эдисон - Машина пробуждения

Отвращение.

Лизхен заставила себя подавить обиду. У Пурити было полное право не испытывать радости при виде того, как вершится правосудие, – и отвращение ее можно было простить и даже, наверное, как-то понять, если принять во внимание безнадежно устаревшие взгляды, которые, как боялась Лизхен, были присущи Пурити. И все же то ускользающее выражение неприятия сильно тревожило Братиславу. Казалось, в глазах Пурити читалась убежденность – смехотворно! – что Лизхен вовлекла девушек в деятельность, ничего общего не имеющую с высокой модой. Что она ошибается, когда рассуждает о вкусах.

Сама мысль об этом казалась абсурдной. Стиль был для Лизхен превыше всего, и она считала себя его пророком. Это был неоспоримый факт. Кто еще сумел бы сделать популярным ношение кюлотов под короткими юбками или шапочек, окрашенных в цвета камней, соответствующих дням рождения обладательниц? Никто. Кровавая расправа неотвратимо ожидала всякого, кто осмелился бы заявить – или хотя бы предположить – обратное. Лизхен Братислава была первопроходцем, спасителем своего народа в эти темные времена ограниченных удовольствий.

Возможно, Пурити беспокоилась о собственных слугах и о том, как трудно им будет отстирать кровь с ее наряда. Это ведь так похоже на нее – забивать голову проблемами тех людей, которые, вообще-то, предпочли бы вовсе не попадаться ей на глаза. Да, Лизхен была уверена, что в этом все и дело. Почти уверена.

– А что ты думаешь о загадочном Убийце? – спросила Ноно в пространство.

– О ком? – вздрогнула Лизхен. Убийца? Она ничего не слышала о чем-либо загадочном. – Ты это о нас?

– Нет-нет, – сказала Ноно, – загадочный Убийца. Я слышала, как мама говорила о нем с лордом Мотвудом. Кто-то Убивает людей. Вот только недавно были Убиты двое младших Цзэнов и достаточно много конюших, чтобы это не получилось так просто замять.

– Ой, да ладно! – отмахнулась Лизхен. – Никто больше не совершает настоящих Убийств. «Загадочный Убийца»? Только послушайте себя. Говорите как идиотки.

Пожала плечами Ноно. Пожала плечами Нини. Они смотрели на противоположные стены комнаты.

Лизхен потерла глаза.

– Надеюсь, лорды круга не принялись вновь Убивать друг дружку? – Она бы знала, если бы такое случилось. Во всяком случае, очень на это надеялась. – Не думаю. Чушь какая-то.

Нини покачала головой:

– В этот раз все иначе. Это всего один человек, который ходит и Убивает людей. Разве не ужасно? Мне это так нравится.

Можно было бы сказать, что Нини в полном восторге, не будь она такой сонной.

– Да как, во имя миров, это вообще возможно? – спросила Лизхен. Новость о том, что Круг Невоспетых открыл способ Убивать, давно не отличалась свежестью. Но они всегда делали это в группе; в чем бы ни заключалась их тайна, никто не осмеливался присвоить себе Оружие и стать единственным олицетворением страха перед расправой. Во всяком случае, так было до сих пор. – Круг ни за что бы этого не допустил, девочки. Наши отцы…

– Наша мать, – поправила Ноно, и едва заметная складочка, возникшая над ее переносицей, позволила угадать, что близняшка хмурится, – и твой отец… Полагаю, они знают что-то, чего не знаем мы.

– Но… но… – пробормотала Лизхен, – лорд ни за что бы не опустился до Убийства какого-то там конюшего. Не говоря уже о целой уйме конюших. – Она задумалась. – Впрочем, зачем нам здесь вообще столько конюших?

Единственный глаз Нини, который было видно под шляпой, закатился.

– Поэтому-то, Лизхен, его и называют «загадочным Убийцей». Потому что он и в самом деле загадочный.

Лизхен фыркнула, сама не зная, как относиться к этим известиям. С одной стороны, они вызывали у нее восторг, а с другой – означали, что им может грозить неведомая Смерть. Но, конечно, сильнее всего в ее душе было чувство обиды, что обо всем этом она узнает только от близняшек.

– И давно вы об этом знаете? Почему мне никто ничего не говорил?

– Несколько дней? – повела рукой Ноно.

Нини поерзала на месте.

– Лизхен, а разве не ты рассказала нам про него? – Лизхен устремила на нее пронзительный взгляд. – Ноно, мне казалось, про Убийцу нам она рассказала?

– Папочка заверил меня, что Оружие остается собственностью исключительно Круга Невоспетых. – Лизхен старалась не смотреть на Нини. – И ни один из лордов к нему не прикоснется. Папочка говорит: противна сама мысль о том, чтобы им воспользоваться вновь. Как вам известно, первые две волны Смертей едва не уничтожили Круг, и папочка сказал, что сейчас лорды вернулись к «патовой ситуации», но больше он не хочет говорить на эту тему. Даже со мной.

Лизхен питала иллюзии, что однажды сама возглавит дом и станет членом Круга Невоспетых, но, похоже, совершенно забывала при этом о правилах наследования, к примеру о том, что у нее есть трое старших братьев. И самый взрослый из них, Бюрегрет, постигал необходимые наследнику знания с того дня, как ему исполнилось два года.

– Определенно, Круг смогли привести к порядку только те новые его члены, что заняли свои кресла после того, как их предшественники были Убиты, – тихо произнесла она.

Лизхен встречалась с Андербилли Блаватским-Дэй-Льюисом, пока его лорда-отца не Убили. С тех пор как Андербилли возвысился, они почти и не виделись.

– Это не особо важно. Они же умеют чувствовать Убийц. – Редкий случай, когда Нини говорила отчетливо.

– Пардон? – Лизхен потрясла головой, изгоняя из нее мысли о делах семейных.

– Ну, Круг, они же знают, когда кто-то использует их Оружие? – пояснила Нини. – Конечно, не остается никаких физических улик, но у них же есть свои способы, этой, как ее… карминолизтики?

– Криминалистики, – поправила Ноно, – и да, Нини, думаю, ты права. – Она вздохнула, прислонившись лбом к своему зонту. – Боюсь, скоро все веселье закончится, и правосудие так или иначе восторжествует.

– Ну конечно же, они могут это почувствовать! – заявила Лизхен. – Даже и не знаю, чего вы, глупышки, волнуетесь из-за таких пустяков! Лорды Круга Невоспетых образуют самый могущественный союз во всех цивилизованных мирах. Конечно, они наши папы – или, как в вашем случае, мамы, – но мы не должны позволять родственным чувствам заставлять нас усомниться в силе наших родителей. Круг скоро во всем разберется, дайте только время, и тогда тот, кто совершил эти преступления, кем бы он ни оказался, сам пройдет через Последние Врата. – Она удовлетворенно откинулась обратно на подушки, устилавшие необъятный мягкий ковер. – А может, его кинут в подземную темницу или же отдадут трупных дел мастерам, чтобы превратили его в какую-нибудь симпатичную вещицу, или…

– Посмотрим, – произнесла Ноно, нахмурившись и разглядывая подол желтого платья, на котором разошелся шов. – Во всяком случае, мы с этим ничего поделать точно не можем. По крайней мере, пока Убийца носит те же одежды, что и две ссорящиеся партии.