Дмитрий Дудко - Путь к золотым дарам
- Название:Путь к золотым дарам
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Центрполиграф
- Год:2001
- Город:Москва
- ISBN:5-227-00531-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Дудко - Путь к золотым дарам краткое содержание
Царь росов Ардагаст с войсками союзных племён отправляется в северные земли бастарнов, чтобы очистить их от нежити и чёрных волхвов. Ему противостоит армия карпатского владыки Цернорига, которого поддерживают могущественные тёмные маги — кельтские друиды...
Путь к золотым дарам - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Видел я ваших благородных галлов. Никто так не пресмыкается перед Римом и не боится своего народа, как они, — едко сказал Хилиарх. — И я не хотел бы, клянусь Зевсом, чтобы венеды или бастарны стали такими же римскими обезьянами.
— Знатные галлы — трусы. Только трое из них посмели поддержать Цивилиса, конунга батавов [17] Батавы — германское племя в низовьях Рейна.
, когда он три года назад призвал Галлию к восстанию, — презрительно произнёс Сигвульф.
— А вы ещё хуже их, если сами ищете рабства. Видно, вы в прежнем рождении были рабами, — добавил индиец.
Морвран скривился, словно перед ним были расшалившиеся дети:
— Вышата, ты, кажется, здесь самый мудрый...
— Да, и набирался я мудрости в Империи, а нашёл её в Братстве Солнца, среди тех, кто хочет разрушить это царство Чернобога на земле.
— Поняли, римляне с Днестра? Мои друзья все сказали. А не хотите войны — уходите в Буковину. И отпустите всех рабов из Калуша, — решительно произнёс Ардагаст.
Цернориг раздосадованно вздохнул:
— Вас, венедов, никто не поймёт. Что вам до чужих рабов, если вы сами — рабы сарматов? И что вы видели от этих степняков, кроме набегов и поборов? Мы, кельты, давно могли бы вас защитить от них. А уж римляне...
— А если мы сами — степняки? — прищурился Ардагаст. — В нас кровь степная, вольная. Да, мы любим степь... — Росич указал рукой на восток. — Видите? Я прошёл её отсюда до Бактрии и обратно, а тянется она ещё дальше — до страны шелка. Попробуйте пройдите её походом! Не пройдёте, и легион не пройдёт — одни кости в ковылях останутся. Вот и нечего нас спасать от нас самих, от наших предков. А с сарматами мы и сами разберёмся: свои, кровные. Я и сам сармат из рода Сауата.
— В нашем царстве всем есть место: и словенам-венедам, и сарматам-языгам, и для вас оно будет... — каким-то отчаянным голосом заговорил вдруг Гвидо.
— Венедам — в соляной калюже, а росам — при них надсмотрщиками?
Цернориг с сожалением взглянул на расколотое дерево:
— Какое царство мы могли бы создать! Могучее, как этот дуб... если бы он мог срастись. Друид! Волхв! Кто из вас сотворит такое чудо?
— Никакие чары не прибавят глупцу ума, — зло буркнул Морвран.
— Если сам Перун рассёк дуб — значит, под ним чёрт прятался, — сказал Вышата.
Великое царство всё равно создаст... один из нас! — резко бросил царь бастарнов и, развернув колесницу, погнал коней на запад.
Следом поскакал царевич, бросив прощальный взгляд на золотоволосого, как он сам, царя. Он, Гвидо, добудет себе славу. Только не в походе с Солнце-Царём, а в бою с ним. Но кто может победить Солнце? Боги мрака, которых вызывает Морвран и его воронье в чёрных плащах?
В круглой, похожей на глубокое блюдо долине, заросшей вербами, камышами и осокой, таились истоки Збруча. И там же за завесой тумана скрывалась окружённая бастарнами рать словен и дреговичей. Или их изрубленные, втоптанные в болото трупы? Этого не могло открыть даже духовное зрение Вышаты и двух волхвинь, наткнувшееся на колдовской туман, напущенный друидами. А между долиной и ратью Ардагаста уже стояло в боевом порядке войско Царя-Оленя.
