Ярослава Кузнецова - Что-то остается
- Название:Что-то остается
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Ярослава Кузнецова - Что-то остается краткое содержание
Повесть написана в соавторстве с Шаттом (Александр Малков)
Ярослава Кузнецова известна поклонникам фантастики как автор фэнтези и художник-иллюстратор, однако известность эту она приобрела в основном благодаря интернет-публикациям. Пишет под псевдонимом Амарга.
Что-то остается - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Туго, но без скрипа, повернулся замок, я шмыгнула в щель.
— Ну, наконец-то, голубка. Я уж тут замерз, как заячий хвост.
— Норв! Слава Богу, дождался.
Он поднялся с корточек, хватаясь за поясницу. В глубокой арке раскачивались и приседали рыжие всполохи от Норвова фонаря. Сюда не залетали ни снег, ни ветер, а от света казалось теплее.
— Ох-ох-ох, совсем стал старый и усталый, на покой пора, да вот черт какой-то в пятках пляшет, никак его не уймешь.
Норву от силы тридцать два, но он любит строить из себя эдакого побитого жизнью и отягченного годами патриарха.
— Ты пешком, на лошади?
— Альхан пешком не ходит. Разве что на каторгу.
— Бог с тобой, не шути так. Вы давно в Косом Узле?
— Да второй день. У Эрба, как всегда, товар ему привезли. Хороший товар, добрый. И в Канаоне порядком подзаработали.
— Все здоровы?
— Твоими молитвами, голубка. Волгу только чуть глаз не вышибли. С Вертовыми парнями сцепился. Сам Верт их разнимал.
— Глаз цел?
— Да цел, кнутом веко рассекло всего лишь. Повезло дурню.
— И вы не зашили, небось?
— Вот еще. Хоть на мужика стал похож, а то такой красавчик сахарный — аж противно.
Волг, Норвов младший брат, болезненно агрессивен. Он вечно с кем-то дерется и совсем не бережет свою смазливую мордашку. Конечно, Норв надеется, что со временем парень остепенится. Может, и остепенится, если останется жив. Впрочем, альханы редко берутся за ножи — чаще выясняют отношения на кнутах, коими владеют виртуозно.
— Завтра постараюсь зайти к Эрбу и взглянуть на Волгов глаз, — пообещала я.
— И-и, голубка, совсем ты у меня марантиной заделалась. Тебе только болезных подавай, да увечных. Здорового и видеть не хочешь. Вот приду в следующий раз колченогий или слепой. А то вовсе замерзну под кустом где-нибудь на Горячей Тропе. Тебе назло. Забегаешь тогда.
— Забегаю, — охотно согласилась я, — ой, как забегаю. Не замерзай, Норв.
— А я уже замерз. Видишь, весь синий, — он показал мне смуглые красивые руки вора, сплошь унизанные массивными перстнями. Альханское золото, дутое, самой низшей пробы.
Я взяла его ладони. Они были горячие и влажные от растаявшего снега.
— Ну, смелей, голубка. Или ты в разлуке успела позабыть, как надо встречать своего дружка? Что ж, буду учить тебя заново.
Он обнял меня, смачно расцеловал, похлопал по заду и вдруг отстранился.
— Чем это от тебя благоухает, ненаглядная моя? Неужто новое снадобье? Оно так пахнет до или после употребления?
— Это пахнет мой пациент по имени Черноух, — смутилась я, — У него-то я и задержалась.
Норв заулыбался, прищурив плутовские свои глаза.
— Ага, значит, я вовремя приехал и привез тебе гостинчик.
— Привез, правда?
— Все, что ты заказывала, — он приподнял сумку и вытащил из нее объемистый пакет, — И кое-что сверх того. Погоди разворачивать. Дома посмотришь.
— Спасибо, спасибо!
— Погоди, еще не все. Вот твоя доля, — он протянул кошель, — Двенадцать лиров. «Сон короля» прошел на ура. Скупили всю партию. Тебе заказ.
— Какой еще заказ?
— На «сон короля» и «сладкие слезы». Дают хорошую цену — три лира за лот. Это получается сорок пять за полфунта. Округленно.
Норв грамоте не обучен, но считает прекрасно. И находит свою выгоду в любых подсчетах.
