Дмитрий Дудко - Путь к золотым дарам
- Название:Путь к золотым дарам
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Центрполиграф
- Год:2001
- Город:Москва
- ISBN:5-227-00531-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Дудко - Путь к золотым дарам краткое содержание
Царь росов Ардагаст с войсками союзных племён отправляется в северные земли бастарнов, чтобы очистить их от нежити и чёрных волхвов. Ему противостоит армия карпатского владыки Цернорига, которого поддерживают могущественные тёмные маги — кельтские друиды...
Путь к золотым дарам - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— У нас в Индии людей приносят в жертву только шиваиты. Боги, смогу ли я до конца жизни искупить то, что сторожил их проклятый храм! — стиснул рукой виски Вишвамитра. — Вы, греки, зовёте Шиву индийским Дионисом. Скорее он похож на венедского Чернобога или персидского Ахримана.
— Боги ли так жестоки или люди приписывают им своё бессердечие? — задумчиво произнёс Хилиарх. — Один раб-христианин всё хвалил мне милосердие своего бога. И при этом так расписывал муки, ждущие почитателей иных богов, словно был готов превратиться в одного из демонов-мучителей.
— Кто как, а мы, венеды, приносим человеческую жертву тогда, когда племени грозит голод. Какой трус откажется от чести умереть за племя? Или — пленных врагов, таких, как этот рыжий нахвальщик, — пояснил Вышата. — А если так; как эти друиды — лишь бы больше, лишь бы страшнее, значит, не богам угождают, а людей пугают.
— Но ведь они призывают не только тёмных, но и светлых богов, — возразил грек.
— Кого бы эти лиходеи ни призывали, достаются их жертвы Чернобогу с Ягой и бесам. Кто ещё такие жертвы примет? — твёрдо сказал волхв. — Да и молятся-то они зачастую: для людских глаз — светлым богам, а тайком — совсем другим.
— Вот-вот, — сказал Собеслав. — В Богите они поставили чёрного истукана, трёхголового, будто Змей преисподний. Говорят: это великий бог, над всеми тремя мирами властный.
— Шива тоже трёхликий, — вздрогнул индиец.
— И Чернобог. Я глядел ему в глаза в Чёртовом лесу, — сказал Сигвульф.
— А я — ещё в тринадцать лет, на Черном кургане у Пантикапея. Вот мы и пошлём всех этих чёрных воронов в пекло, к их хозяину! — лихо тряхнул золотыми волосами Ардагаст.
— Ещё слышал я от многих: держат друиды в пещере в Звенигороде тварь какую-то: не то змея, не то лютого зверя. Видно, чтобы и дуракам ясно было, кому тут служат. Поохотимся на неё, как Перун на Змея, а? — задорно подмигнул Собеслав.
— Чего там, дело знакомое, — улыбнулся простовато Шишок. — Я вот огненного змея дубьём охаживал.
— А я подземного — мечом, — весело подхватил Ясень. — В него один жрец обратился вроде этих. Ничего! Раз у Перуна с Даждьбогом до всех чертей руки не доходят — на то есть мы, воины Солнца и Грома.
Высоко над берегом Збруча, бурного и порожистого в этих местах, над бескрайними лесными дебрями поднималась Соколиная гора. На её вершине стояло давно запустевшее городище, построенное нурами добрую тысячу лет назад. К югу от него гора круто спускалась вниз, образуя мыс между Збручем и глубоким Слепым яром. Сколоты, победившие нуров, отгородили мыс двумя валами со рвами, а третий вал насыпали над склоном яра. Так появился священный город Звенигород.
В городе тогда никто не жил, кроме нескольких жрецов. Между валами, в северной части города, стояли идолы четырёх богов и богини и жертвенники. А по праздникам, особенно в день Ярилы, на гору поднималась с юга, по самой стрелке мыса, весёлая толпа сколотое. Шли к богам с жертвами, а потом весь день пировали и веселились в южной половине, на обширной площади.