Посредине выстроились германским клином-свиньёй коренные бастарны. Высокие, крепкие, в кольчугах и рогатых шлемах, с копьями, мечами и длинными щитами. Панцирей — ни у кого. Надевать их гордые кельты считали трусостью. Только лёгкая кольчуга (говорят, кельты её и придумали) и шлем не позорят мужа. Почётно же прикрываться лишь собственным мужеством и воинским умением. Слева и справа от бастарнов — словене и даки с копьями, щитами и топорами. Эти доспехов не носили не из гордости, а от бедности, не имели и отчаянной храбрости кельтов, зато отличались терпеливой стойкостью. Оба крыла пеших прикрывали всадники — те же самые даки, вооружённые кривыми мечами.
Погодите, а где же знаменитые кельтские колесницы? Всего полдюжины, и пристроились где-то на левом крыле. Правда, среди них и сверкающая серебром царская колесница, и сам Цернориг на ней сияет оленьерогим шлемом с орлом. А языги куда делись? Их же на Днестре целое племя, не ушедшее с остальными за Карпаты. Чтобы Цернориг пошёл на сарматов без сарматов? Не там ли, в туманной котловине, прячутся и колесницы, и языги? Значит, нельзя бросать в бой всю конницу. Царская дружина останется позади. Заодно и дружина Андака с Саузард — на их стойкость лучше не надеяться.
На знамёнах бастарнов были вышиты кабаны. И такие же кабаны — могучие, с яростно торчащей щетиной красовались, отлитые из бронзы, на древках знамён, шлемах, щитах, кабаньими головами кончались боевые трубы. «Свиное стадо на нас выбежало!» — смеялись росы. Всем были памятны «кабаны» — людоедская дружина Гимбута голядского с белыми головами вепрей на чёрных кафтанах. Ох и тянет иных воителей сделаться скотами, да непременно сильными! Чтобы топтать всё и всех и не думать зачем...
Заревели кабаньеголовые трубы — словно вепри вдруг обрели бычьи голоса. На ярко-красной колеснице, запряжённой парой рыжих коней, вылетел вперёд высокий воин с огненно-рыжими волосами и пышными вислыми усами. Его великолепное мускулистое тело не прикрывало ничего — только красный плащ свободно реял за плечами да золотая гривна блестела на шее. Кроме него и возницы, в колеснице были ещё два оруженосца. Вот он взбежал на ярмо колесницы, бросил и поймал копьё на скаку.
Росы — венеды и сарматы — этим живым пламенем, однако, не восхищались, а возмущённо плевались: это ж не Купальская ночь и не баня, чтобы мужику заголяться, а ратное поле! Остановив колесницу на полпути между двумя ратями, огненный кельт зычно возгласил:
— Я Эбур Круайх, Кровавый Вепрь, сильнейший боец среди бастарнов. Я вызываю на бой вашего царя, если он сильнейший среди росов, если же нет, то пусть выйдет самый сильный из вас!
Словене, ещё недавно знавшие этого воителя в своём селе над Збручем совсем под другими именем, подбадривали его криками. Ох и задаст сейчас сородич ордынцу!
Вишвамитра и Сигвульф уже готовы были оба выехать навстречу нахвальщику, но их вдруг решительно остановил Хор-алдар и громко произнёс:
— Я Сахут, прозванный Солнечным Князем. Я обещал на собрании росов, что всякий мужчина, который посмеет вызвать царя на бой, будет биться сначала со мной.
Бастарн потряс зазубренным копьём:
— Попробуй! Клянусь Таранисом-Громовержцем, я выпущу тебе кишки этим копьём, а голову отрежу и принесу Кромму Круайху, и тебя не спасёт всё железо, какое ты по обычаю трусов нацепил на себя.
На Хор-алдаре был крепкий, но удобный чешуйчатый панцирь и остроконечный шлем. На угрозу и похвальбу князь не стал отвечать, а лишь усмехнулся в длинные соломенные усы, перехватил поудобнее копьё и издал сарматский клич «Мара!» — «Смерть!». В ответ бастарн, поднеся ко рту край щита, взревел медведем. Всадник и колесничий помчались навстречу друг другу. Эбур Круайх метнул копьё, более короткое, чем у сармата, но зазубренный наконечник застрял между чешуек панциря. Тем временем длинный, способный насквозь пробить человека в панцире наконечник сарматского копья расщепил вверху щит бастарна и застрял в нём. Отбросив щит, Кровавый Вепрь схватил своё копьё за нижний конец, потянул — и сармат, гремя доспехами, свалился наземь.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: