Андрей Каминский - Черная икона [СИ]
- Название:Черная икона [СИ]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андрей Каминский - Черная икона [СИ] краткое содержание
Черная икона [СИ] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В ответ откуда-то из глубины комнаты раздался слабый, чуть слышный стон. Михаил Савельев потянул носом воздух — его ноздрей достиг сначала слабый, а потом все более усиливающийся аромат гниющей плоти.
— Прикрой меня, — сказал он одному из бойцов — рыжему рябому парню. Тот понятливо кивнул, встав по другую сторону от двери, откуда доносились стоны. Савельев мощным ударом распахнул дверь и ворвался внутрь, держа пистолет наготове.
Ему открылось большое помещение — столовая или гостиная, заваленная окровавленными трупами. Стены покрывали причудливые рисунки и чертежи, при взгляде на которые Савельев содрогнулся от омерзения. Все эти кресты, пронзённые кинжалами сердца, змеи, черепа, непонятные надписи латиницей — все начерчено кровью. На полу застыли растекшиеся огарки маслянисто-черных свечей — Савельев заметил, что иные из трупов изуродованы так, словно с них срезали жир.
Самым большим изображением был начерченный на всю стену трезубец, основание которого переходило в вершину большого креста. И на нем, приколоченный большими гвоздями к стене, был распят молодой парень. Сквозь застегнутую на все пуговицы форму проступали темные пятна. Светлые волосы слиплись от пота, крови и грязи, на разбитых губах пузырилась кровавая пена. Блуждающие, мутные глаза остановились на вошедших людях, в них мелькнула тень узнавания.
— Наш? — отрывисто спросил Михаил.
— Да, — выдохнул рябой парень, — Лешка Спиридонов. Сволочи, зверье, а не люди!
— Дышит еще, — бросил Савельев, — снимите, может еще спасем.
Двое чекистов кинулись исполнять приказание. Распятый парень что-то протестующе замычал, ворочая обрубком языка меж выбитых зубов, во внезапно оживших глазах проявился слепой, не рассуждающий ужас.
— Сейчас Лешка, погоди, — рябой вынул нож из ножен и сделал глубокий разрез на плотной, мокрой от крови ткани, обнажив тело почти до пояса.
— Гады! — сорвался с губ всхлип. Савельев подался вперед и его чуть не вывернуло.
От грудной клетки и почти до паха тянулся длинный широкий разрез. Его края стягивали жирные скользкие «веревки».
«Кишки», — мелькнуло в голове Савельева, — но он же не мог…».
Его слова заглушил жалобный всхлип и голова Лехи упала на грудь. Стягивавшие края брюшины жуткие путы порвались, края разреза разошлись, открывая огромную дыру, в которой что-то тускло блеснуло. Чекист понял, что это и его прошиб холодный пот.
— Все назад! — заорал Савельев, — это ловушка!
Но его приказ выполнить уже никто не успел — ужасающий по силе взрыв разнес в клочья комнату со всеми, кто в ней находился.
Лесь Ковальчук, привалившись к дверному косяку, задумчиво курил, разглядывая небольшой двор с хозяйственными строениями. Между ними бродило несколько кур, у изгороди спал, завалившись в грязь, откормленный кабанчик. За изгородью начинался огород, через несколько метров обрывавшийся глухим лесом.
Чотовой криво усмехнулся, заслышав отдаленный взрыв раздавшийся за лесом.
— Что съели, москали? — прошептал он. Бросив под ноги и затоптав окурок, он развернулся на крыльце и вошел в дом. Пройдя сени, он оказался в просторной комнате, где за широким столом расселись его бойцы, жадно уминавшие белый борщ с кусочками сала. Возле стола хлопотала Ганна — жена Василя Лещука, тайного сторонника ОУН. Еще со времен польского владычества, его хутор, стоявший на отшибе, часто бывал временным укрытием для скрывавшихся от польской охранки националистов. Продолжил он предоставлять прибежище повстанцам и после того, как Западная Украина отошла Советам, хотя сейчас это было еще опаснее, чем при Польше.
Сам хозяин — худой, тощий мужчина с редкой бородой и начавшими редеть русыми волосами, сидел во главе стола, уминая борщ вместе со всеми. Завидев Ковальчука, он жестом показал ему на место рядом с собой.
— Эк грохнуло, — скупо улыбнувшись, сказал он, ставя перед Ковальчуком рюмку с перваком, — тоже ваша работа?
— Наша, — усмехнулся Лесь, — залили комиссарами сала за шкуру. Так что у тебя мы не засидимся, — сдается мне к вечеру, тут будет чекистов как муравьев. Тебя тоже проверят.
— Сейчас время такое, — махнул рукой Лещук, — могут в Сибирь отправить без всякого повода, только за то, что «кулак». На прошлой неделе только семерых замели.
— Уходи к немцам, — предложил Ковальчук. Василь покачал головой.
— Нет. Батько мой здесь жил, дед и дед его деда хутор этот держали — негоже его москалям отдавать. Просижу тут — может и пронесет.
Ковальчук с сомнением покачал головой, после чего перевел взгляд на своих бойцов. Нахмурился, заметив, что за столом не все.
— А где Мавка?
— Она в комнате осталась, — подала голос Галина. Ей и мулатке, хозяйка выделила пустующую комнату, оставшуюся от дочери, с полгода назад вышедшей замуж.
— Позови ее, — сказал Ковальчук, — что не ест со всеми? Скоро уходить будем, ее ждать не будем — будет целый день голодной бегать.
Галя кивнула и, встав из-за стола, вышла из комнаты.
— Не к добру тут эта чернавка, — тихо сказал Василь Лесю, — не нравится она мне.
— Немцы навязали, — поморщился Лесь, — и польза от нее есть, стрелять умеет получше многих хлопцев. А нам сейчас каждый боец на счету. И без нее есть о чем беспокоиться.
— Через границу не пойдешь? — почти утвердительно сказал Василь.
— Нет, — усмехнулся Ковальчук, — тут еще есть чем заняться. Вон к северу еще с пяток деревень в колхозы загнали, милиционеров пришлых набрали — чего бы не заглянуть?
— Опасно, — покачал головой Василь, — сейчас комиссары злые будут, людей нагонят отовсюду. Обложат как волка.
— Лучше умереть волком, чем жить собакой, — упрямо ответил Ковальчук.
Василь покачал головой, но промолчал, залпом выпив рюмку с первачом.
Выйдя из комнаты, Галина прошла по коридору и остановилась перед дверью из потемневшего от времени дерева.
— Челита? — негромко спросила она, — Ковальчук зовет, выходи.
Не дождавшись ответа, девушка толкнула дверь и вошла внутрь, зажмурившись от яркого света, ударившего в глаза. Плотно прикрытые ставни не пропускали дневной свет и в полумраке особенно ярко горели свечи на небольшой полке в дальнем углу комнаты. Раньше здесь, видимо, была божница, однако ночью, укладываясь спать, Галина не заметила иконы. Сейчас полка точно не пустовала — чадящие черные свечи освещали большую икону Богоматери с младенцем на руках. Галине бросилась в глаза необычайно темная кожа Мадонны и младенца — даже более темная, чем у мулатки. Через левую щеку Девы тянулись длинные шрамы.
Челита не сразу заметила Гали — преклонив колени перед иконой, она молилась на незнакомом языке. Украинку охватил неприятный озноб: словно и не было за окном солнечного дня, не простирались там леса родной Галичины. В мерцании свечей перед черной иконой, в бормотании Челиты, в скользящих по углам уродливых тенях, чувствовалось нечто полное скрытой, неведомой угрозы.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: