Ирина Цыганок - Печать смерти

– А ты не перегибаешь, любезный? – осведомился я, опуская ладонь на рукоять меча и пристально следя за тем, как мой кошель исчезает в складках перевязи.

– Да в чем проблема? – Хорт изобразил непонимание. – На кой тебе клинок, когда отрастишь такие зубы? – Он снова продемонстрировал в улыбке резцы. – Давай, решайся, и ударим по рукам!

Оборотень протянул через стол руку. Я несколько минут сидел молча, стискивая рукоять. Когда бросал кошелек – хоть бы что, а вот отдавать оружие было невыносимо. Но отступить назад значило распроститься с единственной надеждой. Я медленно отцепил ножны с мечом от перевязи, усилием воли заставил разжаться кулак. Клинок лег на стол между мной и старейшиной.

– Ну вот… – Тот пододвинул меч к себе, освободил на пару дюймов лезвие из чехла, потом снова задвинул, перебросил ножны с оружием одному из своих собратьев. – Ну вот, теперь… можешь идти!

Парни у двери заржали. Смех их напоминал собачье, вернее, лисье тявканье.

– Что это значит? – Я резко поднялся из-за стола. Арчайд у печи и двое у входа тут же придвинулись. Губы растянулись, обнажая полоски зубов.

– А то и значит, – ответил за всех Хорт, – ты только что выкупил свою жизнь, поэтому можешь убираться. Скажи спасибо, что сапоги тебе оставили!

Окружившие меня арчайды сохранили угрожающий оскал, но подбородки тряслись от сдерживаемого смеха.

Я сжал кулаки, отбросил ногой мешавшую лавку.

– Не нарывайся, парень, – отеческим тоном предупредил старейшина, но его прихвостни уже приготовились к драке. Шансов против них четверых у меня было не так много, но и возвращаться в деревню обманутым, словно глупый щенок, да еще и отдавшим оружие без боя, я не собирался.

И тут с улицы донесся громкий визг, перешедший в прерывистое поскуливание.

Старейшина покосился на дверь, но с места не двинулся, вместо него в проем выскользнул один из пришедших со мной арчайдов. И почти тут же послышалось:

– Эй, Бурый, ты здесь?

Не узнать голос было невозможно.

Я выскочил из дома, да так и замер от удивления. Посреди улицы, держа за хвост крупную светло-рыжую лисицу, стояла леди Ильяланна. Другая рука сжимала меч. Зверь попытался, извернувшись, цапнуть эльфийку за запястье, но та несколько раз встряхнула кистью, вызвав очередной скулеж.

– Привет, Хорт, – бросила она появившемуся вслед за мной старейшине. – С каких это пор арчендэйлы обирают тех, кто пришел к Меняльному дереву?

– Зачем явилась, май'нола? [17] – неприязненно пролаял старый лис.

– Иди сюда, Бурый, – не отвечая, позвала меня фея. – Сколько ты им отдал?

– Все, – признался я, подходя и останавливаясь рядом.

– Меч?

Я пристыженно кивнул.

– Верни ему оружие и деньги, Хорт.

Старейшина негромко зарычал, оскалив свои немаленькие клыки. Вокруг между тем успело скопиться десятка два арчайдов. Все они недоброжелательно поглядывали на нас, но напасть пока не решались, а может, ждали сигнала от старейшины.

– Верни меч и деньги, – с нажимом повторила Ильяланна, – не то я кастрирую этого лисенка. Ты меня знаешь. Какой ты после этого будешь вожак, если позволишь у тебя на глазах распотрошить одного из стаи?

– Ты не посмеешь! – В лице арчайда оставалось все меньше человеческого. – Тронешь его, и живой тебе отсюда не уйти!

– Неужели? А у меня другое мнение. Я выжгу ваше логово и отправлю по следу спасшихся своих ти-виеру. Хочешь помериться силами?

В ответ со всех сторон зазвучало рычание. Теперь нас окружала приличная толпа, я насчитал не меньше тридцати оборотней – правда, в основном женщин. Было еще несколько подростков обоего пола и не больше десятка мужчин, включая старейшину и тех троих, что встретили меня у клена.

– Сессил, принеси ему кошелек и железку, – приказал Хорт парню с серьгой. (Оказывается, старый лис успел перепрятать деньги!)

Тот ушел в дом, поминутно оглядываясь и скаля зубы. Потом вернулся с моим мечом и мешочком с деньгами. Все это полетело на дорогу, нам под ноги. Я поспешно сгреб свое добро, тут же освободил клинок от ножен, готовясь защищаться.

– Не дергайся, – процедила углом рта фея. – Делай, как я, и держись рядом.

– Отпусти парнишку. – Хорт, а вместе с ним и другие арчайды сделали шаг в нашу сторону.

– К чему торопиться? Сначала добрый старейшина, уважающий древние установления, проводит гостей до Пестрой тропы, не так ли?

Хорт сделал еще шаг вперед, ноги его согнулись в коленях, туловище наклонилось вперед, пальцы рук коснулись земли. Поза, несмотря на свою нелепость, дышала угрозой.

– Но-но! – Ильяланна демонстративно встряхнула лисенка. Старейшина замер на месте, прожигая нас взглядом. Фея повела рукой из стороны в сторону, демонстрируя своего пленника остальной стае.

– Пошли, – шепнула она, и мы двинулись через всю деревню к той опушке, на которой стоял Меняльный клен. Арчайды шли рядом, по обеим сторонам от заросшего травой проселка. Я ждал атаки, но пока все ограничивалось угрожающим рычанием. Когда мы миновали последние дома и до клена оставалось каких-нибудь полторы-две сотни шагов, непрерывно бившийся в руке у Ильяланны лис подозрительно затих. Фея даже специально приподняла его повыше, решив взглянуть, что с ним. В тот же миг хитрый звереныш ожил, острые зубки клацнули в дюйме от Ильяланниного лица. Инстинктивно фея отшвырнула лисенка подальше от себя. Тот, кувыркаясь, полетел в траву. И тут же, словно падение и было долгожданным сигналом, десять арчайдов бросились на нас. Я удобнее перехватил меч.

– Не вздумай никого убить! – успела крикнуть Ильяланна. – Иначе живыми нас не выпустят. Старайся бить плашмя или по лапам.

Легко сказать «по лапам», а вот как тут будешь целиться, когда на тебя летит зубасто-когтистая туша? Преображение было почти мгновенным. В момент, когда Хорт прыгнул, он еще был человеком, но в полете словно бы оделся в звериную шкуру, начиная с головы, и приземлился уже на все четыре лисьи лапы. То же самое произошло с его спутниками. Правда, преобразившиеся оборотни напоминали лис разве что хвостами. Здоровенные звери походили на волков больше, чем на лис.

Старейшине я распорол клинком плечо и еще успел смазать кулаком по тому месту, где у человека скула. Ильяланна ловко увернулась от его соплеменника, удар плоской стороной сабли пришелся по звериному черепу. Второму арчайду фея располосовала бок от передней лапы до самого заднего бедра, так что он, подвывая, уполз в сторону деревни.

Я в это время пинком сшиб в прыжке неудачно кинувшегося на меня молодого оборотня с красивым черно-бурым мехом.

Отбиваться от перевертышей оказалось гораздо проще, чем от тех же гномов. Странно, но большинство людей панически боится оборотней, должно быть, сказывается древний инстинктивный страх перед этими созданиями. Но на деле даже невооруженный человек куда сильнее их. И арчайды, превращаясь во время драки в четвероногих, уступали противнику преимущество.