Абрахам Меррит - Лесные женщины (сборник)
- Название:Лесные женщины (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Сигма-пресс, Амбер ЛТД
- Год:1995
- Город:Ангарск, М.
- ISBN:5-88358-049-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Абрахам Меррит - Лесные женщины (сборник) краткое содержание
В книгу вошли произведения: «Обитатели миража», «Последний поэт и роботы», «Три строчки на старо-французском», «Лесные женщины».
Содержание:
Обитатели миража
Последний поэт и роботы
Три строчки на старо-французском
Лесные женщины
Лесные женщины (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Здесь центр конфликта, который он ощущал. Здесь зеленый народ леса угрожал и подвергался угрозам; здесь шла война. Хижина была крепостью, осажденной лесом, крепостью, чей гарнизон устраивал постоянные вылазки с топором и факелом, унося жизни осаждающих.
Однако Маккей чувствовал безжалостный напор леса, видел, как зеленая армия заполняет бреши в рядах, выбрасывает отростки на расчищенные места, распространяет корни; и всегда с сокрушительным терпением, терпением, заимствованным у каменной груди вечных холмов.
У него было впечатление постоянного наблюдения, бдительности, как будто ночью и днем лес следит за хижиной мириадами глаз; неумолимо, не отступая от своей цели. Он рассказал о своих впечатлениях хозяину гостиницы и его жене, и те посмотрели на него странно.
– Старый Поле не любит деревья, это точно, – сказал старик. – И двое его сыновей тоже. Они не любят деревья, но и деревья их не любят.
Между хижиной и берегом до самого края озера росла прелестная маленькая рощица из серебристых берез и пихт. Роща тянулась примерно на четверть мили, в глубину достигала не более ста-двухсот футов, и не только красота деревьев, но и их любопытное расположение вызвало живой интерес у Маккея. По обоим концам рощи росло с десяток или больше игольчатых пихт, не группой, а цепочкой, как в походном порядке; с двух других сторон на равных промежутках друг от друга также стояли пихты. Березы, стройные и изящные, росли под охраной этих крепких деревьев, но не густо и не заслоняли друг друга.
Маккею эти серебристые березы напоминали процессию милых девушек под защитой изящных рыцарей. Со странным ощущением видел он в березах восхитительных женщин, веселых, смеющихся, а сосны – их возлюбленные, трубадуры, в своих зеленых игольчатых кольчугах. И когда дул ветер и вершины деревьев склонялись под ним, как будто изящные девушки приподнимали свои трепещущие лиственные юбки, склоняли лиственные головы и танцевали, а рыцари-пихты окружали их, смыкали руки и танцевали с ними под шум ветра. В такие минуты они почти слышал сладкий смех берез, выкрики пихт.
Из всех деревьев этой местности Маккею больше всего нравилась маленькая роща; он греб по озеру и отдыхал в ее тени, дремал здесь и, закрыв глаза, слышал волшебное эхо сладкого смеха, слышал загадочный шепот и звуки танцующих ног, легкие, как падающие листья; впитывал в себя мечтательное веселье, которое было душой этого маленького леса.
А два дня назад он увидел Поле и его двух сыновей. Маккей дремал в роще почти весь день; когда начали сгущаться сумерки, он неохотно встал и начал грести к гостинице. Он находился в нескольких сотнях футов от берега, когда из-за деревьев показались три человека и остановились, глядя на него, три мрачных сильных человека, выше среднего роста, обычного для французских крестьян.
Он выкрикнул им дружеское приветствие, но они не ответили; стояли, хмурясь. И тут, когда он снова склонился к веслам, один из них поднял топор и свирепо ударил по стволу стройной березы. Маккею показалось, что он слышит тонкий жалобный крик ударенного дерева, а весь лес вздохнул.
Маккею показалось, что острое лезвие впилось в его собственную плоть.
– Прекратите! – закричал он. – Прекратите, черт вас возьми!
Вместо ответа тот ударил снова – и никогда Маккей не видел такой ненависти, как у него на лице в момент удара. Бранясь, со смертоносным гневом в сердце, он повернул лодку и начал грести к берегу. Он слышал, как снова и снова ударял топор и совсем рядом с берегом услышал треск и снова тонкий жалобный крик. Он поднял голову, чтобы взглянуть.
Береза шаталась, падала. Но во время ее падения он увидел необычное зрелище. Рядом с березой росла одна из пихт, и, падая, меньшее дерево, склонилось на пихту, как девушка падает в обморок на руках своего возлюбленного. Она лежала и дрожала, а одна из больших ветвей пихты выскользнула из-под нее, взметнулась и нанесла владельцу топора сокрушительный удар по голове, отбросив его на землю.
Конечно, всего лишь случайный удар ветви, согнутой давлением упавшего дерева и разогнувшейся, когда это дерево скользнуло ниже. Но в отскоке ветви была видна такая сознательная деятельность, такой гнев, что это очень походило на мстительный удар. Маккей почувствовал странное покалывание на коже, сердце забилось с перебоями.
Мгновение Поле и его второй сын смотрели на крепкую пихту и лежащую на ее груди серебристую березу, защищенную игольчатыми ветвями, как будто – снова у Маккея возникло то же представление – как будто раненая девушка лежит в объятиях своего рыцарственного возлюбленного. Отец и сын стояли и смотрели.
Потом, ни слова не говоря, все с той же жгучей ненавистью на лицах, они подняли лежавшего, он обнял их руками за шеи, и они повели его, волочившего ноги, прочь.
Утром, сидя на балконе гостиницы, Маккей снова и снова возвращался к этой сцене; все более и более осознавал он человеческий аспект падения березы на подхватившую ее пихту, сознательность нанесенного удара. За прошедшие с того времени два дня он чувствовал, как усилилось беспокойство деревьев, их призывы шепотом стали настойчивей.
Что они пытаются сказать ему? Что он должен сделать?
Обеспокоенный, он смотрел на озеро, пытаясь пронзить туман, нависший над ним и скрывший противоположный берег. Неожиданно ему показалось, что он слышит призыв рощи, почувствовал, как она привлекает его внимание так же устойчиво, как магнит притягивает и удерживает иглу компаса.
Роща звала его, просила прийти.
Маккей немедленно подчинился приказу; он встал и пошел вниз к причалу; сел в свой скиф и начал грести поперек озера. И когда весла коснулись воды, беспокойство покинуло его. Его место заняли мир и какое-то особое возбуждение.
Над озером лежал густой туман. Ни дуновения ветерка, но туман вздымался сгустками и перемещался, дрожал и сворачивался под прикосновением невидимых воздушных рук.
Он был живым, этот туман. Он собирался в фантастические дворцы, мимо чьих сверкающих фасадов плыл Маккей; дворцы превращались в холмы и долины, в окруженные стенами равнины, дно которых было из подернутого рябью шелка. Среди них блестели маленькие радуги, а на воде показывались призматические полосы и распространялись, как пролитое опаловое вино. У Маккея появилась иллюзия огромных расстояний, как будто туманные холмы были настоящими горами, долины меж ними не просто видением. А он сам великан, прорубающийся сквозь волшебный мир. Прыгнула форель – словно левиафан вынырнул из бездонных глубин. Вокруг арки ее тела переплетались радуги, потом они превратились в дождь мягко сверкающих драгоценностей: алмазов и сапфиров, пламенных рубинов и жемчужин с блестящей розовой серединой. Рыба исчезла, беззвучно уйдя в воду; ее радужное тело скрылось в ней, и на мгновение только многоцветный водоворот сохранялся на том месте, где была форель.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: