C. Во - Ученик убийцы

Когда Арон подошел к спутникам, никто не произнес ни слова, но их молчание было вполне дружелюбным. Мальчик поспешно проглотил завтрак, вычистил тарелку и вслед за Стормбрейкером двинулся свозь густые заросли.

Оказавшись на просторной поляне, Старший Мастер приказал ученику остановиться, а всем остальным велел отойти на безопасное расстояние.

Арон молча наблюдал, как Виндблоун и Зед удалились на несколько ярдов и обнажили свои мечи (клинок Зеда был значительно короче, чем у наставника). Дари прошла еще дальше и начала исполнять какой-то странный и очень красивый танец: она изящно вытягивала длинное тело, раскачивалась из стороны в сторону и кружилась, словно подхваченная порывом ветра птичка.

Наблюдая за грациозными движениями Дари, Арон почувствовал в груди какое-то странное волнение. Внезапно мальчику стало трудно дышать, а сердце забилось раза в два быстрее.

Стормбрейкер остановился позади Арона, взглянул на кружащуюся в танце девочку и застыл. Похоже, Дари напомнила ему кого-то из прошлой жизни… Поймав любопытный взгляд ученика, Старший Мастер откашлялся и сказал:

— В Гильдии мы начинаем день с фаел-феш — церемонии празднования воздуха. Однако эти движения лучше всего учить в группе, так что сегодня ты будешь тренировать меткость. Видишь, я вырезал мишень на ближайшем дереве дантха? Доставай свои кинжалы и приступай к делу!

Через несколько минут Арон понял, что напрасно считал многочасовую езду на тэлоне утомительным занятием. Урок Стормбрейкера оказался гораздо тяжелее. Старший Мастер снова и снова поправлял в его руке кинжал, однако, как Арон ни старался, он ни разу не поразил мишень. Чаще всего мальчик не попадал даже в дерево!

— В Триуне наставник, который ведет тренировки с оружием, семь потов с тебя сгонит! — качал головой Стормбрейкер, поднимая с земли кинжалы. — За каждый промах тебе придется таскать в кузницу ведра с водой. Давай-ка еще раз!

Еще раз. Еще. Еще…

От резкой боли в плечах, руках и даже ребрах у Арона то и дело перехватывало дыхание.

— Сосредоточься на мишени, — сказал Стормбрейкер и с легкостью всадил клинок в мягкую древесину дантха. — Смотри на мои зарубины на коре и не допускай никаких посторонних мыслей.

Арон прищурился. Он изо всех сил старался смотреть только на мишень, но каким-то образом в поле его зрения то и дело попадала танцующая неподалеку Дари.

Ну почему он никогда прежде не использовал на охоте кинжалы? С луком и стрелами (а также лопатой для чистки хлева) Арон управлялся довольно лихо, но метание кинжала было для него совершенно незнакомым занятием.

— Еще раз, Арон!

— Еще!

— Еще!..

Однако в то утро судьба была благосклонна не к Арону, а к дантха — мальчик не причинил дереву ни малейшего вреда.

Когда Арон добрался, наконец, до амбара, чтобы почистить и оседлать Тек, все его тело тряслось, как в лихорадке. Надевая на маленькую тэлон сбрую, мальчик подумал, что и ее лапы наверняка болят после долгого путешествия.

— Не падай духом, мы справимся, — сказал Арон и нежно поцеловал любимицу в нос. — Мы с тобой все одолеем!

Тек засвистела, громко фыркнула и игриво ткнулась носом в лицо хозяина, однако взгляд ее красно-оранжевых глаз был полон сомнения…

Прошла неделя, за ней вторая, и Арон постепенно привык к своей новой жизни, каждый день которой в точности походил на предыдущий. Мальчик вставал на рассвете, и они со Стормбрейкером практиковались во владении кинжалами и короткими мечами, а иногда — в стрельбе из лука. Виндблоун и Зед в это время проводили собственные тренировки, а Дари исполняла свой полутанец-полуритуал, который одновременно позволял и укрепить мышцы, и расслабиться.

После этого они отправлялись в путь и ехали так быстро, как только могли. Обычно все молчали, но иногда Стормбрейкер и Виндблоун требовали от учеников повторить наизусть Свод законов Гнездовья, названия династий, имена их правителей — лордов и леди, названия столиц и других крупных городов, каноны Камня и прочие вещи, которые ученику Гильдии Камня следовало знать назубок.

Днем они делали лишь два привала, а поздним вечером останавливались на ночлег в укрытии для путешественников или — если под крышей не было свободного места — разбивали лагерь где-нибудь поблизости.

После этого Дари и Арон шли в просторную серую палатку Стормбрейкера.

К сожалению, тренировки грааля были ничуть не легче, чем уроки Старшего Мастера.

— Нет, Арон, не заходи за Пелену, оставайся здесь, — сказала Дари, отодвигаясь к стене палатки. — По-моему, ты слишком сильно стараешься!

Открыв глаза, Арон виновато посмотрел на девочку.

— Извини, — пробормотал он и тряхнул онемевшими от долгой неподвижности руками. — Я не знал, что можно увидеть что-то особенное на этой стороне Пелены…

Дари тоже открыла глаза, и в тот же миг Арон почувствовал, как исчезла окружающая их защитная оболочка. Интересно, как Дари это делает? Она словно окутывает их обоих невидимой тканью, за которой их мысли — даже на той стороне Пелены — остаются непроницаемыми для других. Арон надеялся, что однажды научится делать то же самое.

Они сидели на большом одеяле Стормбрейкера, скрестив ноги и положив руки на колени. Снаружи доносилось потрескивание костра, а от запаха жареного мяса и тушеных овощей у Арона засосало под ложечкой. Впрочем, мальчик знал, что голодным его спать не отправят — Стормбрейкер хорошо заботился об ученике.

— Мало кто из фей умеет применять свои таланты на этой стороне Пелены, — презрительно сморщилась Дари. — Для этого надо обладать таким сильным даром, как твой! Отдохни немного, и мы попробуем еще раз. Стормбрейкер хочет, чтобы ты освоил эту вещь до заката солнца.

Девочка говорила о способности видеть дар другого человека, цветную оболочку его грааля.

Я никогда этому не научусь! — с отчаянием подумал Арон.

Они сидели очень близко друг к другу, и Арону мучительно хотелось прикоснуться к Дари — хотя бы задеть ее коленом или запястьем… В приглушенном свете лицо девочки казалось таким нежным, что Арон почти забыл о ее сверхъестественной силе.

Нет, лучше вообще на нее не смотреть! Мальчик уткнул глаза в крохотное пятнышко на стене палатки, чуть выше плеча Дари.

— Отец говорил мне, — пробормотал он, — что в прежние времена каждое семейство фей имело свои особые таланты. Он рассказывал, что большинство фей читали чужие мысли, могли двигать мелкие предметы, не дотрагиваясь до них, летали, меняли направление ветра и делали еще кучу всяких удивительных вещей!

Дари подняла длинные руки над головой и, потянувшись, сказала:

— Да, но тогда эти способности не считались чем-то особенным. Каждый, кто имел дар, учился исцелять больных, передавать мысли на короткие расстояния и двигать предметы взглядом. Те же, кто обладал более мощным талантом, проходили тренировку посерьезнее, чтобы научиться использовать свой талант в полную силу.