Среди сколотов траспии считались самыми большими весельчаками и любителями вина — верно, оттого, что породнились с весёлыми даками, почитавшими, как и все фракийцы, хмельного Диониса. Но когда степной бурей обрушилась на Скифию сарматская орда, траспии вдруг припомнили все обиды, какие терпели от царских скифов и великих царей сколотов-пахарей. Обратились к жрецам Ярилы, и те сказали: чем с великим царством погибнуть, лучше в малом, да своём отсидеться. То же сказали и волхвы остальных богов, и жрецы Рода в соседнем Богите. Не отсиделись. Ещё раньше сарматов явились с запада кельты. С ними шёл призванный чёрными друидами великан Балор. От взгляда его единственного глаза воины теряли силу, целые сёла сгорали или проваливались сквозь землю. Все селения вокруг священных городов были уничтожены, а сами они завалены трупами защитников. А с востока уже налетели сарматы. Уцелевшие траспии уходили на север, в леса, пока не забрались в затерянную среди болот Дрегву.
Лишь полтора века спустя на запустевшие земли пришли словене, a-ещё позже даки. Но все они оказались под властью бастарнов, а оба святых города — в руках друидов. Словене между собой называли богов старыми венедскими именами и по-прежнему несли в святые места дары богам, прося их об урожае, о дожде, о мире, об удачном возвращении из похода. Но все обряды теперь вершили друиды, и вместо деревянных идолов стояли каменные изваяния кельтских богов. А уж что творили волошские колдуны ночами, особенно на Белтан [20] Белтан — один из главных праздников кельтов (1 мая. Вальпургиева ночь).
и Самайн (у венедов и праздников-то таких нет), за высокими каменными валами городища, ходили слухи один страшнее другого. И передавали их поселяне только вполголоса, держась за обереги, чтобы не услышал и не донёс друидам кто из тех, кого лучше вовсе не поминать.
В этот осенний вечер к южным воротам Звенигорода подошли два десятка словен — мужчин, женщин, детей. Шли не сами — их подгоняли языги, всегда готовые захлестнуть беглеца арканом. Пригнали этих словен из тех сел, где кто-то из мужчин, хотя бы по слухам, ушёл к росам и Собеславу. Зато дакийские сёла не трогали вовсе.
Молчаливые воины в рогатых шлемах и чёрных плащах открыли ворота, на дубовых створках которых были вырезаны всё те же отсечённые головы, а также знаки Тараниса — колеса и Луга — косые кресты. Потом одни за другими открылись ещё двое ворот, запиравших узкое пространство между валом и обрывом. Площадь за воротами была безлюдна, лишь несколько друидов напевали какую-то колдовскую песню у священного колодца.
Следующие ворота вели в северную часть города, к святилищам. Справа, у внутреннего вала, сидел каменный Цернуннос — оленерогий, с гривной и змеёй в руках. Впереди, у внешнего вала, стояли изваяния Тараниса и его жены с громовыми молотами в руках. А возле северных ворот города, будто стражи — Луг с копьём и солнечным колесом и Кромм Круайх, увешанный отрезанными головами.
На площадке между пятью идолами толпились друиды. У валов и ворот стояли воины в рогатых шлемах. Многих из них сами имели сан друида. Бросалась в глаза большая куча хвороста. Все жертвенники уже дымились. Оробевшие словене бормотали молитвы, вглядываясь в суровые, большеглазые, бородатые лица волошских богов. Ведь это те же родные Велес, Перун с Додолой, Даждьбог, Ярила, порой гневные, но справедливые. Неужто допустят, чтобы чужие колдуны безвинно губили Сварожьих правнуков? Или согрешили правнуки в чём?
На валу между Таранисом и Лугом стоял, скрестив руки на груди, словно ещё одно безжалостное божество, Морвран. Ветер колыхал его длинные волосы, увенчанные бронзовой короной, и чёрный плащ. А солнце уже скрывалось за багряно-жёлтым морем лесов. Ещё немного — и настанет раздолье для ночной нечисти. Да не сам ли Чернобог, её хозяин, взгромоздился в обличье жреца на вал, выше светлых богов? Рядом с царём друидов стояли два воина, одетые по-языгски. Из-под высоких башлыков выглядывали мохнатые пёсьи морды. Ряженые или?.. Не зря ведь языгов пёсиголовцами ругают.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: