Роберт Асприн - Душа города

— Где-то здесь, — заверил их Рэндал, оглядываясь на огонь факела, и в этот самый момент удача изменила ему. Маг потерял равновесие и просто съехал вниз по последним трем ступенькам.

В Санктуарии всякий человек, будь то живой или нежить, не мог не слышать рассказ-другой о ведьминых Сферах. Бросив факел, Уэлгрин ринулся было к свертку, но его усилия оказались напрасны, поскольку сверток повис в воздухе и висел там до тех пор, пока Рэндал не восстановил равновесие и не привлек Сферу к себе. Это действие не осталось незамеченным ни для Уэлгрина, ни для любого из десятка солдат, сопровождавших процессию, как не укрылось и от глаз Темпуса, который спустился вслед за Рэндалом и положил тихих, неподвижных детей в карету.

Командир наемников и чародей о чем-то пошептались. Шум дождя скрыл от Уэлгрина суть их диалога. Захлопнув дверцу, Темпус подошел к нему.

— Ты знаешь дорогу? — осведомился наемник. Капитан кивнул.

— Тогда никуда с нее не сворачивай. Рэндал сумеет позаботиться о колдовских чарах, но лучше держись в поле зрения дозорных, вдруг тебе понадобится защита от вещей более материальных.

Подчинившись судьбе, Уэлгрин взял со скамьи длинный кнут и хлестнул быков Карета двинулась, и Темпус поспешно отскочил в сторону. Ни удил, ни стремени на животных не было, и те повиновались только ударам кнута и крику возницы. Уэлгрин пришел к выводу, что сумеет править быками с козел, но так получилось, что он оказался весь в грязи еще до того, как они выбрались из Главных врат на практически пустынную улицу Красных Фонарей.

— Мы доберемся туда не раньше рассвета, — выругался Уэлгрин, когда один из быков остановился, чтобы добавить свое дерьмо к уличным нечистотам.

Но вот массивные, высотой в человеческий рост колеса кареты вновь двинулись сквозь месиво, быки были настолько же медлительны и глупы, насколько сильны. Когда процессия миновала последний из огромных, окруженных каменными стенами домов терпимости, к ней присоединились Стратон и еще двое пасынков. Страт подвесил на длинную пику фонарь и двинулся рядом с каретой, а Уэлгрин крепко держался за не слишком прочное сиденье козел, опасаясь предательски хлюпающей лужи.

Факелы довольно быстро погасли, и всадникам пришлось еще тяжелее, чем Уэлгрину и его команде. Пристально наблюдая за дорогой, воин уже сбился со счета, сколько блокпостов и дозорных миновали они по пути. Неожиданно процессия сделала остановку, когда впереди послышались звуки, значительно более громкие, чем шум дождя, однако это оказалась всего лишь семейка полудиких свиней. Все нервно рассмеялись, и Уэлгрин снова ударил быков кнутом. В другой раз Страт заметил во тьме некую тень, но это оказался всего-навсего дозорный, нарушивший маскировку.

Дотащив повозку до ведущей в поместье каменной дороги, быки внезапно заревели и повалились на колени. Бросив вожжи, Уэлгрин рванулся к карете, где был закреплен его меч. От металлического звона, который с нечеловеческой силой зазвучал в ушах людей и животных, лошади в панике прянули назад, падая в грязь на скользких камнях.

— Да сделай же что-нибудь1 — простонал Уэлгрин пассажиру, вытягивая меч из ножен. В ответ на касание руки энлибарская сталь ответила снопом зеленых искр, звон в его ушах прекратился. — Останови ее, Рэндал!

— Там никого нет, — ответил маг, высовываясь из открытого окошка. Его старинная кольчуга отливала зеленым, так же как меч Уэлгрина,

— Голову даю на отсечение, она там!

Уэлгрин снова забрался на козлы. Благодаря Страту, эскорт не попал в грязь, под предводительством его жеребца лошади ринулись прямо на залитые водой луга, окружавшие поместье. Одна из лошадей, Уэлгрин не смог определить какая, ржала громче других. По-видимому, она сломала ногу. Воин почувствовал, как внутри его поднимается страх, лишь отчасти имеющий отношение к глухому гулу в голове.

Страт, точно на плацу в солнечный день, объехал кругом карету и пустил жеребца галопом к видневшимся неподалеку деревьям. Через несколько секунд маленький фонарь на пике исчез из виду.

— Вперед, на нас еще никто не напал, — прокричал Уэлгрин тем солдатам, которые также были вооружены клинками из энлибарской стали и усидели на конях при внезапном звуковом ударе. — Рэндал, сделай же что-нибудь — крикнул он магу, который снова исчез в темноте кареты. — Воспользуйся своей проклятой Сферой.

Звон прекратился так же внезапно, как и начался. Кони утихли и поднялись на ноги, за исключением одной только лошади. Один из воинов двинулся было сквозь грязь за факелом, но Уэлгрин приказал ему вернуться.

— Еще не все, — негромко предупредил он. — Рэндал?

Уэлгрин нагнулся к окошку, ожидая увидеть там совершающего магические пассы веснушчатого кудесника, но вместо этого уперся подбородком в шлем Рэндала.

— Неужели ты ничего не можешь сделать со своей Сферой? Ты хотя бы попытался защитить нас?

— Я сожалею, но у меня нет Сферы, — медленно ответил ему маг. — Да мы и не собирались перевозить ее или детей.

Уэлгрин ухватился за шлем и рывком поднял кудесника на ноги.

— Там кто-то есть, за нами наверняка наблюдают из поместья.

— Естественно, — вздохнул, высвобождаясь, Рэндал. — Но никакой магии.

— Так что же случилось? Неужели лошади сами по себе поддались панике, а быки надумали поваляться в грязи? И что, я сам вообразил пчелиный улей у себя в голове?

— Никто не говорит об этом, — донесся из темноты знакомый голос Молина. — Мы знаем о случившемся не более, чем ты. — Спрыгнув с лошади, жрец передал поводья одному из пяти всадников, сопровождавших его от поместья.

Пожалуй, в первый раз Уэлгрин не почувствовал облегчения от слов своего патрона. Его люди подверглись таинственной опасности, и вдобавок ко всему он потерял хорошую лошадь, которую будет теперь не так-то просто заменить. Поток жалоб и разного рода мыслей уже готов был пролиться на его спутников, как вдруг за деревьями заплясал неясный огонек.

— Страт? — крикнул Уэлгрин.

За шелестом моросящего дождя ответа он не услышал. Схватившись за мечи, воины молча ждали, пока жеребец подъедет к карете. В свете факелов показалось угрюмое лицо Страта.

— Хаут.

— Что?

— Хаут, — повторил Страт, швыряя на козлы клочок темной материи. — И кто-то еще, может, Мория, а может, нежить.

— Хаут? — высунул голову Рэндал. — Не может быть, ведь на нем знак Ишад. Я узнал бы…

— Я узнал его раньше тебя, — прервал того Страт, и его мнение никто не собирался оспаривать.

— Значит, Ишад? — нервно спросил Молин. Хотя некромантка и считалась меньшей по калибру ведьмой, но и она представляла собой такую силу, с которой не мог не считаться ни один человек, за исключением Стратона.