Андрей Лукин - Две половинки демона

На стене висело зеркало, почти такое же, как у Серафиана, только немного больше. Стёпка подошёл, заглянул. В зеркальной глубине на широкой кровати, вольно раскинув руки спал бородатый хозяин отвечай-зеркала. И даже слегка прихрапывал во сне. А сам Стёпка по-прежнему не отражался. Показав вредному зеркалу язык, он оделся и принялся умываться. Гостевые покои — это вам не каморка слуги, здесь всё было под рукой, и вода, и мыло, и прочие предметы и приспособления для личной гигиены.

Ванька продолжал безмятежно дрыхнуть. Разбудить его оказалось задачей не самой простой. Сразу же обнаружилось различие в приобретённом опыте. Почти привыкнув за время скитаний по тайге спать чуть ли не на голой земле и чуть ли не вполглаза, Степан научился и просыпаться сразу, без потягиваний и лени. Проживший же эти две недели в относительном комфорте и в практически полном отсутствии реальных опасностей Ванька, так не умел. Он сначала отбрыкивался, потом долго сопел, зевал, тёр не желающие открываться глаза, бурчал что-то нелестное в адрес назойливого друга… Окончательно пробудиться его заставил только занесённый над ним ковш с холодной водой.

— Как был ты засоней, так и остался, — сказал Стёпка. — Ничему тебя магический мир не научил. Спишь как суслик.

— А тебя, выходит, научил? — беззлобно огрызнулся Ванька. — То-то я смотрю, ты весь такой умный-преумный, аж глазам больно.

— А ты на меня не смотри. Давай умывайся, и это… Ты обещал что-то интересное рассказать. Не передумал?

— Сомневаюсь пока, — проворчал Ванька, натягивая штаны. — Что-то ты мне доверия не внушаешь. Я тебе сейчас страшную тайну открою, а ты её по всему замку растрезвонишь.

Стёпка ни в какую Ванькину страшную тайну, само собой, не верил, поэтому и настаивать не стал. Захочет — сам всё расскажет как миленький.

— Смотри, опять моя одежда переколдовалась, — как-то обыденно, без малейшего удивления констатировал его друг, оглядывая себя и проверяя, на месте ли карманы. — Уже в третий раз переколдовывается. Я когда по подвалам лазил, она вся такая гоблинская была, тёмная, и грязь с паутиной к ней не прилипала, — он посмотрел на Стёпку и сказал: — А вообще — круто! Мы с тобой теперь, как два брата-демона. Сразу видно — пришельцы из другого мира, таинственные и очень опасные. Оружия только не хватает. Кинжал бы мне какой-нибудь. Или меч.

Стёпка оглядел себя. Одежда их и в самом деле сделалась одинаковой даже в мелочах. Короткие сапоги, простые чёрные брюки с широкими кожаными поясами, ослепительно белые рубашки с распахнутым воротом и чёрные же безрукавки, обильно украшенные шнуровкой. Что-то похожее на то, как в приключенческих книгах изображают благородных пиратов, которые грабили только богатых и освобождали из плена томящихся в неволе дочерей какого-нибудь местного губернатора. В отличие от Ваньки у Степана имелся меч, но показывать его другу он пока не планировал. Хотелось устроить сюрприз, хотелось удивить так удивить. Нужно только момент подходящий выбрать.

И вот что интересно: почему это изменение ни разу не произошло на его глазах? Почему ни разу не повезло увидеть сам момент превращения? Только что ведь одевался, и брюки были как брюки, рубашка как рубашка. Скрытная какая-то магия, можно даже сказать, застенчивая…

В дверь коротко постучали, и через порог перешагнул Серафиан. На этот раз чародей был облачён в строгие белые одежды с лазоревой окантовкой и выглядел довольно официально, даже почти торжественно, наверное, уже приготовился к встрече послов. Интересно, подумал Степан, а у него одежда умеет превращаться? Надо у Смаклы спросить, он должен знать.

Серафиан оглядел мальчишек так, словно впервые видел, сказал озабоченно:

— Моя бы воля, запер бы я вас здесь на седьмицу, чтобы выйти не смогли. Да сам ведаю, что не усидите взаперти. Вы уж постарайтесь поменьше высоким гостям глаза мозолить. Нынче в замок кто только не прибывает, не хватало ещё, чтобы из-за малолетних демонов у отца-заклинателя неприятности случились.

— Мы постараемся, — пообещал Стёпка. А про себя добавил: «Но ничего обещать не будем».

И Серафиан будто эти слова услышал, нахмурился, спросил:

— А гоблина куда дели?

— Он друзей своих повидать ушёл.

— Ну вот, — Серафиан сокрушённо покачал головой. Венчик его седых волос забавно колыхнулся. — Я же говорю: не усидите.

Чародей вышел, а Ванька отложил надкушенное яблоко, вытер губы рукавом и сказал заговорщически:

— В общем так, Стёпчинский, дело есть на три миллиона. Надо переговорить, пока мы одни.

— Боишься, что Серафиан подслушает.

Ванька отмахнулся:

— Чародеям сейчас не до нас. Пока гоблин этот твой не вернулся. Зачем его с нами поселили? Не нужен он нам. Только под ногами будет путаться.

— Он не будет путаться, — возразил Стёпка. — Он со мной в тайгу отправился, чтобы тебя спасать, и сам в плен к весичам из-за этого попал. Понятно? Я его еле-еле выручил. Его в кандалах в рудники вместе с преступниками угоняли. И ты его, Ванес, лучше не обижай. Он хороший гоблин и вообще он мой друг.

Ванька фыркнул:

— Ну ты и друга себе отыскал. Он же гоблин.

— А ты демон. Чем тебе гоблины не нравятся?

— Мелкий он слишком, — отрезал Ванька. — Ну да ладно. Слушай и завидуй. Пока ты в тайге дурака валял, я тут такое разузнал — закачаешься! Есть в замке местечко одно… Помнишь, мы ещё в книге читали про заброшенный Жабий колодец. Я его нашёл… Ну не сам, конечно, мне там один поварёнок-вурдалак подсказал, как его найти… Надо нам туда спуститься. Ты не бойся, там лестница есть… Я бы и сам, только одному опасно. Если сорвёшься — в одиночку не вылезешь.

— Ну и зачем туда лезть? — спросил Стёпка без особого интереса. Он-то сначала собирался рассказать Ваньке о своих приключениях, но теперь понял, что Ванесу не слишком хочется их выслушивать. А расскажешь — всё равно не поверит.

— А затем, — Ванька оглянулся, проверяя, не подслушивает ли их кто. — Живёт тут в замковых подвалах один мерзкий гном, сволочь редкая. Фамзай его зовут…

— Хамсай, — поправил Стёпка.

— Ты его знаешь? — удивился Ванька.

— Видел один раз. В каморке у Смаклы. Мы с ним там немного подрались.

— Я и говорю — сволочь. Его Купыря в гномоловку поймал. А я случайно их разговор подслушал, когда Купыря его к отцу-заклинателю тащил. Так вот этот Хамсай кучу золота где-то заныкал. Понимаешь? И никто найти не может. Много золота! А я вычислил, где его тайник. И думаешь где? — Ванька сиял. — В Жабьем колодце. Зуб даю, в колодце он свои сокровища припрятал. Давай вместе туда спустимся и… И всё золото будет наше!

— Зачем тебе, Ванес, золото?

— Ты чё, Стёпыч, с луны свалился? Это же золото! Огромная куча золота!