Майкл Стаудингер - Взлет сокола

Единственным звуком, сопровождавшим его со время утомительного пути через большой перелесок, был звук его собственных ботинок, когда они задевали мешавшие идти низкорослые кусты. Несколько раз Рой начинал декламировать вслух старые стихи, чтобы хоть как-то скоротать время и отвлечься от пропитавшего его насквозь страха перед возвращением летающего чудовища. Но тот же страх призывал его быть осторожнее и вести себя потише, так что стихи звучали все тише и тише и, наконец, совсем растворились в неподвижном воздухе. Он мечтал о попутчике – о Гвен, о ком-нибудь, о чем-нибудь, – который помог бы ему сконцентрировать мысли на чем-нибудь разумном и связном. Но не было никого – ни человека, ни животного, чтобы заполнить пустоту. Снова перед его глазами промелькнул образ Гвен, но Рою было трудно сосредоточиться, чтобы рассмотреть черты ее лица. Он видел изогнутые брови ее смеющихся глаз, но их цвет ускользал от него. Он старался вспомнить звук ее смеха, но топот его собственных ботинок заглушал этот звук.

От мыслей о Гвен Рой постепенно перешел к воспоминаниям о последнем часе, проведенном им в университете. Рой уже давно решил, что он либо сошел с ума, либо заброшен в какой-то другой мир, и ему казалось безразличным, какой из этих вариантов реализовался на самом деле. Но его созидательный инстинкт задержался на идее нового мира – мира, который каким-то сверхъестественным образом призвал Роя к себе. Он вспомнил внезапную вспышку энергии после того, как ударила молния, а также лицо, очень похожее на его собственное, но в чем-то неуловимо отличающееся. Векторы, подумал он, и вспомнил о своих не очень связных размышлениях по этому поводу. Мог ли он действительно каким-то образом перескочить со своей собственной линии жизни на чью-то другую, похожую, но как бы идущую по касательной к его жизни в каком-то другом мире?

Креозот опустился на твердый песок западного побережья. Двое солдат быстро слезли с него, довольные тем, что они снова на земле. Гигантский дракон сразу же раздул ноздри и начал вынюхивать свою жертву. Утренний ветер принес с собой запах моря, что заставило Креозота передернуться от отвращения. Он начал медленно двигаться к лесу.

Покинутый лагерь Роя был расположен под кокантой; от костра осталось только холодное черное пятно. Креозот понюхал золу, пытаясь определить, когда костер горел в последний раз. “Два дня назад”, – подумал он и раздраженно зарычал так, что у Грева и Джелома, двух воинов Кроты, поднялись на шее. Слишком большое преимущество для этой местности. Крео shy;зот проковылял вдоль побережья, стараясь держаться подальше от воды и вынюхивая следы между лагерем и источником. Именно между этими точками запах был достаточно отчетливым.

“Ни к северу, ни к югу”, – подумал дракон.

Он взглянул на деревянный островок, вновь образовавшийся во время прилива из кучи прогнивших бревен. Креозот прорычал что-то низким голосом, двигая головой в направлении островка до тех пор, пока один из солдат не пошел туда по колено в воде и тщательно не исследовал груду бревен, ничего не обнаружив.

“Ушел. Но куда Рата мог направиться?” – размышлял дракон. Креозот стал вести себя нервно и агрессивно, большими тяжелыми скачками описывая круги на песке. Стражники сочли за благо отойти как можно дальше от опасного зверя. Креозот всматривался в море, пытаясь быстро сообразить, не решился ли хитрый колдун отправиться по морю к острову, находящемуся примерно в десяти милях к западу. “Нет, – решил он. – Надо быть безумцем, чтобы осмелиться на это, не имея судна”. Дракон повернулся мордой к востоку.

Черные глаза дракона сверкали в свете восходящего солнца, словно лезвие ножа, проникая сквозь толщу леса. Он видел огромный каменный монолит, который люди называли Шимни, одиноко возвышающийся над безлюдной землей. Нет, Верховный Маг не стал бы возвращаться туда, к месту своего поражения. Тряхнув огромной головой, дракон прогнал из нее образ монолита.

Креозот, раздув ноздри, обнюхивал землю, двигаясь параллельно берегу и ломая густые деревья своим огромным телом. Около источника он уверенно нащупал нужный запах и двинулся на восток по направлению к далеким горам. Два охранника шли сразу же за ним.

След вел в сторону от моря, примерно на протяжении семи миль, затем описал длинную дугу, снова сворачивая к морю. “Хитрый колдун, – подумал дракон, – сначала от моря, потом обратно”.

Дракон продолжал, ломая кусты и небольшие деревья, идти прямо по следу. Продвижение шло медленно, так как от столь тяжелой работы даже у него начали уменьшаться силы. Ближе к вечеру огромный ящер от страшной усталости свалился с ног и заснул прямо посреди леса.

На следующее утро лучи восходящего солнца проникли сквозь листву деревьев стали покалывать закрытые глаза двух разведчиков. Проснувшись, они обнаружили, что дракон ушел, оставив за собой широкий, вгрызающийся в лес след. Они быстро пошли по следу и догнали дракона в середине утра. Гигантский зверь сидел рядом с бенетой и смотрел на восток. Когда подошли солдаты, дракон издал такой сердитый рык, что они тут же нырнули от страха в близлежащий куст.

Креозот был зол, так как проклятый колдун с хитростью лисы водил его по кругу, сначала к горам, потом – к морю и вот сейчас обратно к горам. Ему было трудно ходить по земле, так как его тело привыкло летать. Его огромные ноги сводила судорога, а кости ломались о деревья и камни. И вот теперь нужно идти еще и еще, а потом, возможно, еще неизвестно сколько, а Маг все ускользал от него, – и по тихому лесу прогремел еще один рев.

Креозот, тяжело громыхая, направился в сторону гор, куда вел след. Когда боль в лапах становилась невыносимой, он замедлял темп продвижения. К концу утра он шагал не быстрее ренхи – тяжеловесного животного, которого крестьяне используют, чтобы пахать землю. Стражники, не понимавшие урчания дракона, считали, что их жертва уже близко, и были озадачены, когда дракон свернулся, словно холм, и заснул, хотя солнце было еще высоко на западе. Они уселись на почтительном расстоянии от зверя, покопались в сумках и достали оттуда сухой еды. Закусив вяленым мясом, они дождались темноты и тоже уснули.

В течение первых двух дней дракон выполнял роль ищейки, и стражники следовали за ним все выше к горам. Ни Грев, ни Джелом ни слова не осмеливались сказать в присутствии дракона. Указания Кроты на этот счет были совершенно недвусмысленными.

Продвижение замедлялось, когда становилось холоднее, потому что труднее было вынюхивать след и дракон уставал. На пятый день после того, как они вышли из лагеря Роя, над горизонтом высоко вырос Шимни, белые стены которого казались еще более яркими на фоне голубого неба. Джелом быстро сделал свой суеверный защитный знак. Он слышал историю об этом месте; о том, что здесь их хозяин победил великого Верховного Мага, Рату и после этого провозгласил власть тьмы. Люди избегали этого места, особенно в компании с Повелителем Драконов.