Борис Сапожников - Театр под сакурой
- Название:Театр под сакурой
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Борис Сапожников - Театр под сакурой краткое содержание
Театр под сакурой - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Господа, — громко сказал я, роняя с плеча вещмешок, — оставьте в покое барышню!
— Ты ещё кто такой?! — обернулся ко мне офицер, и тут же, увидев меня, крикнул: — Пшёл вон, гайдзин паршивый! Убирайся в Акихабару, там тебе самое место!
Я понятия не имел, куда он послал меня, но, наверное, это было не самое лучшее место.
— Мой японский несовершенен, — как можно вежливее, чем только сильней раздразнил полицейского офицера, сказал я. — Я просил вас оставить девушку в покое.
— Разберитесь сначала с этим, — отдал новый приказ офицер, указав на меня.
Полицейские двинулись на меня, профессионально беря в полукольцо. Я шагнул влево, резко сократив расстояние до одного из них, и прямым ударом отправил его в глубокий нокаут. Это ошеломило остальных полицейских, они замялись, но были быстро приведены в чувство офицером.
— Доставайте кортики! — крикнул он, обнажая свою саблю. — Прикончите его!
Полицейские все, как один, отступили на полшага и обнажили короткие кинжалы. Положение моё стало совсем незавидным. Мне оставалось только опередить их, иначе быть мне мелко нашинкованным этими самыми кортиками. Я снова быстро шагнул к ним, сокращая расстояние, лишая противников манёвра. Стоящий прямо напротив меня полицейский попытался ткнуть меня кортиком, но я перехватил его руку и выбил из него дух ударом в челюсть, судя по мерзкому треску, даже челюсть сломал. Отпустив руку разом обмякшего полицейского, я тут же нырнул вниз, уклоняясь от выпада — клинок просвистел над моим ухом, остро отточенным краем срезав прядь волос. Я перехватил полицейского за руку и пояс и швырнул его через спину. Он рухнул навзничь, и встать уже не пытался. Оставшиеся двое попытались ударить меня одновременно с двух сторон. От одного выпада я успел уклониться, однако второй кортик распорол мне бок, правда, не сильно — пострадали, в основном, мои ремень и гимнастёрка. Я схватил полицейского, стоящего слева, за воротник и толкнул на его товарища, подставив подножку. Стражи порядка столкнулись и повалились друг на друга. Но в тот же момент ко мне шагнул офицер, делающий угрожающие выпады саблей в мою сторону. Я начал отступать, понимая, что дельце для меня закончится плачевно. Сбитые с ног полицейские уже поднимались на ноги, а оба нокаутированных уже сидели на мостовой, тряся головами — крепкие оказались ребята. Отступая, я зацепил ногой обронённый кортик, мельком пожалел, что не успеваю подобрать его — было бы больше шансов. Наклоняться — глупо, а проделывать трюки в стиле Ощепкова, который на показательных выступлениях ловко забрасывал нож с земли себе в руку мыском стопы, я не умел.
— Прекратить! — раздался резкий, как удар плетью, голос, подкреплённый выстрелом в воздух. — Прекратить!
Все замерли, точно громом поражённые, и только головы повернули на звук выстрела. Оказывается, мы не заметили, как к месту драки подъехал автомобиль, из которого вышли двое. Сухопарый пожилой человек в цивильном западном платье, со щёгольским шейным платком и цветком в петлице. И девушка в одежде, больше напоминавшей белогвардейскую форму, которую я никак не ожидал встретить здесь, в Токио. В последний раз я видел её при штурме Перекопа. Судя по взгляду её холодных, похожих на два пистолетных дула, глаз, она тоже узнала меня. Именно она стреляла в воздух — в руке её был зажат здоровенный револьвер неизвестной мне марки.
— Ты ещё кто такой?! — обернулся к пассажирам автомобиля офицер полиции. — Почему вмешиваешься в наши дела?
— Я приехал встречать Кузуноки Сатоми, — ответил сухопарый. — Вот разрешение на ношение меча в столице. — Он вышел из авто и вручил внушительного вида бумагу с парой висячих печатей офицеру полиции.
— Хорошо, — кивнул тот. — Пусть она идёт с вами, но гайдзин оказал сопротивление, мы доставим его в участок.
— Он неплохо отделал вас, — вдруг усмехнулся сухопарый, — так что, скорее всего, не доберётся до участка живым.
— Какое вам дело до паршивого гайдзина, — хмыкнул офицер полиции. — Он получит по заслугам.
— Я — антрепренёр Токийского Европейского театра, — сказал сухопарый (на самом деле я этой реплики не понял, практически все слова в ней были незнакомы), — и мне нужен консультант по западной культуре. Отпустите этого молодого человека со мной.
— Да чем вам поможет этот вшивый гайдзин, — рассмеялся офицер полиции. — Он же просто нищий эмигрант, беглец без документов.
— У меня есть въездной паспорт, — сказал я. — Я эмигрировал из СССР в Маньчжоу-го с территории бывшей КВЖД. Он лежит в моём вещевом мешке.
— Если у него есть нормальный паспорт, — заявил офицер полиции, явно не верящий, что у меня такой может быть, — так и быть, забирайте. Но если нет — он наш.
Он наклонился к вещмешку, который в результате моего отступления оказался практически у него под ногами, развязал его и принялся потрошить. Собственно ничего интересного внутри он не нашёл — пистолет я оставил комбригу Усуи — кроме небольшой сумки, сшитой из защитной ткани. Открыв её, офицер вынул книжицу паспорта с жёлтым гербом Даманьчжоу-диго — Великой Маньчжурской империи.
— Странно, — покачал головой офицер полиции, явно разочарованный моим документом, — действительно, всё в порядке. — Он кинул паспорт и сумку поверх сваленных в кучу моих вещей, и махнул своим людям. — За мной!
— Соберите свои вещи, молодой человек, — сказал мне сухопарый, — и приходите в мой театр. — Он протянул мне театральную программку, на обратной стороне которой иероглифами и по-английски был написан адрес.
— Спасибо, — кивнул я, склоняясь над распотрошённым вещмешком.
— Господин военный, — неожиданно поклонилась мне девушка в кимоно, — большое спасибо вам!
Я поднялся, невежливо же отвечать, сидя на корточках и складывая вещи в мешок.
— Я не мог бросить вас, — ответил я.
Девушка выпрямилась, снова поклонилась мне на прощание и заскочила в автомобиль вслед за сухопарым. Моя старая знакомая села за руль.
Проводив их взглядом, я собрал вещи и направился к ближайшей остановке трамвая. Там я поговорил с полным японцем, одетым на европейский манер, который объяснил мне, на какой трамвай мне надо сесть и куда ехать.
— Где выйти вы легко поймёте, — усмехнулся он. — Смотрите в окно, что со стороны двери, и как только увидите новое здание в стиле ампир, это и будет Европейский театр.
Я поблагодарил его и заскочил в нужный мне трамвай. Находившиеся внутри люди косились на меня — конечно, странный гайдзин в порванной гимнастёрке и с вещмешком на плече, всегда вызывает определённые подозрения и общую неприязнь. Я оплатил проезд, взялся за поручень и дальше старался только смотреть в нужное мне окно, не обращая внимания на косые взгляды, что бросал на меня почти каждый из входящих в трамвай. Здание Европейского театра, действительно, было невозможно пропустить. Конечно, этот район Токио (несколько позже я узнал, что он называется Синдзюку) был застроен преимущественно западными зданиями, но и на их фоне Европейский театр выделялся очень сильно. Он был выстроен в стиле ампир, как сказал мне полный человек в европейском костюме, подобных вокруг него не было и близко. Выскочив из трамвая, я перешёл улицу, по которой медленно катились автомобили, конные повозки и даже пара рикш тащили свои коляски.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: