Роберт Асприн - Душа города

Пенорожденная умолкла, а Молин проследил направление ее взгляда. Маленькая храмовая танцовщица Сейлалха, мать безжизненного ребенка на руках Джихан, с предельным вниманием утирала пот со лба Нико, которого все еще лихорадило.

— Не касайся этой повязки!

Сейлалха повернулась, встретившись взглядом с Джихан. До того, как стать матерью наследника Вашанки (так считали), женщина жила замкнутым миром рабыни-танцовщицы, обучаемой и во всем контролируемой сердитыми немыми женщинами, отвергнутыми Вашанкой, а потому ей редко требовались слова, чтобы выразить свои чувства. Отвесив подчеркнуто вежливый поклон, она бросила долгий взгляд на покоившегося в объятиях Джихан сына и вернулась к своему занятию. Джихан трясло.

— Что ты сказала? — осведомился Молин, стремясь изменить ход мыслей вот-вот готового взорваться создания, которое в одно и то же время было первородным божеством и избалованным подростком.

— Сказала? — Джихан горящими глазами уставилась на жреца.

Не обладай она властью заморозить его душу прямо в детской, Молин громко рассмеялся бы. Джихан не выносила, если кто-либо обладал тем, что хотела иметь она сама, вдобавок желая больше, чем полагалось даже богине.

— Мне нужен твой совет, — заговорил жрец, привлекая внимание богини намеренной ложью. — Я думаю, нам следует перехватить у Роксаны инициативу, пока из Рэнке не прибыли наши высокие гости. Как ты считаешь, мы сможем придумать приманку, чтобы поставить на нее ловушку — с твоей помощью, разумеется?

— Только не детей, — отрезала Джихан, прижимая к груди мокрого ребенка.

— Нет, я думаю, у нас есть нечто более заманчивое. Мы можем оставить Сферу Могущества якобы без присмотра.

Джихан слегка ослабила хватку, которой держала Гискураса, и на ее губах заиграла улыбка, свидетельствующая о том, что она заинтригована.

— Что мне надо сделать? — спросила она, не думая больше ни о детях, ни о людях, но лишь о возможности снова сразиться с Роксаной.

— Во-первых, убедить Темпуса, что это неплохая идея: притвориться, что мы ошиблись со Сферой. Предложить ему решить внутренние проблемы пасынков, дав им возможность доказать себе и всем, что Роксана мертва и лишилась своего могущества.

— Убедить Темпуса? Да он больше времени проводит со своими лошадьми, нежели с пасынками или со мной. Мне хотелось бы не только побеседовать с Темпусом. — При упоминании имени человека, который по повелению Буреносца стал ее любовником, спутником и телохранителем на время пребывания среди смертных, улыбка Джихан стала шире. — Мы вдвоем возьмем Сферу, и ведьма…

Молин почувствовал, как по спине потек пот. Джихан ухватилась за его предложение, расцвечивая его мысли своим собственным, недоступным простому смертному пониманием. Если он не вернет планы Джихан под контроль, может случиться большая беда.

— Подумайте о детях, моя дорогая, — молвил он самым повелительным и убедительным голосом, на который только был способен. — Вы не можете оставить их, даже ради операции по уничтожению нисийской ведьмы.

Джихан вздохнула.

— Я не могу их оставить, — кивнула она, рассеянно теребя золотые кудри Гискураса. — Мне надлежит отказаться от этой мысли. — Закрыв глаза, Пенорожденная направила божественное стремление против свободной воли смертного и решительно повела плечами. — Мне еще столькому нужно научиться, — призналась она, — даже дети и те знают больше меня.

— Когда Дети Бури поправятся, ты отправишься с ними в Бандару и познаешь все, что знают они, но сейчас только ты можешь почувствовать Роксану под любой из личин. Темпус придумает для нее ловушку, но только тебе будет ведомо, когда она туда попадет.

Лицо Джихан просияло, и Молин едва не преисполнился сочувствием к Темпусу. Перед наемником не было выбора, кроме как сплотить ряды пасынков и проработать план действий, необходимый, чтобы вытащить Роксану из ее укрытия, ибо любой, пусть даже и бессмертный, против энтузиазма Джихан был бессилен. Жрец расслабился, как вдруг уголком глаза заметил шевеление в углу. Нико вырвался из нежных рук Сейлалхи и уставился в никуда свободным от повязки глазом. Услышал ли он упоминание о Бандаре или же… Молин тряхнул головой, предпочитая не думать о другой причине.

Протянутая из темноты рука стальной хваткой сжала плечо Молина, и тот смог вырваться из объятий нападавшего, лишь упав в грязь и перекатившись через себя. Поспешно вскочив, жрец вытащил из ножен под сутаной кинжал и быстро огляделся. Узнав темный силуэт, Молин спрятал кинжал в рукаве: нечего было и думать выступить с таким оружием против Темпуса.

— Я уже сыт по горло твоими интригами, Факельщик. — Гигант сделал шаг навстречу Молину. Рванувшись вперед, наемник обеими руками взял жреца за шиворот и прижал его к мокрым кирпичам стены дворца. — Я тебя уже предупреждал: есть вещи, которые выше твоего разумения.

— О чем ты говоришь? Ты предупреждал меня о том, что вовлечен в столичную политику, которая к этому городу не имеет никакого касательства? Ты хочешь, чтобы в Санктуарии было тихо, когда сюда прибудет твой венценосный узурпатор, но что ты для этого сделал? Ты неплохо начал, лишив Роксану Сферы Могущества и заставив ее исчезнуть, но на этом закончил. — Голос Молина прервался, поскольку Темпус с силой надавил ему на грудь, но мужество жрецу не изменило.

— На улицах будет тихо, я уже позаботился об этом.

— Об этом позаботился Стратон. Но как можно доверять поступкам человека, который полагает, что ты, Риддлер, приказал его напарнику покончить с ним?

Темпус еще раз яростно потряс жреца, а затем позволил тому занять более удобное положение.

— Но план, предложенный Джихан, — плод твоего ума. Молин, использовать ее против меня таким образом — низость. У нас у всех есть слабые места, но сейчас не время разбрасывать силы.

— Риддлер, я осадный инженер, моя работа возводить и рушить стены. Даже наш златовласый повеса Кадакитис заметил, насколько предсказуемыми стали наши действия. У меня есть идея, как заманить ведьму в ловушку, но я не собираюсь реализовывать ее. Я надеялся, что Джихан повлияет на тебя и у тебя родится лучший план.

— А если нет?

— Я сожгу портрет, исполненный маленьким ил сигом, где изображены Роксана, Нико и ты.

— Клянусь плотью Вашанки! Факельщик, ты что, и впрямь ничего не боишься? Об этом стоит поразмыслить. Где ты сейчас держишь картину? По-прежнему во дворце? — Темпус намного осторожнее взял Молина за руку и повел жреца к Западным вратам дворца.

— Она там, где и была всегда, Риддлер, — ответил Молин, высвобождая руку. — Не думай, впрочем, что если ты увидишь ее, то сможешь достать. Рэндал научил меня налагать чары обмана зрения.