Андрей Терехов - Магазинчик разбитых надежд
- Название:Магазинчик разбитых надежд
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:SelfPub
- Год:2018
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андрей Терехов - Магазинчик разбитых надежд краткое содержание
Магазинчик разбитых надежд - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Мальчик в ужасе отступил и замотал головой. И тут же возникла свербящая мысль: отныне всегда будет чего-то не хватать. Некой мечты, которую и вспомнить даже не получится, но его, Питера, родной!
«Как вы могли?»
— Позже ты поймешь. Всему свое время.
Мальчик все мотал ошарашено головой; тут из-под цилиндра мистера Шнапса раздалось:
— Постойте-ка! Есть в этом балагане Семицветик, Пдимус Падабеллум или Глинтвейн?
Кактус запрыгал на месте и поднял лапки — прямо как прилежный школьник: одну на уровень груди, а вторую — перпендикулярно вверх. Но никто, кроме Питера, не обратил на Колючку внимания.
— Было бы странно, если бы господин Парабеллум оказался на моих полках, — сложил крылышки на груди пингвин. — Он всегда хотел сына, и с появлением Семицветика мечта Примуса осуществилась. Глинтвейна тут также нет, он привык в жизни действовать сразу. А сын Примуса… — Корнелиус вздохнул и снял очки, — боюсь, с ним могло случиться несчастье, так как снежный шар цветка вчера опустел.
У Питера холодок прошел по спине, да и остальные — включая крайне возмущенного «пофедением фиситеров» Швейцарского сыра — разом смолкли.
— Ой, ой, ой! — Кактус устал прыгать и тянуть лапку, так как все равно на него не смотрели. — Ну, послушайте же меня! Я, кажется, знаю владельца пера! Подсмотрел в одной энциклопедии и с тех пор запомнил. Постоянно такую чепуху запоминаю. Непонятно зачем, ибо потом она никогда не пригождается. Или пригождается, но когда совсем не понимаешь, что вот она пригождается, и…
— Ппдхм! — донеслось из-под цилиндра мистера Шнапса.
— Ой, ой, ой, простите! Это перо…
Глава 4 и последняя,
как ни странно, про страусов
Страусы, принадлежность пера к которым установил Колючка, обитали на Холодной Пустоши — в нескольких милях от Чудного города. Дороги туда, как таковой, не было, но направление легко угадывалось по следам могучих лап на снегу.
«Эх, мне бы такие ноги. Олимпиаду бы выиграл».
Еще на выходе из поселения Питер впервые увидел здесь настоящих людей: юношу-мавра; мужчину европейской внешности и пожилого араба. Они шли навстречу и оживленно спорили между собой:
— … быть, ладан и смирну как обычно? — почесал затылок самый молодой.
— Он и так жалуется, как все провоняло этим ладаном, — ответил европеец. — Галстук? Розовый и с херувимчиками.
— Каждый год одно и тоже! — вздохнул старец-араб.
— Распродажа в «Маркс и Спенсер»! — вскинул руки мавр. — И никаких споров.
Люди прошли мимо напарников, и Колючка обиженно растопырил иглы — еще бы, подарок обсуждали, а именинника не поздравили.
— Человеки, — приободрил кактуса мистер Шнапс, — что с них взять!
Холодная Пустошь на деле оказалась совсем не такой холодной и пустынной, как ждал Питер: всего лишь заснеженная полянка и чахлые кустики по краям. Страусы стояли кружком на серединке и хлебали чаек:
— Хлюп!
— Плюп!
— Ом!
— Глом!
— Пошто… — маленький констебль хотел было выдать свою дежурную фразу, но его самым бессовестным образом прервали:
— Паллундра!!! — заголосила одна птица, и все они тут же повтыкали головы в снег.
— Добдый день! Неповиновение пдавосудию? Ну-ка, пдизнавайтесь, кто укдал Семицветика? Или я всех адестую! — мистер Шнапс ткнул карамельной тросточкой в небо и яростно вздыбил усы.
— Я был вчера в доме Парабеллума, но никого не крал, — раздалось из-под снега.
— Кто, я? Покажись, виновник!
Одна птичка все-таки вытащила голову наружу и затрясла ею, избавляясь от налипших хлопьев:
— И вовсе я не виновник! — глаза у страуса были разного цвета и косые (как говорится, один на вас, другой — в Гондурас).
— Тогда чем ты там занимался?
Птичка аккуратненько отпила чаю, который так и держала в правом крылышке, и поставила чашку обратно на блюдце.
— Как «что»? Забирал груз.
— Какой еще гдуз?
— Бандероль коричневая, 327 грамм. Вчера утром пришло письмо — быть в 16:32 в доме мастера Парабеллума, забрать посылку, — птица развела крылышками с видом «ну что тут может быть непонятного», — и доставить по адресу «Церемониальное графство Девон, Неторный путь, Зеро».
— Семицветика ты в доме видел? — теряя терпение, дернул себя за ус мистер Шнапс. — И как ты миновал ботинок?
Страус подул на чай и сделал малюсенький глоточек:
— Я и вас не особо вижу, — указала птичка на свои косые глаза и изящно втянула левую ножку. — Коробка лежала у двери. А… Ботинок кушал, вы знаете же, они такие милые, когда поедят.
Мистер Шнапс позеленел (что, согласимся, было крайне непросто, учитывая его пряничность), и Питер поспешил разрядить обстановку:
«Отвезешь нас туда?»
— Простите, молодой человек, буквы я плохо вижу, — птичка выпучила глазки и упорно пыталась рассмотреть написанное.
— Ой, ой, ой! Доставьте нас туда? Куда посылку доставили, — запрыгал в нетерпении кактус.
— С превеликим удовольствием, — страус пожал крылышками. — Вот только чаек до… — но тут маленький констебль так посмотрел на птичку, да так дернул ус, что пернатый икнул и продолжил: — Впрочем, я и по дороге могу…
Посылки там, конечно, уже не было: стоял указатель на широкий тракт и ругался с парочкой булыжников.
— Нет, Север не там! — столбик в сердцах махнул табличкой с названием дороги.
— Как же! Мы тут лежим еще со времен Карла, понимашь, Великого, — ответствовал маленький валун. — Мы лучше знаем! Там Юг!
— Да он и присаживался на меня, — не без удовольствия в голосе заявил камень покрупнее, имея в виду, разумеется, не Юг, а Карла Великого.
— Карл Великий жил во Франции, остолопы!
«Любопытно, это он оставил на камне надпись „Здесь был К.“?» — задался вопросом Питер, но так и не смог прийти к какому-либо окончательному решению.
— Тоже мне, знаток! И откуда ты такого набрался?
— Я, между прочим, — подбоченился указатель, — настоящий телеграфный столб.
— Оглобля ты плесневелая!
— Добдый день! — мистер Шнапс не выдержал и прервал перебранку. — Вы тут цветок не видели? Или посылку?
Воцарилась тишина. Булыжник поменьше скосил глаза на констебля; затем, также опасливо и медленно, повернулся столбик.
— ГОВОРЯЩАЯ ПЕЧЕНЮЖКА!!! — завопили хором камни.
— Иии!!! — пискнул указатель, выдернулся из земли и запрыгал семимильными шагами к лесу; удирая, знаток Карла Великого причитал:
— Социальный пакет? Налоговые льготы? Удобный график??? Тьфу!!!
А булыжников и след простыл — как сквозь землю провалились.
— Добдый, понимаешь, день, — почесал лакричный цилиндр мистер Шнапс. — Я, между пдочим, не какая-то печенька! Я антдопомодфный пдяник! — потоптался на месте и скомандовал ехать дальше.
Неторный Путь обладал двумя грандиозными странностями (кроме своей длиннющей длиннодлинющности, как подумал Питер, посапывая на спине птички): он не имел поворотов и съездов, а чуть левее центра тянулся канат — запыленно-заснеженный, косматый и такой же бесконечный, как и сама дорога.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: