Цвет Надежды

— Ладно. Не буду мешать, — смущенно проговорила она.

Гермиона действительно собралась прервать связь, мысленно ругая себя на чем свет стоит.

— Подожди. Я… не сказал, что ты помешала. Я, наверное, не очень хочу быть один.

— Ты можешь пригласить кого-то из друзей, — она едва сдержала радость от его слов. Он остановил ее. Она… нужна?

— Ага. И весь вечер говорить о Марисе, — он нахмурился и замолчал.

— Драко, — она второй раз за день назвала его по имени, просто в этой ситуации фамилия казалась кощунством. Сейчас он не был Малфоем. Просто несчастный мальчик, — что случилось с мамой Брэнда?

Он посмотрел на нее, чуть вздохнул.

— Погибла.

— Извини, я… не стоит об этом.

— Я расскажу в другой раз.

— Хорошо. А они с Блез родственники?

— Кузены. Папа Блез и мама Брэнда — близнецы.

Гермиона улыбнулась.

— Здорово.

— Да уж. Здорово. Только она погибла два года назад.

— Кстати, Брэнд сегодня попросил заниматься с ним рунами, — Гермиона быстро перевела тему.

Малфой нахмурился.

— Брэнд? Рунами? Никогда не замечал в нем тяги. Понаблюдай за ним. Порасспрашивай. Только осторожно. Черт! Руны… Руны… Плохо.

— Ты думаешь, это как-то связано с заклятием? — Гермиона почувствовала озноб, несмотря на тепло камина.

— Наверняка. Черт! Ну почему все так паршиво!

Он снова потер висок.

— Стой!

Гермиона встала и бросилась к шкафчику. По пути споткнулась о стопку книг, и те рассыпались по полу. Драко улыбнулся, наблюдая ее действия. Она была… странная, а еще оказывалась рядом как раз тогда, когда он не хотел быть один, но боялся себе в этом признаться.

Она вернулась с флакончиком в руках.

— Что это?

— Успокаивающее зелье. Я принимаю его, когда хочу уснуть. Ну, там волнуюсь перед экзаменами или…

Он усмехнулся.

Она просто кивнула. Юноша подозрительно посмотрел на флакончик.

— А кто его делал?

— Я.

Скептическое пожатие плечами.

— О Мерлин! Малфой! Если бы я хотела тебя отравить, придумала бы что-нибудь поэффектнее. От него ты уснешь через тридцать минут. Никаких кошмаров, никаких мыслей. Просто отдых.

Он посмотрел ей в глаза.

Гермиона смутилась под пристальным взглядом.

— Я… Не знаю. Мне просто хочется помочь.

— Почему?

Он усмехнулся.

— Ни черта не понимаю, — произнес он себе под нос.

— А тебе и не нужно. Просто прими это.

— Ты должна меня ненавидеть, — негромко проговорил он.

— Ты меня тоже, — парировала девушка.

— Бред какой-то, — он помотал головой. А потом задал вопрос, к которому Гермиона оказалась не готова: — Как ты провела лето?

— Что, прости? — девушка почувствовала, что ее бросило в жар. Она нервно усмехнулась. Вот и настал час. Сказать правду? И увидеть в его взгляде ненависть. Ведь он делает свои робкие шаги не в память о том дне. Почему, она не знает. Но это что-то другое. Он начал доверять. — Что за странный вопрос?

Он пристально смотрел на нее.

— Тебе к завтрашнему дню написать свиток на тему, длиной двенад…

— Судя по тому, как ты покраснела, лето провела весело.

Девушка фыркнула.

— Отправляйся-ка ты спать.

Юноша некоторое время продолжал задумчиво ее разглядывать. Гермиона понимала, о чем он думает. Вспоминает тот чертов день.

— Отлично. Давай свой флакончик, — внезапно проговорил он. — Если что, хоть букетик к монументу положишь?

— Хм, ну тогда в чисто поле к одинокому холмику.

— Я даже всплакну пару раз, не волнуйся.

— О, ну теперь я спокоен.

И, к вящему удивлению Гермионы, он выпил содержимое флакончика, который умудрился не лопнуть при передаче через камин с помощью старых каминных щипцов.

— Какая гадость, — сделал вывод Драко Малфой.

— А ты хоть раз пробовал вкусное зелье?

— И я еще тебе говорю об опрометчивости. Вот сам сейчас выпил какую-то гадость, — он потрясенно помотал головой.

— Ладно. Отдыхай.

— М-да уж.

Повисла неловкая тишина. Малфой смотрел на что-то в ее комнате. Гермиона — в пол.

— Которая? — Гермиона оглянулась.

— В зеленой обложке.

— Это… Тебе вряд ли понравится.

Она прижала книгу к себе, и, встретившись с вопросительным взглядом, произнесла:

— Это сказки.

Он нерешительно посмотрел на книгу, понимая, что еще двадцать минут нужно чем-то себя занять, а легкого чтива у него нет.

— Могу прислать. Через камин не получится, но если отправишь филина…

— Спасибо, — внезапно проговорил он.

— Пустяки, — девушка смущенно передернула плечами. Пора заканчивать этот разговор. Они и так сказали друг другу слишком много. — Пока.

— Пока.

Гермиона встала с пола и прижала ладонь ко лбу. Жара не было. А она так надеялась, что в этом причина ее идиотского поведения. Почему ее тянет к этому человеку? Что в нем такого?

Через минуту в окно постучал его филин. Наверное, чаще, чем у нее, он бывает лишь в совятне.

Гермиона отправила книжку, которую любила с детства. Так странно. Отдать частичку своих детских грез другому человеку.

Девушка оглядела опустевшую комнату и решительно вышла. Она не хотела здесь оставаться. Хотелось пойти к людям, не чувствовать себя одиноко. Без него…

Драко Малфой устроился на кровати и открыл титульный лист. Аккуратным почерком на нем было выведено:

«Любимой внучке в день рождения. Пусть твоя жизнь будет подобна сказке: счастливой и красочной. 19 сентября 1991 года».

Далее шла подпись.

Драко посмотрел на противоположную стену. Всего пара строчек, написанных неизвестной рукой, сказали ему о Гермионе Грейнджер больше, чем шесть лет совместной учебы. Все правильно. Если ты с детства окружен теплом и заботой, то ты не можешь быть другим. Вот отсюда ее вера только в хорошее. Жизнь, подобная сказке. Она сама создавала сказку вокруг себя и своих близких.

Драко очень живо представил себе маленькую Грейнджер. Эдакая деловая девчонка, с торчащими в разные стороны волосами.

Юноша перевернул страницу. «Снежная королева»

Дурацкое название. Но, несмотря на это, его взгляд скользил по строчкам, страница за страницей, пока действие зелья не погрузило его в сон без сновидений, без кошмаров.

Гермиона спускалась в гостиную, скользя ладонью по перилам. Она глупая? Да! Но почему-то ее не покидало ощущение правильности содеянного. Порой труднообъяснимые, но искренние порывы стоят гораздо больше хорошо продуманных и выверенных действий.

— Гермиона! — навстречу ей по ступеням бежал Рон Уизли. — Я тебя ищу. Пойдем скорее.

Сердце замерло от предчувствия.

— Ты только не особенно волнуйся, — негромко начал Рон, своим сбивающимся повествованием еще сильнее настораживая. — Гарри… В общем, он упал с метлы. И сейчас он в больничном крыле.

— О Господи! — вырвалось у Гермионы.