— Норв, дорогуша, я сто раз говорила тебе — Бессмараг не подпольная винокурня. Я — исследователь, а не производитель наркотиков. И потом, я не могу брать со склада больше того, что мне позволяют. За галлюциногенами и ядами ведется строгий учет.
Я немного усугубляла проблему, но знать об этом Норву не полагалось. Он поджал губы, выпрямился. Каждый раз один и тот же разговор.
— Не сердись, Норв. Ради нас с тобой Этарда не будет менять порядки в монастыре. Если я попадусь, то вылечу отсюда в полчетверти. А мне это ни к чему. Не расстраивайся. Смотри лучше, что я тебе принесла.
Я вытащила из-за пазухи коробку с пилюльками.
— Что здесь?
— Кое-что новенькое. Рецептура на основе «сладких слез», но с облегченной формулой. Полностью выводится из организма. Привыкание незначительное, — (Норв скептически хмыкнул). — Абсолютно безопасно, Летта проверила. Единственный недостаток — долговременный сон.
— Опять новенькое! Так нельзя, Альса. Мои клиенты требуют качественный постоянный товар. Который хорошо знают, который себя оправдал.
— Не хочешь — не бери, — обиделась я.
— Ну что ты сразу на дыбы? Говоришь, рецепт вроде как у «сладких слез»? Я могу сбыть это новшество как «сладкие слезы»?
— В принципе можешь, — я пожала плечами.
Ни к чему читать Норву лекции о травах, составах и их действии на человеческий организм. Ему это неинтересно, да и не поймет он.
Норв сунул коробку в сумку и завязал тесемки.
— Вот так, — сказал он, — Дела мы уладили, и ладно.
— Когда вы уезжаете?
— Через день, — он потянул меня к себе и накрыл краем плаща от влетавшего в нишу снега, — К субботе должны быть в Арбеноре. Дела не ждут.
Я обняла его чуть повыше талии, туго затянутой широченным шелковым поясом. Под плащом было тепло и уютно, а Норв был ласков, как умеют быть ласковы только сердцееды милостью Божией. Но ноги у меня замерзли. Зима — не время для свиданок. Вот летом мы…
— Пора, Норв. Уже поздно.
— Целый месяц не виделись, а ты уже убегаешь.
— Я постараюсь зайти завтра. Отпрошусь с утра, что-нибудь придумаю. Давай прощаться.
Прощались мы долго. Норв не приминул распустить руки — завтра на людях особенно не побалуешь. Наконец мне удалось отбиться, отшутиться, еще десять раз пообещать, что приду и выскользнуть в потайную дверь.
Прижимая к себе сверток и погашенный фонарь, я той же скрытой тропкой выбралась к дровяным сараям. До нашего корпуса через огороды — рукой подать, но идти по чистому снегу я не рискнула. Поэтому я дала крюка в сторону здания больницы, почти к самым воротам. Там заслышала голоса и затаилась.
У ворот торчала Верба, привратница. Приоткрыв створку на длину цепочки, она с кем-то препиралась.
— Нет-нет, — говорила она, — завтра утром. Завтра утром и доложу. Идите по домам. Мать Этарда легла почивать, за нас, грешных, помолившись. Чего удумали — среди ночи по пустякам беспокоить.
Снаружи бубнили — не разобрать.
— Поймали — и поймали, и ладно, и хорошо. Пусть до утра где-нибудь полежит. Утречком и поглядим. Что? Зачем жечь? Кто это выдумал — жечь? Да брось ты, Кайд, какая нечистая сила? Побойся Бога, дурья твоя башка, зверюшка это голодная, а никакой не упырь. Кровь сосет? Что с того — комар тоже кровь сосет… Да что вы заладили! Сказала — не разбужу, значит — не разбужу. Куда-куда… На сенник положите, или в баню. Или в кузню, на худой конец. Что попортит, что он тебе там попортит, дурья башка? Наковальню искусает? Ах, мехи… Ну, так убери мехи. Что у вас, крыши не найдется — ночь передержать? Совсем ошалели. Мужики вы или дети малые? Мужики? Тогда делайте, как я сказала. Пожжете тварь или заморозите — Этарда с вас спросит. Да, да. И нечего тут. И все.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: